КАК ПРОИЗОШЛО УБИЙСТВО РАСПУТИНА

grigory-rasputin
«Первый выстрел революции» сделали те, кто внешне походил на патриотов и монархистов …
«Ад полон добрыми намерениями и желаниями» (Джордж Герберт)
«Путь грешников вымощен камнями, но в конце его – пропасть ада». (Сир: 21:11)
 
Ещё о «первом выстреле революции»
Три человека, искренне почитающие себя монархистами, во имя спасения короны и династии, решились совершить преступление.
Князь Феликс Феликсович Юсупов граф Сумароков-Эльстон (1887-1967);
Великий Князь Дмитрий Павлович Романов (1891-1942), приходившийся св.императору Николаю двоюродным братом;
И, наконец, Владимир Митрофанович Пуришкевич (1870-1920), убежденный монархист, один из самых ярких политиков России.
Эти трое людей, вознамерившихся убить Распутина, и убив его, несомненно, желали «как лучше».
Пуришкевич, по всей вероятности желал, чтобы дворцовый переворот был, как сейчас говорят, «бархатным»… У князей были другие мотивы.
Желая «сделать как лучше», заговорщики «вступили уверенными ногами на ту зыбь, которою так часто обманывает нас историческая видимость: последствия наших самых несомненных действий вдруг проявляются противоположны нашим ожиданиям».
Пуришкевич поймет, к чему он приложил свою руку, а вот Юсупов будет и в эмиграции упорно продолжать дезинформационную кампанию, призванную укоренить в сознании людей ту схему революции, которая стала общим местом как в марксистско-ленинской традиции осмысления истории, так и в традиции, условно говоря, либеральной
Общим для идейных коммунистов и столь же идейных антикоммунистов стало отрицание той роли, которую сыграли в разрушении России как думские деятели либерального толка, так и мнящие себя монархистами аристократы. Коммунистам такая схема оказалась весьма кстати: умолчав и преуменьшив роль «Февраля», вырастает значение «Октября». Да и либералам-эмигрантам такая схема тоже оказалась кстати: демонизировав Распутина и большевиков, нарисовав и утвердив в сознании портрет «слабого царя», удалось надолго поддерживать впечатление о том, что «родзянки и юсуповы» не при чем…
Тем не менее, значительная часть эмиграции, особенно югославская ее часть, осознавала многое. И вот, желая опровергнуть убеждение, что «убийство Распутина называют «первым выстрелом революции», толчком и сигналом к перевороту», в середине 1920-х князь Юсупов публикует свои воспоминания.
«После всех моих встреч с Распутиным, всего виденного и слышанного мною я окончательно убедился, что в нем скрыто все зло и главная причина всех несчастий России: не будет Распутина, не будет и той сатанинской силы, в руки которой попали государь и императрица. Казалось, сама судьба свела меня с этим человеком, чтобы я собственными глазами увидел, какую роль он играет, куда ведет нас всех его ничем не ограниченное влияние.
Чего еще было ждать?
Можно ли было щадить Распутина, который губил Россию и династию, который своим предательством увеличивал количество жертв на войне?
Есть ли хоть один честный человек, который не пожелал бы искренне его погибели?
Следовательно, вопрос состоял уже не в том, нужно ли было вообще уничтожить Распутина, а только в том, мог ли именно я брать на себя эту ответственность?
И я ее взял
<…> После долгих обсуждений мы пришли к заключению, что в вопросе, касающемся судьбы России, не должно быть места никаким соображениям и переживаниям личного характера и что все мои нравственные тревоги и угрызения совести должны отойти на второй план».
Реакция на убийство
Тотчас после убийства, члены Императорской семьи проявили невиданную суетливость, всячески подталкивая Великого Князя Александра Михайловича к тому, чтобы он заступился перед Государем за высокопоставленных убийц Распутина.
«Они бегал взад и вперёд, совещались, сплетничали и написали Ники преглупое письмо. Всё это имело такой вид, как будто они ожидали, что Император Всероссийский наградит своих родных за содеянное ими тяжкое преступление!
– Ты какой-то странный, Сандро! Ты не сознаёшь, что Феликс и Дмитрий спасли Россию!
Они называли меня странным, потому что я не мог забыть о том, что Ники, как верховный судья над своими подданными, был обязан наказать убийц, и в особенности, если они были членами его семьи.
Я молил Бога, чтобы Ники встретил меня сурово.
Меня ожидало разочарование. Он обнял меня и стал со мной разговаривать с преувеличенной добротой. Он меня знал слишком хорошо, чтобы не понимать, что все мои симпатии были на его стороне и только мой долг отца по отношению к Ирине заставил меня приехать в Царское Село.
Я принёс защитительную, полную убеждения речь. Я просил Государя смотреть на Феликса и Дмитрия Павловича не как на обыкновенных убийц, а как на патриотов, пошедших по ложному пути и вдохновлённых желанием спасти родину.
– Ты очень хорошо говоришь, – сказал Государь, помолчав, – но ведь ты согласишься с тем, что никто – будь он Великий Князь или же простой мужик – не имеет права убивать».
Известие об убийстве Распутина было встречено в буквальном смысле слова ликованием. «То было воскресенье. Некоторые хозяйки «принимали». Некоторых визитеров встречали поцелуями, как на Пасху. Передали, что во дворце Дмитрия Павловича веселятся, поют, играют.
<…> Офицерство в Ставке ликует. В столовой потребовали шампанского. Кричали ура.
<…> За исключением Их Величеств и их детей, вся Царская фамилия встретила повсюду известие об убийстве Распутина с радостью. В убийстве увидели избавление России от величайшего зла. На убийство смотрели, как на большой патриотический акт.
Даже умудренная большими годами вдовствующая Императрица Мария Федоровна, по словам Вел. Кн. Александра Михайловича, который первый сказал Ее Величеству об убийстве, реагировала так:
– Слава Богу, Распутин убран с дороги. Но нас ожидают теперь еще большие несчастья…».
И эта эйфория характерна была не для одной только великосветской публики.
«В салонах, в магазинах, в кафе открыто заявляют, что «немка» губит Россию и что ее надо запереть на замок, как сумасшедшую. Об императоре не стесняются говорить, что он хорошо бы сделал, если б подумал об участи Павла I. <…>
Графиня Р., проведшая три дня в Москве, где она заказывала себе платья у известной портнихи Ломановой, подтверждает то, что мне недавно сообщали о раздражении москвичей против царской фамилии:
– Я ежедневно обедала, – говорит она, – в различных кругах. Повсюду сплошной крик возмущения. Если бы царь показался в настоящее время на Красной площади, его встретили бы свистками. А царицу разорвали бы на куски. Великая княгиня такая добрая, сострадательная, чистая не решается больше выходить из своего монастыря. Рабочие обвиняют ее в том, что она морит народ голодом… Во всех классах общества чувствуется дыхание революции… ».
Повсеместно весть об убийстве Распутина воспринималась «как свидетельство начала существенного очищения политической атмосферы. Люди думали, что это убийство устранит одну из основных причин возникновения всевозможных абсурдных россказней, сеявших в народе смуту. В действительности же произошло обратное. Случилось так, что убийство «старца» послужило толчком к возникновению ещё больших внутренних волнений и к более широкому распространению всякого рода нелепых слухов, связанных с его именем».
«Убийство, как действие предметное, было замечено куда шире того круга, который считался общественным мнением, – среди рабочих, солдат и даже крестьян. А участие в убийстве двух членов династии толкало на вывод, что слухи о Распутине и царице верны, что вот даже великие князья вынуждены мстить за честь Государя. А безнаказанность убийц была очень замечена и обернулась тёмным истолкованием: либо о полной правоте убийц, либо что наверху правды не сыщешь, и вот государевы родственники убили единственного мужика, какому удалось туда пробраться».
«Для мужиков Распутин стал мучеником. Он был из народа; он доводил до царя голос народа; он защищал народ против придворных: и вот придворные его убили. Вот что повторяется во всех избах».
«Так убийство Распутина оказалось не жестом, охраняющим монархию, но первым выстрелом революции, первым реальным шагом революции – наряду с земгоровскими съездами в тех же днях декабря.
Распутина не стало, а недовольство брызжело – и значит на кого теперь, если не на царя?»
«Но Юсуповы и компания не окончили своего дела».
Накануне возвращения из Ставки в Царское Село, Государь получил телеграмму от Царицы в которой говорилось:
«Есть опасение, что эти два мальчика затевают еще нечто ужасное».
«Через несколько дней Государь принёс в комнату Императрицы перехваченное Министерством внутренних Дел письмо княгини Юсуповой, адресованное Великой княжне Ксении Александровне. Вкратце содержание письма было следующее: «Она (Юсупова), как мать, конечно, грустит о положении своего сына, но «Сандро» (Вел.кн. Александр Михайлович) спас всё положение; она только сожалела, что в тот день они не довели своего дела до конца и не убрали всех, кого следует… Теперь остаётся только ЕЁ (большими буквами) запереть»…»
На основании данных перлюстрации Министром Внутренних Дел Протопоповым был сделан подробный доклад Их Величествам
«Он доложил, что о готовившемся убийстве знали многие. Что молодых энтузиастов подталкивали на убийство люди пожилые, с положением, люди, которых знала Царская семья. Что говорилось об устранении не только Распутина, но и А. А. Вырубовой и даже самой Императрицы. Министр представил две телеграммы Вел. Кн. Елизаветы Федоровны. Одна гласила:
«Москва. 18 декабря 9 ч. 38 м. Великому Князю Димитрию Павловичу. Петроград. – Только что вернулась вчера поздно вечером, проведя неделю в Сарове и Дивееве, молясь за вас всех дорогих. Прошу дать мне письмом подробности событий. Да укрепит Бог Феликса после патриотического акта, им исполненного. Елла».
Вторая телеграмма:
«Москва. 18 декабря. 8 часов 52 м. Княгине Юсуповой. Кореиз. Все мои глубокие и горячие молитвы окружают вас всех за патриотический акт вашего дорогого сына. Да хранит вас Бог. Вернулась из Сарова и Дивеева, где провела в молитвах десять дней. Елизавета».
Представил копию письма княгини Юсуповой, матери, к сыну от 25 ноября. 3. H. Юсупова писала:
«…Теперь поздно, без скандала не обойтись, а тогда можно было все спасти, требуя удаления управляющего (т. е. Государя) на все время войны и невмешательства Валиде (т. е., Государыни) в государственные вопросы. И теперь я повторяю, что пока эти два вопроса не будут ликвидированы, ничего не выйдет мирным путем, скажи это дяде Мише, от меня».
Представил министр также и копию письма жены Михаила Владимировича Родзянко к княгине Юсуповой (3. H.) от 1 декабря, в котором была такая фраза
«…Все назначения, перемены, судьбы Думы, мирные переговоры – в руках сумасшедшей немки, Распутина, Вырубовой, Питирима и Протопопова».
<…> Доклад Протопопова, рассказы Императрицы и дам с бесконечными комментариями из Петрограда, ввели Государя в полный курс всех событий истекших дней со всем ужасом их мельчайших гадких житейских подробностей.
Безысходное горе Императрицы охватило Государя тяжелой атмосферой потери как бы близкого человека.
Ожидание же неизбежной катастрофы, нависшей над Государем, сразу при известии о смерти Распутина, здесь, в Царском Селе, сделалось длительно тяжелым.
Атмосфера во дворце была подавляющая.
А. А. Вырубова рассказывала, что Государь не раз повторял тогда:
– «Мне стыдно перед Россией, что руки моих родственников обагрены кровью этого мужика».Государыня же была буквально убита письмами и телеграммами, представленными Протопоповым.
Все, что казалось раньше только гадкими сплетнями, оказалось жестокой правдой. Государыня «плакала горько и безутешно».
Пуришкевич
«Судя по тому немногому, что мне известно, именно присутствие Пуришкевича сообщает драме ее настоящее значение, ее политический интерес», – записал 31 декабря 1916 года посол Французской Республики в России Морис Палеолог в своем Дневнике.
«Великий князь Димитрий – изящный молодой человек, двадцати пяти лет, энергичный пламенный патриот, способный проявить храбрость в бою, но легкомысленный, импульсивный и впутавшийся в эту историю, как мне кажется, сгоряча.
Князь Феликс Юсупов, двадцати восьми лет, одарен живым умом и эстетическими наклонностями; но его дилетантизм слишком увлекается нездоровыми фантазиями, литературными образами Порока и Смерти; боюсь, что он в убийстве Распутина видел прежде всего сценарий, достойный его любимого автора, Оскара Уайльда.
Во всяком случае, своими инстинктами, лицом, манерами он походит скорее на героя «Дориана Грея», чем на Брута или Лорензаччио.
Пуришкевич, которому перевалило за пятьдесят, напротив, человек идеи и действия.
Он поборник православия и самодержавия.
Он с силой и талантом поддерживает тезисы: «царь – самодержец, посланный Богом».
В 1905 г. он был председателем знаменитой реакционной лиги «Союза Русского Народа».
Его участие в убийстве Распутина освещает все поведение крайней правой в последнее время; оно показывает, что сторонники самодержавия, чувствуя, чем им грозят безумства императрицы, решили защищать императора, если понадобится, против его воли».
Пуришкевич Владимир Митрофанович (1870-1920) был в 1906 г. избран депутатом II Государственной Думы и с этого времени вплоть до 1917 года был профессиональным политиком.
До 18 ноября 1916 г. Владимир Митрофанович входил во фракцию правых, был одним из ключевых ораторов, озвучивавших принципиальные вопросы.
Будучи убеждённым монархистом, вступил в ряды Союза Русского Народа (СРН) вскоре после его образования и сразу выдвинулся в число лидеров Союза.
На свои средства (а также на средства, поступаемые в качестве пожертвований), организовал издательство монархической литературы.
Однако постепенно Пуришкевич сосредоточил в своих руках большую власть, что привело к конфликту с другим лидером правых, А. И. Дубровиным.
Столкновение двух лидеров Союза Русского Народа привело к полному разрыву и выходу Пуришкевича осенью 1907 из Союза.
«Впоследствии противники Пуришкевича обвиняли его в том, что, уходя, он выкрал документы Союза.
Сразу после ухода Пуришкевича из СРН А. И. Дубровин упорно молчал, не желая дать повод к кривотолкам.
Вскоре у Пуришкевича в стенах Думы произошла стычка с Милюковым, когда он назвал лидера кадетов подлецом, и, не дождавшись вызова на дуэль, публично назвал его «трусом, врагом Отечества, рабом похотливых желаний еврейской массы».
Кадеты, желая его дискредитировать, пустили слух, что Пуришкевич – вор, стащивший документы у Дубровина…»
Выйдя из состава CРН, Пуришкевич основал в ноябре 1907 Русский Народный Союз им. Михаила Архангела (РНСМА).
Учреждение Союза благословил св. прав. Иоанн Кронштадский.
«Пуришкевич всегда уделял большое внимание внешнеполиическим вопросам.
До 1914 года он был противником сближения России с Англией.
В июне 1909 немецкая газета “Neue Preussische Zeitung” опубликовала его открытое письмо, в котором он протестовал против частых поездок на берега Темзы российских думских либералов, способствовавших сближению России и Англии.
В письме он заявлял о том, что симпатии правых, – на стороне Германии, и основаны они на верности монархическому принципу.
Вместе с тем, Пуришкевич подчеркивал, что «не чувство симпатии к Германии говорит во мне и вызывает строки этого письма, я русский националист до мозга костей и не способен руководствоваться слюнявой сентиментальностью в вопросах исторических судеб моего народа».
В феврале 1910 по докладу Пуришкевича Главная Палата РНСМА приняла постановление, в котором выражался протест по поводу того, как принималась в России делегация французских парламентариев (кадеты произносили едва ли не революционные речи), и предлагалась оригинальная мера, – в случае дальнейшего вмешательства французов в наши внутренние дела, организовать поездку русских монархистов во Францию для пропаганды идей монархизма во Французской Республике.
По инициативе своего лидера РНСМА даже организовал в апреле 1910 специальную комиссию, которая имела цель бороться с систематическим вмешательством иностранцев в наши внутренние дела».
Пуришкевич принимал активнейшее участие в организации торжеств, приуроченных к 300-летию Дома Романовых.
В речи на митинге, встреченной бурей восторга, Пуришкевич, в частности, предложил классификацию врагов патриотического движения, которых он делил на страшных и нестрашных:
«Революционеры, выступающие открыто – не страшны, ибо с открытым врагом знаешь, как себя держать, знаешь, как взяться за него и положить его на лопатки. Зато страшен враг скрытый. Это те, которые, пользуясь своим положением, стараются изобразить нас какой-то дикой бандой хулиганов. Остерегайтесь, поэтому, сановных шаббесгоев». <…>
С началом Первой мировой войны, подчеркивая, что отныне все политические противоречия отброшены, Пуришкевич демонстративно выехал на фронт в составе санитарного поезда А. И. Гучкова.
Вскоре он организовал собственный санитарный отряд, в котором вместе с ним трудилась жена и двое сыновей.
Отряд этот, признанный одним из лучших в армии, Пуришкевич возглавлял до конца войны, нередко бывая в гуще боев.
В связи с нападением Германии на Россию Пуришкевич отказался от своего прежнего германофильства, занял позицию верности союзническому долгу, став англофилом. <…>
Помимо нарочитого англофильства (все правые традиционно склонялись к германофильству, а потому стремились к скорейшему окончанию войны ради сохранения монархического начала как в России, так и в Германии), Пуришкевич выступал также против проведения монархических съездов и совещаний, заявляя, что он приемлет в годы войны только те съезды, которые направлены на помощь армии.
В отличие от всех монархистов, протестовавших против создания в Думе антимонархического Прогрессивного блока, Пуришкевич занял по отношению к Блоку примирительную позицию. <…>
Со второй половины 1915 Пуришкевич начал позволять себе выступления с публичной критикой правительства, именно он придумал ядовитое выражение, ставшее крылатым – «министерская чехарда» (9 февраля 1916 после речи Б. В. Штюрмера в Гос. Думе).
Излюбленной темой выступлений Пуришкевича становятся нападки на проживающих в России немцев, среди которых было немало монархистов.
Позиция Пуришкевича сначала вызывала недоумение у рядовых монархистов, а затем и откровенный протест».
Ничего удивительного в этом нет, если принять во внимание то, что по своему мировоззрению Владимир Митрофанович был в первую очередь русским патриотом, а уже потом – монархистом.
И переход в стан оппозиции следует воспринимать не как измену монархизму – ибо Пуришкевич не в республиканцы же подался, – но как демонстрацию отношения к пресловутому «черному блоку», т.е. «распутинцам».
Именно тогда, когда В.М. Пуришкевич «пришел к мне­нию, что деятельность власти, в том числе и верховной, уже не отвечает инте­ресам страны…, он стал, к изумлению многих, превращаться в оппозиционера».
«3 ноября 1916 Пуришкевич был принят Царем, знавшим его, как одного из вождей монархического движения.
Этим воспользовался великий Князь Георгий Михайлович и другие участники антидинастического заговора, которые добивались удаления Б. В. Штюрмера с поста премьер-министра и министра иностранных дел, и, рассчитывая через посредство Пуришкевича, воспользовавшись доверием к нему Николая II, создать у Государя впечатление, что Штюрмером недовольны даже монархисты. Интрига достигла цели, скоро Штюрмер был отправлен в отставку».
Сам Пуришкевич описывает этот случай следующим образом:
«Помню, как сейчас, перед обедом блестящую и шумливую толпу великих князей и генералов, поджидавших вместе со мною выхода Государя к столу и делившихся впечатлениями военных событий и событий внутренней жизни России. Один за другим они подходили и заговаривали со мною: Вы делаете доклад Царю? Вы будете освещать ему положение дел? Скажите ему о Штюрмере. Укажите на пагубную роль Распутина. Обратите его внимание на разлагающее влияние того и другого на страну. Не жалейте красок. Государь вам верит, и ваши слова могут оказать на него соответствующее впечатление.
Слушаюсь, Ваше Высочество! Хорошо, генерал!- отвечал я то одному, то другому – направо и налево, а в душе у меня становилось с каждым мгновением все тяжелее и печальнее: как, думал я, неужели мне, проводящему всю войну на фронте и живущему одними только военными интересами наших армий, приходится сказать Государю о том, о чем ежедневно ваш долг говорить ему, ибо вы в курсе всего того, что проделывает Распутин и его присные над Россией, прикрываясь именем Государя и убивая любовь и уважение к нему в глазах народа.
Почему вы молчите? Вы, ежедневно видящие Государя, имеющие доступ к нему, ему близкие. Почему толкаете на путь откровений меня, приглашенного Царем для других целей и столь далекого сейчас от событий внутренней жизни России и от политики, которую проводят в ней калифы на час, ее появляющиеся и лопающиеся, как мыльные пузыри, бездарные министры.
«Трусы!»- думал я тогда, «Трусы!»- убежденно повторяю я и сейчас.
Жалкие себялюбцы, все получившие от Царя, а неспособные даже оградить его от последствий того пагубного тумана, который застлал его духовные очи и лишил его возможности в чаду придворной лести и правительственной лжи правильно разбираться в истинных настроениях его встревоженного народа».
19 ноября 1916 года Пуришкевич окончательно перешел границу и очутился в лагере врагов Самодержавия.
Именно в этот день с трибуны Государственной Думы Пуришкевич обрушился с пламенной речью на «темные силы, позорящие Россию».
В это самое время Юсупов, давно замышлявший убийство Г. Е. Распутина, уже отказался от привлечения к акту наемных убийц, и решил искать исполнителей уничтожения Распутина среди тех, кто будет готов пойти на такой шаг по идейным соображениям.
Вот, как о принятии этого решения Юсуповым пишет автор небезызвестного обличительного памфлета про «безумного шофера» Василий Алексеевич Маклаков (1869-1957):
«Юсупов с некоторым недоумением ответил, что не предполагает сделать это убийство сам; если бы он, почти член Императорской фамилии, это сделал, то это в сущности уже революция; но он рассчитывает, что те революционеры, которые не раз жертвовали жизнью для убийства министров, не могут не понять, что ни один министр не причинил России столько вреда, сколько ей принес зла Распутин. Я указал ему, что как раз революционеры не станут трогать Распутина; революционеры – враги самого режима, и Распутин оказывает им, революционерам, несравненную услугу; никто из них не тронет того, кто пошатнул в России обаяние монархии.
Тогда Юсупов сказал, что если на это не пойдут идейные революционеры, то, может быть, можно было бы найти людей, которые бы это сделали за деньги. Я указал ему, что это было бы величайшей неосторожностью и что я, раз он ко мне обратился, могу дать ему один совет – никогда об этом ни с кем не говорить; он, очень может быть, найдет человека, который за деньги согласится убить Распутина, но такой человек очень скоро поймет, что ему выгоднее шантажировать Юсупова, чем убивать Распутина, что этим он отдаст себя всецело в его руки и себя скомпрометирует.
На этом у нас довольно скоро разговор закончился. Когда Юсупов уходил от меня, я сказал ему, что поддерживаю свой совет не обращаться к людям, которые бы стали делать это из корысти, но что если он еще хочет когда-либо поговорить со мной на эту тему, я к его услугам».
Итак, Юсупов принялся на поиски того, готов будет воспринять убийство Распутина в качестве подвига, призванного спасти Россию…
И когда Пуришкевич воскликнул перед взволнованной аудиторией:
«Встаньте, господа министры, поезжайте в Ставку, бросьтесь к ногам царя, имейте мужество сказать ему, что растет народный гнев и что не должен темный мужик дальше править Россией»… Юсупов затрепетал от сильного волнения. Г-жа П., сидевшая возле него, видела, как он побледнел и задрожал».
Феликс Юсупов нашел именно того, кого он искал:
«Те, которые так горячо говорили против «старца», не могут не разделять моих соображений, не могут не одобрить моего намерения. Я верил, что они мне помогут».
«Политический мертвец» становится «застрельщиком революции»
В своем Дневнике Владимир Митрофанович запишет следующее:
«Сегодня я провел день глубочайших душевных переживаний. За много лет впервые я испытал чувство нравственного удовлетворения и сознания честно и мужественно выполненного долга: я говорил в Государственной думе о современном состоянии России; я обратился к правительству с требованием открыть Государю истину на положение вещей и без ужимок лукавых царедворцев предупредить Монарха о грозящей России опасности со стороны темных сил, коими кишит русский тыл,- сил, готовых использовать и переложить на Царя ответственность за малейшую ошибку, неудачу и промах его правительства в делах внутреннего управления в эти бесконечно тяжелые годы бранных испытаний, ниспосланных России Всевышним.
А мало ли этих ошибок, когда правительство наше все сплошь калейдоскоп бездарности, эгоизма, погони за карьерой; лиц, забывших о родине и помнящих только о своих интересах, живущих одним лишь сегодняшним днем.
Как мне бесконечно жаль Государя, вечно мятущегося в поисках людей, способных занять место у кормила власти, и не находящего таковых; и как жалки мне те, которые, не взвешивая своих сил и опыта в это ответственное время, дерзают соглашаться занимать посты управления, движимые честолюбием и не проникнутые сознанием ответственности за каждый свой шаг на занимаемых постах.
В течение двух с половиной лет войны я был политическим мертвецом: я молчал; и в дни случайных наездов в Петроград, посещая Государственную думу, сидел на заседаниях ее простым зрителем, человеком без всякой политической окраски. Я полагал, как и полагаю сейчас, что все домашние распри должны быть забыты в минуты войны, что все партийные оттенки должны быть затушеваны в интересах того великого общего дела, которого требует от всех своих граждан, по призыву Царя, многострадальная Россия; и только сегодня, да, только сегодня, я позволил себе нарушить мой обет молчания и нарушил его не для политической борьбы, не для сведения счетов с партиями других убеждений, а только для того, чтобы дать возможность докатиться к подножию трона тем думам русских народных масс и той горечи обиды великого русского фронта, которые накопляются и растут с каждым днем на всем протяжении России, не видящей исхода из положения, в которое ее поставили царские министры, обратившиеся в марионеток, нити от коих прочно забрал в руки Григорий Распутин и Императрица Александра Федоровна, этот злой гений России и Царя, оставшаяся немкой на русском престоле и чуждая стране и народу, которые должны были стать для нее предметом забот, любви и попечения».
Вовлечение Пуришкевича в заговор произошло следующим образом:
На следующий день Юсупов дозвонился до Пуришкевича, который с самого утра принимал поздравления по телефону, и сумел заинтриговать собеседника своим предложением. 21 ноября, ровно в 9 ч. утра, к Пуришкевичу приехал князь Юсупов. Молодой аристократ понравился хозяину дома «и внешностью, в которой сквозит непередаваемое изящество и порода, и, главным образом, духовной выдержкой. Это, очевидно, человек большой воли и характера, качества, мало присущие русским людям, в особенности аристократической среды.
«Ваша речь не принесет тех результатов, которые вы ожидаете»,- заявил он мне сразу. «Государь не любит, когда давят на его волю, и значение Распутина, надо думать, не только не уменьшится, но, наоборот, окрепнет, благодаря его безраздельному влиянию на Алексавдру Федоровну, управляющую фактически сейчас государством, ибо Государь занят в ставке военными операциями».
«Что же делать?»- заметил я. Он загадочно улыбнулся и, пристально посмотрев мне в глаза немигающим взглядом, процедил сквозь зубы: «Устранить Распутина». Я засмеялся.
«Хорошо сказать,- заметил я,- а кто возьмется за это, когда в России нет решительных людей, а правительство, которое могло бы это выполнить само и выполнить искусно, держится Распутиным и бережет его как зеницу ока».
«Да,- ответил Юсупов,- на правительство рассчитывать нельзя, а люди все-таки в России найдутся». – «Вы думаете?» – «Я в этом уверен! И один из них перед вами». Я вскочил и зашагал по комнате».
Согласно версии, изложенной Палеологом, Юсупов, взявши слово сохранить разговор в тайне, поведал Пуришкевичу о том, что задавшись целью проедать об интригах, которые затеваются при Дворе, этот молодой аристократ «не останавливался ни перед какой лестью, чтоб снискать доверие Распутина. Ему это чудесно удалось, так как он только что узнал от самого «старца», что сторонники царицы готовятся свергнуть Николая II, что императором будет объявлен царевич Алексей под регентством матери и что первым актом нового царствования будет предложение мира германским империям.
Затем видя, что его собеседник ошеломлен этим разоблачением, он открыл ему свой проект убить Распутина и заключил: «Я хотел бы иметь возможность рассчитывать на вас, Владимир Митрофанович, чтобы освободить Россию от страшного кошмара, в котором она мечется». Пуришкевич, у которого пылкое сердце и скорая воля, с восторгом согласился, В один момент составили они программу засады и установили для выполнения ее дату: 29 декабря (н.ст. – П.Т.)».
Согласно записям Дневника Пуришкевича всё обстояло несколько иначе, но, в данном случае, это не столь важно. Мемуарная литература – жанр специфический. И в данном случае важна не точность изложения хода заговора и обстоятельств убийства Г. Е. Распутина (различные версии которых публиковались не раз), но фиксация тех настроений, которые переполняли людей, искреннее почитающих себя монархистами. И не просто фиксация – как в дневнике Пуришкевича, но и интерпретация в контексте того «распутинского мифа», который – в числе прочих публикаций – будет взращиваться, в том числе, и на записях Палеолога и Юсупова:
«Наше время напоминает страницы царствования Павла Петровича: никто не может быть уверен в завтрашнем дне, и люда, взысканные милостью сегодня, завтра могут очутиться на улице.
Я не в состоянии без боли видеть все это и мысленно задаю себе вопрос: «Неужели Государь не в силах заточить в монастырь женщину, которая губит Его и Россию, являясь злым гением русского народа и династии Романовых. Неужели Государь не видит, куда она толкает нас? Как дискредитирует она монархический принцип и позорит самое себя, будучи, в чем я уверен, чистой в отношениях своих к Распутину, который сумел околдовать ее лишь на религиозной почве». А что говорят! «Царь с Егорием, а Царица с Григорием»- вот что собственными ушами я слышал вчера в группе молодых солдат, проезжая по Загородному, мимо казарм Семеновского полка. Каково это слышать нам, монархистам, а можно ли наказать пошляка, балагура, говорящего вслух о том, что молча с горечью наблюдают все.
Боже мой! чем бы я ни занимался, где бы я ни был, с кем бы я ни был, о чем бы я ни говорил,- червем точит меня мысль везде и всюду: жив он – этот позор России, каждый час можно ожидать какой-либо новой неожиданности, каждый день он марает все более и более Царя и его семью. Уже грязная клевета черни касается на этой почве чистых и непорочных Великих Княжен – Царских дочерей, а этот гад, этот хлыст забирает что день, то больше и больше силы, назначая и смещая русских сановников и обделывая через шарлатанов вроде Симоновича и князя Михаила Андронникова свои грязные денежные дела.
Все то чистое и честное, что по временам дерзает возвысить свой голос у царского трона против него, подвергается немедленной немилости и опале. Нет того административного поста, как бы высок он ни был, который гарантировал бы безопасность вельмож, дерзнувшее указать Царю на недопустимость дальнейшего влияния Распутина на ход русской политики и государственных дел. <…>
Что ждет нас завтра? Вот вопрос, который вправе поднять всякий, мало-мальский вдумывающийся в причину той политической абракадабры, которая царит сейчас в России. Я лично впереди просвета не вижу никакого, ибо воля Государя скована, а при этом условии не может быть никакой устойчивости в политическом курсе…».
В ночь с 16 на 17 декабря Пуришкевич сделал следующий – после своей думской речи – шаг. Теперь, соучаствуя в убийстве Г. Е. Распутина, он уже не только словом, но и делом принял участие в свержении Монархии.
«Судя по показаниям, которые дал в 1931 ОГПУ Ф. С. Житков (один из солдат, привлечённых заговорщиками для заметания следов убийства), сам Пуришкевич прекрасно понимал суть убийства Распутина, ибо он говорил солдату, что «это первая пуля революции».
В январе 1917 появились даже слухи, что Пуришкевич стал руководителем некоей «национальной партии», которая предполагала «путем дворцового переворота» «спасти Россию от революции и позорного мира». <…> Пуришкевич осмелился вернуться в столицу только в начале февраля. 7-8 февраля 1917 он провел заседание Главной палаты РНСМА, на котором, по его настоянию, было принято решение, осуждающее планировавшийся монархический съезд, а членам Союза, которые осмелятся принять в нём участие, Главная Палата грозила исключением
Причины измены Пуришкевича правому делу следует искать, прежде всего, в особенностях его характера. Многие, знавшие его близко монархисты, подмечали некоторые черты, на которых можно было «играть». <…>
Самое обстоятельное и убедительное объяснение измены Пуришкевича дал его соратник по РНСМА Ф. В. Винберг. Он писал:
«Талантливый, блестяще даровитый, редко образованный и начитанный, большого ума и больших творческих способностей, одинакового со мной, как мне не только казалось, но как действительно тогда и было, политического склада мыслей, Владимир Митрофанович мне очень нравился, и я был горячим его сторонником». Однако он «был чрезмерно обуян личными чувствами, как то – надменным самомнением, любовью к популярности и стремлением к исключительному преобладанию над всеми другими, большой пристрастностью и нетерпимостью к чужим мнениям, а потому и неуживчивостью характера, склонностью, под влиянием своих увлечений и чувств, не разбираться в средствах для достижения целей, и недостаточно обдуманно и осторожно относиться к тем или другим действиям своим».
В своем безграничном самомнении Пуришкевич, по словам Винберга, особенно возненавидел Государыню Императрицу Александру Федоровну за то, что Она, по его мнению, недостаточно ценила и превозносила деятельность «гениального Пуришкевича» по организации санитарных поездов. Был Пуришкевич обижен и на Государя. Николай II 20 ноября 1915 согласился на награждение октябриста Гучкова орденом св. Владимира 3-й степени с мечами «за выдающиеся труды» по руководству учреждениями Красного креста «под огнем неприятеля», а двумя днями позже на докладе о награждении Пуришкевича мечами к уже имеющемуся у него ордену св. Владимира начертал: «Нет». И хотя, как видно на фотографиях Пуришкевича, мечи к ордену он всё-таки со временем получил, но нанесенную ему обиду, Государю, похоже, не простил».
Впрочем, не хотелось бы разговор о трагической судьбе Владимира Митрофановича Пуришкевича, о значении «первого выстрела революции» заканчивать на такой ноте, будто перед нами некое мстительное ничтожество типа наших горе-либералов.
В Дневнике Пуришкевича мы явственно ощущаем то смешение чувств, которое накрывает человека, принявшего тяжкий грех на свою душу. И никакие помыслы «о высоком» не могут исцелить страданий нераскаянного убийцы.
«Боже мой! Как темно грядущее в эти тяжелые годы ниспосланных нам рукою Всевышнего бранных испытаний!
Вынесем ли мы всю тяжесть бремени духовной непогоды или обессилим и, уставшие и измученные, веру в себя потерявшие, утратим и то место в мире, которое занимали мы в течение многих веков нашего исторического существования?
Кто скажет? кто ответит? кто сдернет завесу и рассеет туман, застилающий грядущие дали?
Великий ли народ, способный в русле национальной реки пробивать себе путь вперед, поглощая в водах своих другие племена и мелкие народы, или? или для нас все кончено, и мы, изжившиеся, измельчавшие и растленные ходом времени, обречены стать лишь ареною борьбы между собою других племен, других народов, почитающих славянство низшею расою, способною лишь утучнять чужие поля стран, шествующих по костям его к свету, к знанию и к мировому господству, коего нам достичь судьбой не дано?!
Кто скажет? кто ответит? кто предречет поток событий в густом молочном тумане просыпающегося дня?..»
Незадолго перед кончиной Пуришкевич напишет следующие строки:
«Русское имя покрылось позором,
Царство растерзано адским раздором,
Кровью залита вся наша страна…
Боже наш, в том есть и наша вина.
Каемся мы в эти страшные дни…
Боже, Царя нам верни!
Это стихотворение можно рассматривать, как политическое покаяние Пуришкевича».
Но сделанного не воротишь.
Ю. С. Карцов, бывший соратник Владимира Митрофановича по Союзу Михаила Архангела, вынес о своем бывшем партийном лидере такое заключительное суждение-эпитафию:
«Совершенно искренно желал он подавить революцию и спасти монархию. Но воля ему изменила, и намерения его разошлись с действиями. Примкнув к распространившемуся в армии революционному движению, выступил он обличителем и гонителем Царя и его приближенных. Обагрив руки в крови Распутина, воображая – [что] он ее спасает, нанес он монархии решительный удар. Вместо того, чтобы тушить пожар, подлив в него масла, разжег он его еще больше. <…> Богато одаренный, не расцвел он, не принес плода, и воспоминание о нем неразрывно у меня связано с чувством глубокого разочарования. <…> Стойкостью убеждений он не отличался и гнулся на обе стороны: перед властью и перед общественным мнением. Деятельность его была шумлива, поверхностна и бесплодна. России он не спас, а, наоборот, толкнул ее в пропасть» .
«Продиктованное любовью к родине, наивно задуманное с целью спасения России, плохо и несерьёзно продуманное, выполненное же гадко и аморально, это убийство явилось не спасением России, а началом ее гибели. Стрельба по Распутину явилась первым выстрелом русской революции и даже больше. По словам поэта Блока: «пуля, прикончившая Распутина, попала в самое сердце царствующей династии». Поэт был прав, но он не договорил всей истины.
Та пуля не только убила Царя и его семью и многих членов династии, но убила и весь политический и социальный строй императорской России и нанесла глубочайшую и тяжелую рану нашей Родине».
P.S.
Великий князь Дмитрий никогда в течение своей последующей жизни не обсуждал убийства Г. Е. Распутина-Нового даже с близкими ему людьми.
Владимир Митрофанович Пуришкевич, несомненно, раскаялся в совершенном им злодеянии, прекрасно осознавая то, «застрельщиком» чего он оказался.
Бог весть: возможно, он принес и церковное покаяние.
Князь Феликс Юсупов не просто не собирался каяться в совершении «первого выстрела революции», но, оказавшись вне пределов досягаемости мифических «людей Распутина», которых он панически боялся, бравировал тем, что его никогда не мучают угрызения совести. Ибо он всего лишь «убил собаку».
В данном случае речь идет отнюдь не об одной лишь фигуре речи.
Юсупов – не чуждый, кстати говоря, оккультизму – намекал на ритуальный характер как самого убийства, так и последовавшего после революции осквернения праха.
На месте сожжения праха Распутина была оставлена надпись:
«Hier ist der Hund begraben».
(«Вот где собака зарыта»).
И если для Палеолога, как мы помним, «именно присутствие Пуришкевича сообщает драме ее настоящее значение, ее политический интерес». То для человека, пытающегося постигнуть духовный смысл революции, именно присутствие содомита и оккультиста Юсупова сообщает драме её подлинное значение.
Много говорится о демонической подоплеке того, что свершилось после Октября, но как же мало – о столь же оккультно-магических делах, творившихся накануне Февраля.
Высшее общество рукоплескало человеку, которого даже мягко говоря малодуховные люди считали глубоко порочным. Разве мог Господь попустить, чтобы внешне православным государством властвовали Феликс Феликсович да Димитрий Павлович!? Нет. Уж лучше – явное, неприкрытое падение. Лучше уж Феликс Эдмундович да Лаврентий Павлович. От открытого зла можно отвратиться, а как восстать против зла, замаскированного «монархизмом»?
И как страшно осознавать то, что творившиеся накануне Февраля преступления, имевшие мистическую подоплёку, совершали не представители неких человеконенавистнических сект иудаизма, а наши домашние оккультисты. Вполне русские и даже как бы монархически настроенные.
И подручными у них оказались вовсе не швондеры с шариковыми, а русские патриоты, искренне желавшие «как лучше».
Но что такое это «как лучше» для души, которая ослеплена прелестью внешне красивой идеи! Что такое это «как лучше» для души, которая порабощенной духами злобы поднебесной.
Здесь и «зарыта собака» сути и смысла постигших нас в ХХ веке несчастий.
Благими намерениями…
Павел Тихомиров
Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/

НАСЛЕДНИК НЕБЕСНОГО ПРЕСТОЛА

170151_600

В день памяти святого мученика Цесаревича Алексея Николаевича

В этот день в 12 августа по н.с. 1904 г. родился св. мч. Цесаревич Алексей Николаевич. Долгожданный Наследник Престола был последним, пятым ребенком Царской четы и самым желанным – «вымоленным». Летом 1903 г. Царь Николай II с Царицей Александрой Феодоровной присутствовали на Саровских торжествах, но они вели себя как простые богомольцы, горячо молились преп. Серафиму о даровании им сына. Молитва их сливалась с пламенной молитвой народа. Ровно через год 12 августа 1904 г. родился Царевич Алексей и стал любимцем всей семьи. Ребенок родился крепким, здоровым, «с густыми золотыми волосами и большими синими глазами». Однако вскоре радость омрачилась известием, что у Царевича была неизлечимая болезнь – гемофилия, которая постоянно угрожала его жизни. Даже когда удавалось контролировать внешние кровотечения и уберечь мальчика от малейших царапин, которые могли быть фатальными, ничего нельзя было сделать с внутренними кровоизлияниями – они вызывали мучительные боли в костях и суставах. Это потребовало от семьи огромного напряжения душевных и физических сил, безграничной веры и смирения. Во время обострения болезни в 1912 г. врачи вынесли мальчику безнадежный приговор, однако Государь на вопросы о здоровье Царевиче смиренно отвечал: «Надеемся на Бога».

Наследник был необыкновенно красивый и умный ребенок с открытой душой, на его тонком лице были заметны следы физических страданий. Государыня научила сына молиться: ровно в 9 часов вечера он поднимался с Матерью в свою комнату, читал громко молитвы и ложился спать, осененный ее крестным знаменем. Близко знавшие, Царскую Семью лица отмечали благородство характера Царевича, его доброту и отзывчивость. «В душе этого ребенка не заложено ни одной порочной черты», – говорил один из его учителей. «Алексей был очень ласковый мальчик. Природа наделила его проницательным умом. Он был чувствителен к страданиям других, потому что сам так много страдал. Но постоянный надзор раздражал и унижал его. Боясь, что мальчик начнет хитрить и обманывать, чтобы ускользнуть от постоянного надзора опекуна, я попросил для Алексея больше свободы для выработки внутренней дисциплины и самоконтроля у мальчика». Фрейлина Императрицы А. А. Вырубова отмечала, что «частые страдания и невольное самопожертвование развили в характере Алексея Николаевича жалость ко всем, кто был болен, а также удивительное уважение к Матери и всем старшим». Наследник питал глубокую привязанность и благоговение к своему державному Отцу и считал дни, проведенные при Николае II в ставке в Могилеве, счастливейшим временем.

Будущий Император Он был чужд заносчивости и гордости, запросто играл с детьми своего дядьки-матроса, при этом Алексей рано узнал, что он – будущий Царь и, бывая в обществе знатных и приближенных к Государю лиц, у него появлялось сознание своей царственности. Однажды, когда он играл с Великими княжнами, ему сообщили, что он во дворец пришли офицеры его подшефного полка и просят разрешения повидаться с Цесаревичем. Шестилетний Наследник, оставив возню с сестрами, с серьезным видом сказал: «Девицы, уйдите, у Наследника будет прием». Случалось, что даже в дни болезни Наследнику приходилось присутствовать на официальных церемониях и тогда на блестящем параде, среди сильных и здоровых людей, Цесаревича проносил мимо рядов войск на руках самый рослый и могучий казак. Учитель Пьер Жильяр описал поведение 13-летнего Наследника при известии о падении монархии: «Но кто же будет Императором? – “Я не знаю, теперь – никто”… Ни одного слова о себе, ни одного намека на свои права как Наследника. Он густо покраснел и волнуется. После нескольких минут молчания он говорит: ” Если больше нет Императора, кто же будет управлять Россией?” Лишний раз я поражаюсь скромностью и великодушием этого ребенка».

Царевичу Алексею не суждено было стать Царем и прославить величие Русской Державы, которую он так горячо любил. Однако всей своей короткой и до последнего вздоха необыкновенно светлой и скорбной жизнью, он смог прославить величие и красоту христианской души, с юных лет восходящей к Богу по крестному пути, и, приняв мученический венец, ныне молится за нас у Престола Божия в сонме новомучеников Православной Церкви. «Россия день за днем»

МОЛИТВА ЦАРСТВЕННЫМ СТРАСТОТЕРПТЦАМ

О, святый страстотерпче царю мучениче Николае! Господь тя избра помазанника Своего, во еже милостивно и право судити людем твоим и хранителем Церкве Православныя быти. Сего ради со страхом Божиим царское служение и о душах попечение совершал еси. Господь же, испытуя тя, яко Иова Многострадальнаго, попусти ти поношения, скорби горькия, измену, предательство, ближних отчуждение и в душевных муках земнаго царства оставление. Вся сия ради блага России, яко верный сын ея, претерпев, и, яко истинный раб Христов, мученическую кончину прием, Небеснаго Царства достигл еси, идеже наслаждаешися Вышния славы у Престола всех Царя, купно со святою супружницею твоею царицею Александрою и царственными чады Алексием, Ольгою, Татианою, Мариею и Анастасиею. Ныне, имея дерзновение велие у Христа Царя, моли, да простит Господь грех отступления народа нашего и подаст грехов прощение и на всякую добродетель наставит нас, да стяжим смирение, кротость и любовь и сподобимся Небеснаго Царствия, идеже купно с тобою и всеми святыми новомученики и исповедники Российскими прославим Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/

 


ЛЕГЕНДА ОБ АДОНИРАМЕ

image012
 
Весь материал взят с четвертого издания книги С. Нилуса «Близ грядущий антихрист и царство диавола на земле», отпечатанной в типографии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Сергиев Посад, 1917 год.
 
«Я говорю то, что видел у Отца Моего;
а вы делаете то, что видели у отца вашего…
 
Ваш отец Дьявол; и вы хотите использовать
похоти отца вашего» (Иоанн. 8,38,43).

Но и само масонство собственными своими руками приоткрывает перед желающими видеть, слышать и разуметь, уголок завесы, скрывающей за собой страшную и мерзкую тайну своей религии, «тайны беззакония» поклонения сатане, как Единому Истинному Богу.

Завеса эта – «Легенда об Адонираме» [1], о которой известный историк и сам открытый масон, Louis Blanc, в своей истории французской революции говорит, что на ней, как на священном фундаменте основано все масонство [2].

От некоторых, даже вполне единомышленных мне людей неоднократно доводилось слышать сетование, зачем я в книге своей коснулся этих «глубин сатанинских», зачем я извлек из тьмы на свет Божий эту отвратительно-кощунственную легенду.

Прошу прощения у соблазнившихся и у будущих моих читателей, но легенду эту из моего исследования исключить мне не представляется возможным, ибо она — святая святых масоно-еврейского лжеверия и является единственным доказательством, прямой уликой того, что у масоно-еврейства действительно есть тайна, что тайна эта заключена в его религии, отец которой и бог есть дьявол и что ни масонство, ни еврейство доказательство это опровергать не станут, потому что не могут, не смеют.

Сатана со своими поклонниками шутить не любит.

Предлагаемая вниманию читателей легенда, именуемая масонством «великой», представляет собою отрывок из «священной» библии масонства талмудического еврейства, еврейства Каббалы и чернокнижия. Европе она стала известна со времен Крестовых походов, когда Христианству Запада пришлось столкнуться с тайными богоборческими силами Востока и, увы, быть оскверненным ими. Силы эти действовали тайно во все времена, работали они и во дни Мессии Истинного, но воочию явлены были только со дней знаменитого в летописях истории процесса Тамплиеров, рыцарей Соломонова храма, первых явных представителей этих сил в Европе, едва не сокрушивших во дни своего могущества христианских алтарей и тронов Западной Европы. Прочти эту легенду, читатель! «Огради только себя от искушения крестным знамением: пред тобою разверзаются «глубины сатанинские».

Легенда об Адонираме [3]

“Когда слух о мудрости и работах Соломона Бен-Давида (сына Давидова) распространился до пределов земли, в те дни Балкида, царица Савская, прибыла в Иерусалим на поклон к великому Царю, чтобы подивиться чудесам Его царствования. В золото одетый, сидя на троне из позлащенного кедрового дерева, на золотое подножие опирая ноги свои — так принял Соломон царицу Савскую. И представилось царице, что не человек то восседает перед нею на троне, а золотая статуя, лицо, руки и ноги которой выточены из белой слоновой кости. И вот ожила статуя эта, и восстав, направилась навстречу Балкиде: и поняла тут царица, что это сам Соломон, царь премудрый и великий. И посадил царь Балкиду на трон рядом с собою. И всякий на месте Балкиды поразился бы красотою и величием этого трона.

Великолепные дары принесла Балкида Соломону и загадала ему три загадки. “Премудрый” же (ибо так повелел сам себя именовать Соломон) успел заранее подкупить великого жреца Савского и, узнав от него за деньги эти три загадки, приказал первосвященнику евреев Садоку приготовить их разгадку: потому и мог он дать царице ответ без замедления на все три ее вопроса.

И дивилась Балкида Соломоновой премудрости.

И после торжества премудрости своей повел Соломон Балкиду по всему дворцу своему, и показал ей все великолепие его. И повел он ее к храму, который он воздвигал в честь Бога евреев. И когда пришли они к основаниям Святая святых храма, тогда увидела царица на месте том корень лозы виноградной; и был тот корень вырван из земли и с небрежением отброшен в сторону… За царицей же, куда бы она ни шла, неотступно летала чудесная птичка — удод; кличка же ей была “Юд-Юд”. Жалобно закричала птичка эта при виде вырванной виноградной лозы, и по этому крику уразумела Балкида, что должен был знаменовать собою этот вырванный корень, и что за священное сокровище скрывалось под тою землею, которую осквернила Соломонова гордость. [4]

— Ты, — воскликнула Балкида Соломону, — воздвиг свою славу на могиле отцов твоих!.. Лоза же эта…

И перебил речь ее Соломон такими словами: “Я велел вырвать ее, чтобы на месте ее воздвигнуть жертвенник из порфира и оливкового дерева. Жертвенник этот я повелю украсить четырьмя Серафимами из чистого золота”.

Но не слушала Соломона царица и так продолжала прерванную речь свою:

— Лоза эта священна: она была посажена Ноем отцом отца твоего рода. Только кощунство его потомка могло дерзнуть вырвать священное древо это с корнем. Знай же, что последний Царь из твоего рода будет как последний из злодеев, пригвожден к тому древу, которое должно было бы быть для тебя священным. [5]

И воспламенилось любовью сердце Соломона под огнем очей царицы Южной, и стал он перед нею, как слуга, как раб пред госпожою своею, от которой зависит и жизнь, и смерть его рабья. И тронулось сердце царицы любовью царя Соломона. И на мольбы Соломона ответила она согласием своим стать ему супругой, а народу еврейскому мудрой царицей.

Но куда бы ни ходила царица Савская: осматривала ли она дворец царский, или же храм, воздвигаемый в честь Бога евреев, любовалась ли она чем-либо из иных чудес и диковин, так высоко превознесших Соломонову славу, — на все расспросы свои, — кто исполнил и задумал эти дивные работы, от Соломона получала она один и тот же ответ неизменный:

— Творец всему этому некто Адонирам, существо нелюдимое и странное. Его прислал ко мне добрый царь Хирам, владыка Тирский.[6]

И пожелала Балкида видеть Адонирама. Но не было желание ее по сердцу Соломону, и он отвлек ее мысли. И стал он ей показывать изумительные по красоте колонны храма, изваяния зверей многоразличный, статуи херувимов; показал он ей и престол из золота и слоновой кости, который он велел воздвигнуть для себя против жертвенника. Когда же он стал говорить ей о “море медном”, которое должно было быть отлито по повелению его, то вновь вопросила его царица Южная:

— Но кто же воздвиг эти колонны? Кто чеканил эти статуи? Кто воздвиг престол этот? Кто отливать будет “медное море”?

И на все эти вопросы пришлось Соломону ответить против воли своей:

— Это все дело Адонирама.

И уже нельзя было, не обижая царицы, не уступить ее нетерпеливому желанию видеть Адонирама. И повелел Соломон представить Адонирама пред очи Балкиды, царицы Южной.

***

Никто из смертных не ведает ни отечества, ни рода, ни племени таинственно-мрачной личности Адонирама, гений которого настолько выше людей земли, насколько вершина высочайшей горы возвышается над малым камнем, осыпанным пылью ее подножия. Глубочайшим презрением ко всему человеческому роду дышит эта нечеловеческая личность и законно презрение это: не от рода человеков тот, кто как чужеземец, живет среди детей Адама.[7] Хотя прародительница-мать была матерью обоих первородных братьев Каина и Авеля, но не Адам был отцом Каина: Эблис-Денница[8], огнистый херувим, ангел света не мог зреть красоты первой жены, чтобы не возжелать ее. И могла ли Ева устоять перед любовью высшего ангела?..[9] Душа Каина, как искра Люцифера-Денницы, бесконечно возвышалась над душой Авеля, сына Адама; но Каин был добр к Адаму, служил опорой его бессильной и немощной старости; был он исполнен благожелательности и к Авелю, охраняя первые шаги его детства. Но Бог из ревности[10] к гению, сообщенному Эблисом-Люцифером Каину, изгнал Адама и Еву из рая в наказание им и всему их потомству за любовь Евы.

И по изгнании своем из Эдема возненавидели Адам и Ева Каина, как невинную и невольную причину этого жестокого приговора, и всю любовь материнскую перенесла прародительница-мать на Авеля. И исполнилось Авелево сердце гордости от несправедливого этого предпочтения, и заплатило оно Каину презрением за всю любовь его.

У первородных братьев была сестра именем Аклиния, и соединена была она с Каином узами глубокой взаимной нежности, но по жестокой воле ревнивого Бога она должна была стать супругой Авеля. Созданный из глины Адам сотворен был с душою раба; такова же была душа и Авеля, но душа Каина, как искра Денницы, была свободна: и Бог убоялся свободной души Каина. Несправедливость Адонаи-Бога, неблагодарность Адама, Евы и Авеля исполнили чашу долготерпения Каина, и Каин смертию наказал неблагодарного брата. Жестокий и несправедливый Адонаи-Бог[11], который уже замышлял погубить в грядущем весь человеческий род свободных потомков Каина, смерть Авеля вменил Каину в преступление, недостойное прощения; но не смутил тем благородно-рожденной души его и в искупление горя, причиненного Адаму и Еве смертью Авеля, сын Денницы посвятил себя на служение Адамовым детям, вложив в него всю свою возвышенную душу, унаследованную им от великого херувима. Каин научил детей Адамовых земледелию; сын его Енох посвятил их в тайны общественной жизни; Мафусаил обучил письменам; Ламех — многоженству; сын Ламеха Тувалкаин наставил их в искусстве плавить и ковать металлы; Ноэма, сестра Тувалкаина, познавшая своего брата, обучила их прясть пряжу и ткать одежды.

Адонирам — прямой потомок Каина, благороднейший отпрыск Вулкана, сына Тувалкаина, рожденного ему сестрой его Ноэмой. Ковач металлов, углублявшийся в самые недра гор, Вулкан в расселине Этны сохранил себя от потопа и впоследствии познал жену Хама, родившую ему Хуса, отца Нимврода, сильного зверолова пред Богом[12]. Таков род Адонирама, таков и сам Адонирам, создатель плана и построения того храма, который гордостью Соломона воздвигается Адонаи-Богу жестокому и неумолимому, преследующему из рода в род, из поколения в поколение свободнорожденных детей Каина.

И живет этот сын гениев огня печальный и одинокий среди детей Адамовых, никому не открывая тайны своего высочайшего происхождения. И все, а Соломон в особенности, испытывают страх, пред ним; и так велик тот страх, что он во всех сердцах заглушает всякое расположение к Адонираму, не позволяя ему и зародиться. Соломон же, томимый робостью пред таинственным величием Адонирама, ненавидит его со всею силою своей безмерной гордости.

***

Когда же великий мастер[13] этот создатель стольких чудес, предстал очам царицы Савской и поднял на нее безбоязненный свой взор, исполненный огня, тогда во всем своем существе потрясена была душа царицы, и едва вернуть могла она себе самообладание. И стала царица предлагать ему вопросы о работах дивного его гения, исполняя тем Соломоновы чувства подлой зависти к Адонираму. И пожелала царица, чтобы очам ее представлено было все бесчисленное рабочее воинство Адонирама — и каменщики, и плотники, и столяры, и горнорабочие, плавильщики и кузнецы, и чеканщики, и мраморщики, и резчики — и все, кем руководил Адонирамов гений. и вмешался тут Соломон в речь царицы, и сказал ей, что люди те, кого она пожелала видеть, пришли из разных стран, говорят на разных языках и так рассеяны по разным местам на работах, что нет возможности собрать их всех в одно место. Но в ответ на слова Соломона взошел Адонирам на близ стоящую гранитную глыбу и стал на ней на виду отовсюду, и поднял он правую руку свою, и назнаменовал он на воздухе рукой горизонтальную черту, и из середины ее опустил перпендикуляр, изобразив мистическое “Тау”.

И во мгновение со всех сторон стали сбегаться к Адонираму рабочие всех родов мастерства, племен и наречий. И вся эта более чем стотысячная армия рабочих мгновенно построилась в ряды, как войско к бою: правое крыло — плотники и все работающие по дереву; на левом крыле выстроились горнорабочие, плавильщики и все работающие по металлу; центр заняли каменщики и все работающие по мрамору.

И протянул властно Адонирам свою руку: и недвижимо замерло на месте все это бесчисленное рабочее воинство.

И, видя эту власть, уразумела царица Южная, что Адонирам выше человека. И понял Соломон, что его могущество и власть — жалкое бессилие пред могуществом Адонирама.

И пожалела Балкида о поспешном обязательстве, которым она связала себя с Соломоном. Соломон же ревнивым оком уловил взгляд царицы, устремившийся на великого мастера.

***

Но как ни были велики могущество и власть Адонирама, и ему приходится испытать неудачу, и тем тяжелее неудача эта, что она происходит на глазах уже любимой им царицы, явившейся присутствовать при его триумфе.

Сириец некий, именем Фанор — “товарищ-каменщик” [14], финикиец Амру — “товарищ-плотник”, еврей Мафусаил из колена Рувимова — “товарищ-горнорабочий” потребовали себе звание и жалованье мастера. Адонирам отказал им в их домогательстве, на которое по степени искусства своего они не имели права. И решили “товарищи” отмстить Адонираму: Фанор подмешал извести к кирпичу, приготовленному к отливке “медного моря”; Амру удлинил балки под формой отливки и тем выставил их под действие огня во время литья; Мафусаил из отравленного моря Гоморского набрал серы и примешал ее к литью…

Узнало об этом предательстве единственное любящее Адонирама сердце молодого рабочего по имени Бенони, и кинулся Бенони к Соломону, чтобы он приказал остановить отливку “медного моря”; но Соломон, узнав от Бенони о злодеянии “товарищей” и обрадовавшись случаю посрамить Адонирама перед царицею, не внял мольбам Бенони и велел производить литье. И открылись тогда запоры, удерживавшие жидкую медь, и потоки расплавленного металла стремительно полились в огромный бассейн, служивший формой для отливки “медного моря”. И разорвалась под напором литья предательски испорченная форма, и брызнул жидкий огонь из всех трещин огромного бассейна. И тут впервые растерялся на мгновение Адонирам и направил столб воды на основания упоров бассейна. Смешались друг с другом огонь и вода и вступили в борьбу между собою: кипит вода и обращается в пар; освобождаясь от объятий пламени, она действием паров брызжет в воздух расплавленный металл, и он дождем жидкого огня проливается на народ, собравшийся бесчисленными толпами на невиданное зрелище, и всюду сеется ужас и смерть.

И мастер великий посрамлен. Ищет он вокруг себя верного своего Бенони, и не находит; его обвиняет он в своем горе, и не знает, что он уже погиб жертвою своей преданности, пытаясь предотвратить страшную катастрофу…

И вдруг из глубины взволнованного до самого дна огненного моря слышит Адонирам чей-то страшный громовый голос, исходящий из самых глубин клокочущего пламени. И трижды зовет его по имени таинственный этот голос:

— Адонирам! Адонирам! Адонирам!

И в глубине сверкающего ослепительным блеском огня видит Адонирам образ как бы человека, но величием своим безмерно превосходящего всякого смертного. И приблизился к нему сей образ, и сказал ему такое слово:

— Приблизься, сын мой, подойди без боязни! Я дунул на тебя и пламя не властно уже прервать твоего дыхания.

И в смертоносной для детей Адамовых стихии, объятый пламенем, обрел Адонирам неиспытанное, неслыханное блаженство, увлекающее его в самую глубину огня.

— Куда влечешь ты меня? — вопрошает Адонирам явившегося.

— К центру земли, в душу мира[15], в область владычества Каина, с которым неразрывно и неразлучно царствует и свобода. Там — предел тирании Адонаи, завистливого Бога; там, смеясь над бессильной яростью Его, мы свободно и беспрепятственно можем вкушать от плодов древа познания. Там — царство твоих отцов.

— Но кто же я? Кто же ты? — вопрошает Адонирам.

— Я — отец отцов твоих, я — сын Ламеха, внук Каина; я — Тувалкаин!

И введя Адонирама в святилище огня, Тувалкаин открывает ему великую тайну Адонаи, врага Своего создания, которое Он осудил на смерть за знание, сообщенное ему духами огня; открывает ему Тувалкаин и все низкие страсти этого Бога, Его бессилие и конечную победу над Ним высшего гения и царя огня.[16]

И в святилище огненного царства предстал Адонирам лицом к лицу пред начальником своего великого род. Денница-Люцифер, давший жизнь Каину, на лице сына своего отразил отблеск всех своей неизреченной красоты и беспредельного величия, возбудив тем против Каина ревнивую ярость Адонаи. И поведал потомку своему великий Каин всю тайну своих безмерных несчастий, которые Адонаи сравнял с его добродетелями, и показал Каин Адонираму всех из рода своего, которые еще до потопа приложились к его царству. Умерших же со дней этой безжалостной мести Адонаи Адонирам не может видеть, ибо земля еще удерживает их тела, но души их уже вошли в царство Каина, которое есть душа всего мира. И слышит тут Адонирам голос того, кто познал жену Хама и имел от нее сына Хуса, отца Нимврода. И пророчествует этот голос Адонираму:

— Внимай, мой сын! Родится сын от тебя, которого ты не увидишь, и тот произведет от тебя бесчисленное потомство. И будет род твой неизмеримо выше породы Адама, но порода эта покорит под ноги свои род твой. И многие века благородный род твой все мужество свое, весь гений свой отдавать будет на благотворение неблагодарной и бессмысленной породе Адама. Но настанет день, — и лучшие сильнейшими явятся, и восстановят они веру владыки Огня. Дети твои, объединившись под твоим именем, разобьют, как сосуд скудельный, власть царей земных, ибо они представители тирании Адонаи на земле. Иди же теперь по предназначению твоему, сын мой, и гении Огня да пребудут с тобою!

И из святилища Огня восхищен был Адонирам на землю. С ним на мгновение возвратился на землю и Тувалкаин и вручил ему на прощанье для возбуждения в нем новой силы и мужества свой молот, который ему самому служил в работах, прославивших его имя.

И сказал Тувалкаин Адонираму такое слово:

— Молотом этим, отверзшим кратер Этны, ты с помощью гениев Огня доведешь до конца задуманное тобою создание твое и великолепием созданного тобою “медного моря” ослепишь изумленный взор свидетелей твоего бесславия.

Сказав слово это, Тувалкаин исчез в бездне огненной стихии. И молотом Тувалкаина Адонирам мгновенно исправил свое создание, которое, как чудо чудес, под первыми лучами утренней зари, осветилось ослепительным блеском Адонирамового гения.

И весь народ Израильский содрогнулся от неописуемого восторга: и воспылало сердце царицы Южной огнем торжествующей любви и радости. Но мрачно было и ненависти исполнено сердце Соломона…

И пошла Балкида с женщинами своими за стены Иерусалима. Влекомый тайным предчувствием, туда же устремился и Адонирам. Ненавистен ему триумф от детей Адамовых; ищет его великая душа одиночества. И за стенами Иерусалима встретились Адонирам и царица и там излили они любовь свою друг другу. Юд-Юд птичка, посланница при царице Гениев Огня, отвращавшаяся от Соломона, видя, что Адонирам знаменует в воздухе мистическое T, летит к нему и кружась над его головою, садится ему на руку, выражая всю радость своей с ним встречи.

И воскликнула Сарахиль, кормилица Балкиды:

— Исполнилось проречение оракула! Юд-Юд узнала супруга, предназначенного Балкиде гениями Огня. Его одного можешь познать ты, не преступив закона.

И без колебания отдались Адонирам и Балкида друг другу.

Но как уйти от ревности Соломона? Как освободить Балкиде себя от слова, данного царю Евреев? И желают они, чтобы первым удалился из Иерусалима Адонирам, а за ним, обманув бдительность Соломона, тайно уйдет и Балкида, чтобы уже навеки соединиться в Аравии с возлюбленным своим супругом.

Но бодрствует предательская злоба и следит неусыпно за Адонирамом, чтобы отомстить ему за посрамление своих коварных замыслов: она подстерегла и тайну царицы и Адонирама. И бегут три “товарища” к царю Соломону. И говорит Амру царю:

— Царь! Адонирам перестал ходить на постройки: не видно его ни в мастерских, ни на заводах.

— Человек, — говорит царю Фанор, — прошел мимо меня в третьем часу ночи; я видел, как он прошел тайком к ставке царицы. В человеке том узнал я Адонирама.

И сказал Мафусаил:

— Царь! Удали моих “товарищей”, ибо только ты один можешь слышать слово, которое я скажу тебе.

И когда остался Мафусаил наедине с царем, то сказал Мафусаил царю:

— Я прикрылся темнотою ночи и вмешался в толпу евнухов царицы Савской. И видел я, что к ней прокрался Адонирам в опочивальню. И был Адонирам наедине с нею до восхода зари, и тогда я тайно удалился.

И Соломон призвал к себе Садока, первосвященника Евреев, и совещался с ним, как отмстить Адонираму.

И пришел наутро Адонирам к царю и стал проситься отпустить его с миром. А царь вопросил его, в какую страну пойдет он из Иерусалима.

— Хочу я вновь вернуться в Тир, — ответил Адонирам Соломону, — к доброму царю Хираму, что дал меня тебе для построения храма. Окончен храм, — теперь иду к нему.

И объявил ему Соломон, что он свободен, но отпуская от себя, спросил его:

— А кто такие у тебя “товарищи”, — Амру, Фанор и Мафусаил?

— Это, — ответил Адонирам, — бездарные мастеровые. Они домогались от меня получить звание и плату мастера, но я отверг их незаконное домогательство.

И отпустил от себя Соломон Адонирама, торжественно уверив его в неизменности своей к нему любви и признательности. А между тем, призвал к себе Соломон тех трех “товарищей” и сказал им:

— Адонирам уходит и сегодня будет производить плату жалованья рабочим. Умерло несколько мастеров, и нужно их заместить. Вечером сегодня, после платежа пойдите а Адонираму и потребуйте от него, чтобы он посвящением даровал вам звание мастера. Если он даст вам это звание, то вы приобретете и мое доверие. Если же он вам откажет в посвящении, то явитесь завтра ко мне с ним вместе, и я произнесу суд свой, только бы Бог не оставил его и не положил бы на него печати Своего отвержения.

А тем временем у Адонирама уже происходит прощание с царицею пред соединением с нею навеки. И говорит царица своему супругу:

— Дважды счастлив будь, господин мой многолюбимый и владыка! Служанка твоя ждет не дождется навсегда соединиться с тобою. С нею вместе под небом Аравии обретешь ты и плод любви твоей, который я, слуга твоя, ношу под сердцем.

И простились влюбленные, едва оторвавшись от взаимных объятий.

Соломон же между тем, получив донос “товарищей”, спешит и торопит царицу скорее заключить обещанный брак свой с нею. И в тот же вечер, когда должно было Адонираму производить расчет рабочим, Соломон за ужином под действием неумеренных возлияний убеждает царицу немедленно уступить желаниям любви его. И настал час, которого ждала Балкида. Она побуждает царя продолжать упиваться вином и, надеясь в вине обрести смелость, чтоб совершить насилие над нею, склоняется Соломон на ее уговоры и пьет без меры. И видит Соломон, что и сама царица осушает кубок, но не видит того, что вино не в уста ее льется, а на землю. И упивается Соломон вином до потери сознания, и впадает в беспробудный сон упившегося вином человека. И снимает с руки царя Балкида обручальный перстень, данный ему в залог верности ее обещания, и быстрый конь Аравии мчит Балкиду далеко от Иерусалима, в страну Савскую, где, думает она, уже ждет ее благословенная гениями Огня любовь Адонирама.

Когда же, произведя расчет рабочим, стал выходить Адонирам из западных врат храма, он встретил стоящего у них с угрозой Мафусаила; повернул к северным, а там уже ждал его злобный Фанор; кинулся Адонирам к восточным, но там стоял, поджидая его, чтобы убить, Амру; и все три “товарища” потребовали от него пароль мастера.

И пал Адонирам за отказ в пароле от руки убийц-предателей. И чтобы скрыть следы преступления, спрятали убийцы труп Адонирама, великого мастера, на одиноком кургане, а Мафусаил на свежевзрытой земле кургана посадил ветку акации.[17]

Когда же рассеялись винные пары из головы Соломона и увидел он, что остался один, покинутый Балкидой, он распалился яростию и вознес, было, в гневе своем страшную угрозу на Бога своего Адонаи и на Его первосвященника Садока. Но предстал пред ним пророк Ахия Силомлянин и укротил ярость его словами:

— Знай, царь, что тому, кто убил бы Каина, должно было быть отмщено всемеро, за Ламеха же — семьдесят раз всемеро. Тот же, кто дерзнет пролить соединенную кровь Каина и Ламеха в лице Адонирама, наказан будет семьсот раз всемеро.

И чтобы не понести на себе последствий такого приговора, Соломон повелевает найти тело Адонирама. Десять избранных мастеров находят место, где тремя “товарищами” было сокрыто тело Адонирама, и Соломон предает его погребению под жертвенником храма.

И с того дня на троне из золота и слоновой кости преследует Соломона ужас и страх, и тщетно заклинает он силы мировой души оказать ему пощаду и милость. Но нет Соломону пощады и величию созданного им царского трона грозит гибель от малейшего из насекомых — древесного клеща, — и клещ этот, терпеливый и упорный, в течение двухсот двадцати четырех лет точит трон царя Соломона, и трон этот, под которым, казалось, гнулась вся земля, рушится наконец с грохотом, наводящим страх и трепет на всю вселенную”.

***

Такова в сокращении, но без существенных пропусков, “великая Легенда об Адонираме”, отрывок из “книги бытия” масонской библии, корень веры учителей Израиля, осудивших на пропятие Богочеловека, Истинного Мессию, Спасителя и Бога вселенной. Пароль и лозунг веры этих детей дьявола:

“Месть Богу”.

“Месть сынам Божиим”.[18]

Это вопль из преисподней самого Денницы-Люцифера, в безумии своем ополчившегося на Творца своего и Творца всего невидимого и видимого мира.

Сыны ветхозаветного Израиля! Вы, именующие себя исповедниками закона Моисеева, услышите ли вы и уразумеете ли вскоре вопль этот, поймете ли, в какую погибель он зовет вас?

Такова «тайна беззакония», тайна — «Вавилона блудницы великой, сидящей на водах многих» (Ап. 17 гл.), т. е. массоно-еврейства, отступившего от Бога и поклонившегося дьяволу как богу.


КОММЕНТАРИИ

 

[1] «Les sectes et societes secretes politiques et religieuses» — Comte Le Couteuix de Canteleu.

[2] Louis Blanc Histoire de la Revolution francaise. t. V, p.78.

[3] Из книги: «Les sectes et societes secretes»…Comte Le Couteuix de Canteleu.

[4] Под словами: Осквернила Соломонова гордость» — легендой разумеется сооружение храма Богу Вышнему.

[5] Имеющий уши слышати да слышит!

[6] Сравни пророка Иезекииля о сатане, именуемом царем Тирским. (Иезек. XXVII, 12-20).

[7] Не отсюда ли понятие о «сверхчеловеке» Ницше и его последователей?

[8] Эблис — испорченное ??? — дьявол.

[9] В распоряжении составителя настоящей книги имеется образец еврейской «священной» графики, изображающий в лицах кощунственное извращение истинной Библии. Образец этот столь порнографичен, что не мог иметь места в христианской книге, несмотря на заключающуюся в нем документально-доказательную силу признания самим еврейством происхождения масонства от еврейства и своего по кощунственному суеверию — от дьявола.

[10] Вот она хула на Духа Святого, которая по словам Спасителя не простится ни в сем веке, ни в будущем. В дальнейшем развитие легенды все направлено к развитию этой хулы, с дьявольским искажением некоторых священных сказаний Библии в обратную сторону их смысла.

[11] Ограждай себя знамением крестным, читатель!

[12] Т. к. поистине, все потомки Каина были уничтожены потопом, то легенде пришлось этим измышлением прицепить к сыну Хама потерянных сынов Каина. Стало быть, вся последующая их родословная идет от Хама. Масоны — хамиты, семья проклятая Богом.

[13] «Великий мастер», это сан главы масонской ложи.

[14] «Сознательным товарищам-рабочим» да будет известно, откуда ведет начало их революционная кличка.

[15] Как много пишут теперь о «душе мира». Вот, стало быть, что разумеется под этим словом.

[16] Да простит мне Господь, что для открытия тайны беззакония повторяю эти хульные слова, эти безумные, кощунственные речи!

[17] Такова была сила и власть Адонирама. Стоило для такого бесславного конца от руки «бездарных» сходить в преисподнюю! Лгал «отец лжи» и против воли должен сознаться в своем бессилии.

[18] Этим восклицанием, по обмене между собою установленных масонским ритуалом знаков, приветствуют друг друга высшие посвященные — люцифериане «Кадош», что с еврейского значит — «святой».

 

Читать в библиотеке сайта


СЕРГЕЙ МЕЛЬГУНОВ. КРАСНЫЙ ТЕРРОР В РОССИИ. 1918-1923

Krasnyj_terror_v_Rossii_191819232476

Книга крупнейшего историка революции и Гражданской войны С.П.Мельгунова “Красный террор в России” является документальным свидетельством злодеяний большевиков, совершенных под лозунгом борьбы с классовыми врагами в первые годы после октябрьского переворота. Она основана на свидетельских показаниях, собранных историком из разных источников, но в первую очередь из печатных органов самой ВЧК (“Еженедельник ВЧК”, журнал “Красный террор”), еще до его высылки из СССР. Печатается по 2-ому, дополненному изданию (Берлин, издательство “Ватага”, 1924).

2

Ссылка на книгу 055_s_melgunov_krasnyj_terror_v_rossii (pdf)


МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЗАГОВОР. РАСПУТИН

iC44US7CR

 

Автор:   Юрий Рассулин.

 

Международный заговор… или преднамеренное, политическое убийство, совершенное с особой жестокостью и цинизмом, при отягчающих вину обстоятельствах, носящее к тому же ритуальный характер?

Фрагменты из неопубликованной книги о Григории Ефимовиче Распутине-Новом …

В изложенном ниже материале приведены сведения на первый взгляд не имеющие прямого отношения к старцу Григорию Ефимовичу Распутину-Новому. К сожалению, это только на первый взгляд. На самом деле тайные планы союзнической дипломатии сыграли роковую роль в трагической судьбе как Царской Семьи, так и ее Друга, как и России в целом. А потому должно понять истинную роль, прежде всего, Англии, в подготовке революции в России, а оттуда легко будет перекинуть мост к трагическим событиям, разыгравшимся в Юсуповском дворце в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года. Но обо всем по порядку.

Поцелуй Иуды.

Летом 1916 г. получил отставку министр иностранных дел Сазонов. Посол Великобритании сэр Джордж Бьюкенен, узнав о решении Царя, лично просил Его Величество оставить Сазонова на прежнем посту. Но Государь последовал принятому решению, и отставка состоялась. В союзнических кругах это вызвало сильное недовольство. Причина была в том, что Сазонов проводил политику в русле англо-французских интересов. И присутствие его на посту министра иностранных дел создавало уверенность в том, что внешнеполитическая позиция России не будет препятствовать осуществлению тайных планов Англии и Франции.

Однако Государь счел необходимым такое положение вещей изменить. Причина проста. В то время как Россия несла на своих плечах основное бремя войны, Англия, как в прочем и Франция, больше всего боялись, что Германия повернет свою милитаристскую машину в направлении союзников. Загребать жар чужими руками являлось основным принципом внешней политики и Англии, и Франции. Более того, как воочию показали события, обе союзницы вовсе не питали бескорыстных дружеских чувств к России – своей благодетельнице. Отношение было чисто потребительское, а «дружественные» Англия с Францией стремились повернуть дело таким образом, чтобы Россия проливала кровь не за свои собственные интересы, а за интересы союзников. Но взамен, как выяснилось, оказать ей настоящую помощь никто не торопился. И это мягко сказано, зная истинные цели союзных государств. Немаловажным фактором, определяющим действительную политику Англии по отношению к России, являлся вопрос о Константинополе и проливах Босфор и Дарданеллы. Как считают многие историки, Англия всегда рассматривала одной из основных целей своей внешнеполитической деятельности задачу не допустить Россию в Средиземное море. Возможный протекторат России над Константинополем, как результат победоносного окончания войны, противоречил английским интересам. Именно этот вопрос явился предметом торга между английской дипломатией и думской оппозицией, которая в обмен на обещанную союзниками поддержку планов отстранения Николая II от власти готова была пожертвовать исконными интересами России. Раскрывая тему сговора между Думой и Англией, И.П.Якобий в частности пишет: «27 октября 1916 года на банкете англо-русского общества британского флага, Бьюкенен произнес речь, в которой, говоря о целях войны, он ни намеком не упомянул о Константинополе и о проливах. В ответной своей речи, полной цветистых компли¬ментов по адресу Англии, Родзянко также обошел молчанием исторические стремления России, осуществление которых было ей обещано союзниками. Таким образом, молчаливый сговор между послом и оппозицией состоялся; будущее революционное правительство отказывалось от Константинополя; три миллиона русских солдат отдали свою жизнь напрасно. Но недостаточно было заручиться согласием нового режима; нужно было еще нанести смертельный удар власти существующей и правящей. Этой-то цели сэр Джордж и посвятил вторую часть своей речи. Прозрачными намеками упомянул он о каком-то заговоре, будто бы существующем в пользу заключения сепаратного мира, и, наконец, весьма дерзко заявил, что недостаточно одержать победу на поле брани, но что нужно еще победить и внутренних врагов. Все поняли, о ком шла речь: внутренние враги – это Государь и Его Правительство. Эта наглая речь зарвавшегося британца и послужила трамплином для знаменитого Милюковского выступления 1 ноября [1916 г.] в Государственной Думе».

Приводя аргументы в пользу того, что именно Англия, прежде всего, стояла за спиной заговорщиков, осуществивших февральский переворот, И.П.Якобий в частности ссылается на мнение княгини Ольги Валериановны Палей (морганатической жены Вел. князя Павла Александровича), которая в своих мемуарах писала следующее: «Английское посольство, по приказанию Ллойд Джорджа, стало очагом пропаганды. Либералы, как князь Львов, Милюков, Родзянко, Маклаков, Гучков и т.д., встречались там постоянно. Именно в английском посольстве было решено сойти с законных путей и вступить на путь революции. ” Говоря об обвинениях кн. Палей против Бьюкенена, французский журналист де-Ровиль замечает, что для посвященных в них нет ничего нового и, ставя вопрос шире, он прибавляет: «Большевизм родился 5 сентября 1914 года в Лондоне; когда Россия потребовала для подписания договора, чтобы проливы были ей отданы после войны, Англия принуждена была согласиться: тогда содействие России было необходимо; но, решив про себя никогда не допустить России до Средиземного моря, где в ее руках оказался бы один из ключей индийского пути, Англия озаботилась, чтобы непредвиденный случай сделал этот договор недействительным.

Этим “непредвиденным случаем” оказалась революция 1917 года – которой и Германия сумела воспользоваться – и, если Англия ничего не сделала для спасения Императора Николая II, двоюродного брата своего короля, то потому, что несчастный Царь был одним из подписавших договор 5 сентября, и в случае, если бы Он остался в живых и вновь приобрел Престол, Он мог бы напомнить Альбиону о честном выполнении своего обязательства». И вот, подготовка этого «непредвиденного обстоятельства» и была поручена сэру Джорджу Бьюкенену. Генерал Жанен приводит, со своей стороны, рассказ одного своего русского собеседника, в котором последний утверждает, что русская революция вызвана была при содействии Англии. «Сэр Д.Бьюкенен ее организовал, а также и лорд Мильнер… Петроград в то время кишел англичанами; он (собеседник) мог бы назвать улицы и номера некоторых домов, в различных частях Петрограда, где жили английские агенты. В первые дни революции они раздавали деньги солдатам, подстрекая их к бунту, и лично он видел на Миллионной некоторых лиц, известных ему за английских агентов, раздающих двадцатипятирублевые билеты нижним чинам л.-гв. Павловского полка, за несколько часов до того, как они взбунтовались».

А.А.Гулевич, всегда прекрасно осведомленный в вопросах международной политики и, в особенности, в английских делах, утверждает, что, по имеющимся у него данным, лордом Мильнером было израсходовано более 21 миллиона рублей на финансирование русской революции. Не удивительно, что Ллойд Джордж, при известии о падении русской Монархии воскликнул с радостью: «Одна из целей войны для Англии, наконец, достигнута». Поведение английского дипломата не могло укрыться от Государыни Императрицы Александры Феодоровны, которая в письме Государю от 4 ноября 1916 г. с возмущением пишет: «Бедный старик [Штюрмер], – как подло с ним и о нем ежедневно говорят в Думе – Во вчерашней речи Милюков привел слова Бьюкенена о том, что Шт[юрмер] изменник, а Бьюк. в ложе, к которому он обернулся, промолчал, – какая подлость!» Обличительные слова в адрес сэра Джорджа Бьюкенена звучат и в воспоминаниях В.Н.Воейкова. Он пишет: «1-го декабря 1916 года Государь Император обратился к Армии и Флоту с приказом, которым подтвердил намерение бороться до восстановления этнографических границ, достижения обладания Царьградом и создания свободной Польши из трех ее частей.

Таким образом, были обнародованы находившиеся до тех пор в руках дипломатов переговоры о присоединении, по окончании войны, к России Константинополя и проливов, Англия воленс-ноленс подписала это соглашение; но, так как вопрос о Константинополе и проливах составлял ее больное место, она усилила поддержку русских революционных деятелей через своего посла, почетного гражданина первопрестольной столицы России – сэра Дж. Бьюкенена, который даже испросил у Государя аудиенцию для того, чтобы доложить Ему свои взгляды на внутреннее положение России и дать советы. По-видимому, этот день считался в либеральных кругах весьма знаменательным, так как до сих пор в календаре под 12-м январем стоит: “В 1917 году аудиенция английского посла Бьюкенен по поводу внутреннего положения России” Французский посол Морис Палеолог, стараясь не отставать от своего английского коллеги, при каждом удобном случае тоже критиковал ненавистный Франции монархический строй в России. Прибывавшие в Петроград официальные представители союзников ичлены их комиссий входили непосредственно в сношения с М.В.Родзянко, членами Государственной Думы, А.И.Гучковым, представителями торговли и промышленности, общественными деятелями и многими “передовыми” людьми, с которыми вели тайные совещания на предмет ограничения власти Государя или Его свержения и проведения целого ряда законодательных мероприятий. Боясь, однако, что правительство, узнав об этом, примет соответствующие меры, наши общественные деятели стали собираться у английского посла, сэра Дж. Бьюкенена, или на квартирах иностранцев.

Отдельные лица, опасаясь арестов, даже совсем перебрались на жительство к союзникам. Для подготовки активного выступления против правительственной власти требовались очень крупные средства, которые нужно было откуда-то достать. Как на один из главных источников денежного поступления указывалось, – не знаю, правильно или неправильно, – на дружившего с главарями нашей революции английского посла. Документальные подтверждения подкупа войск и черни английскими деньгами для создания петроградского бунта, конечно, получить трудно; но, если забежать на полгода вперед, можно было бы стать лицом к лицу с несколькими загадочными фактами: Откуда явились у главарей революции и их агитаторов такие благодарные чувства к личности английского посла, что безопасное передвижение по улицам бунтовавшего города было возможно только в автомобиле, шедшем преимущественно перед другими иностранными под английским флагом? Почему в конце февраля и начале марта происходили непрерывные овации перед балконом здания английского посольства, так что послу Короля Великобритании при Императоре Всероссийском приходилось по несколько раз в день выходить на балкон и благодарить толпу, признательную за содействие к освобождению России от гнета царизма? Чем именно он содействовал, в то время никто не указывал, а теперь его дочь в своих воспоминаниях сознается, что ее отец оказывал нравственную поддержку Гучкову и Ко.

Но вряд ли было достаточно для таких бурных излияний одной его нравственной поддержки и непонятных черни речей на английском языке…» Приведем последнее свидетельство, которое ставит точку в вопросе о том, каково участие Англии в подготовке февральского переворота. В своих воспоминаниях Анна Александровна Танеева (Вырубова) упоминает следующий эпизод: «В августе [1916 г.] из Крыма приехал Гахам караимский. Он представлялся Государыне и несколько раз побывал у Наследника, который слушал с восторгом легенды и сказки, которые Гахам ему рассказывал. Гахам первый умолял обратить внимание на деятельность сэра Бьюкенена и на заговор, который готовился в стенах посольства с ведома и согласия сэра Бьюкенена. Гахам раньше служил по Министерству Иностранных Дел в Персии и был знаком с политикой англичан. Но Государыня и верить не хотела, она отвечала, что это сказки, так как Бьюкенен был доверенный посол Короля Английского, ее двоюродного брата и нашего союзника. В ужасе она оборвала разговор» Однако, вскоре из поступающей Государю информации Их Величествам пришлось убедиться в справедливости слов караимского Гахама: «Государь заявил мне [Анне Александровне Вырубовой], что он знает из верного источника, что английский посол, сэр Бьюкенен принимает деятельное участие в интригах против Их Величеств и что у него в посольстве чуть ли не заседания с Великими князьями по этому случаю.

Государь добавил, что он намерен послать телеграмму королю Георгу с просьбой воспретить английскому послу вмешиваться во внутреннюю политику России, усматривая в этом желание Англии устроить у нас революцию и тем ослабить страну ко времени мирных переговоров. Просить же об отозвании Бьюкенена Государь находил неудобным: «Это слишком резко», – так выразился Его Величество». Боязнь того, что Россия победит и боязнь того, что Россия проиграет. В поведении Англии относительно России прослеживаются два мотива: с одной стороны, боязнь того, что Россия победит, а с другой, не менее сильная боязнь того, что Россия потерпит поражение. Начнем с первого. Наряду со стремлением разгромить Германию, основной задачей для Англии являлось ослабление политической, экономической и военной мощи Российской Империи.Война должна была, по мысли политиканов (и не только английских), обескровить Россию, истощить ее силы в такой мере, чтобы влияние ее на международной арене было ослаблено в максимально возможной степени. Стратегическая цель состояла не только в том, чтобы Россия на данный момент перестала быть доминирующим в мире государством, но довести Россию до такого состояния, чтобы она и в будущем оказалась не способной к восстановлению своих прежних позиций, как мировой сверхдержавы.

По существу война с Германией рассматривалась союзниками как мощнейший удар по могуществу Российской Империи. Равным образом, в сфере экономики задачи, поставленные союзной дипломатией в отношении России, практически служили тем же стратегическим целям. Именно под этим углом зрения следует рассматривать вопрос о Константинополе и проливах. И именно этим следует объяснить, казалось бы, совершенно не поддающийся осмыслению факт отказа английскими банками в предоставлении денежных займов России. По существу это означало нарушение союзнических договоренностей в момент, когда соблюдение или не соблюдение их было равносильно для России вопросу жизни и смерти. Что же это было как не предательство? С другой стороны, в еще большей степени Англия и Франция боялись, что Россия в случае неблагоприятного поворота событий, выйдет из войны, заключив сепаратный мир с Германией. Такого исхода Англия, действительно, боялась больше всего. Именно здесь кроется вторая причина двурушничества Англии в отношении России. Милитаристская машина Германии должна была быть сокрушена во что бы то ни стало. И основную роль «тарана», как писал накануне войны П.Н.Дурново в своей знаменитой записке, отводилась России. Русские должны были сражаться, для того, чтобы, пусть даже ценою собственной гибели, обеспечить интересы Англии. Победив противника, Россия не должна была выйти из войны победительницей, но обескровленной, истощенной, с переломанным хребтом и смертельными ранами. Все лавры, а главное барыши, должны были достаться союзникам, но никак не России. Поводом для усиления беспокойства, постепенно перераставшего в истерику при мысли о том, что Российская Империя может окончательно потерпеть поражение со всеми вытекающими отсюда последствиями, послужили неудачи, постигшие Русскую Армию в Галиции осенью 1915 года.

Истинная причина панических переживаний в стане союзников заключалась в чисто шкурных интересах, а именно в том, что, как пишет Кук, «такой исход оказался бы фатальным для Западного фронта, куда немцы немедленно перебросили бы все свои силы». Таким образом, в скрытой мотивации союзников явно проступало противоречие, которое носило характер неадекватности. Именно неадекватностью можно было бы объяснить то, что военные вопросы пытались увязать с вопросами, которые к войне не имели никакого отношения. Но эти вопросы появились не вдруг, они давно уже занимали головы тех, кто направлял политику союзных государств в отношении России.Эти вопросы составляли психологическую доминанту, некую психическую установку в поведении союзников. Однако, их не смели обсуждать открыто с Царем, тем более, выдвигать требования и ставить условия. И только эйфория войны, переросшая в истерику при первых серьезных признаках угрозы непосредственно союзникам, позволили политиканам, все более и более впадавших в невменяемость, предлагать открыто на обсуждение Русскому Царю темы не военные. Развивая версию о тайных планах английской дипломатии, исследователь Эндрю Кук в книге «Убить Распутина» откровенно раскрывает позицию союзников по отношению к России. Получив отказ на свое предложение Царю сделать правительство ответственным перед Думой, оба дипломата [Д.Бьюкенен и М.Палеолог] сошлись во мнении, что «Россия является неадекватным союзником, и конфиденциально признавали, что причины тому заложены в порочной политической системе, возложившей слишком большую ответственность на плечи одного человека, не способного ее нести и слишком упрямого, чтобы следовать полезным советам, а не наставлением собственной жены».

Такого рода предложения, какие сделали союзники Русскому Царю, и которые затрагивали кардинальные основы политического устройства Российского государства, возможно, и были бы уместны в качестве дружеского совета в любой другой момент, но не тогда, когда страна и ее Царь вели тяжелейшую войну, напрягаясь из последних сил не только для достижения собственной победы, но и для спасения союзников. Вопрос о политическом устройстве является внутренним делом суверенного государства. Тем более, диктовать свои условия в труднейший для государства и народа час – есть верх подлости и цинизма. Но именно так действовала дипломатия союзников. И несмотря на то, что именно благодаря самоотверженным усилиями Николая II Русская армия громила противника и стремительно шла к победе, Царя в чем-то подозревали, приписывали ему нерешительность, слабость и т. д.Подлинному герою 1-ой Мировой войны, Российскому Императору Николаю II, великой, благороднейшей душе, предпочли и кого – малодушных, двуликих членов Государственной Думы, подленьких и жиденьких, маленьких и бледненьких, но от этого не менее гнусных, смердящих предательством и изменой – выродков и паразитов на теле Русского Народа. Итак, союзниками была сделана ставка на Думу, и Русский Царь был обречен. В то же время, англичане очень нервно относились к любым событиям, которые, как им казалось, свидетельствовали о движении России в сторону сепаратного мира с Германией. Как доказательство наличия таких планов у Царя и Царицы и поныне приводится письмо брата Государыни, Великого герцога Гессенского Эрнста, где он писал о необходимости заключения мира.Однако, историки вынуждены признать, что этот соблазн был решительно отвергнут и Государыней, и Государем. Александра Федоровна в ответном письме брату Эрни высказалась против идеи мирных переговоров, поскольку время для них еще не наступило. А Государь, со своей стороны, распорядился отослать письмо в министерство иностранных дел.

Это не значит, что Царь с Царицей не могли рассматривать такую возможность в будущем. Прощупывание почвы, ориентация в реальной политической обстановке, прогнозирование политической ситуации в мире, рассмотрение различных вариантов действий с точки зрения интересов России – является неотъемлемой прерогативой и прямой обязанностью мудрого, дальновидного правителя.

«Скрытая рука».

Вторым событием, которое многими неверно рассматривается, как доказательство стремления Царя Николая II к заключению сепаратного мира, явилась встреча в Стокгольме членов депутации Думы с представителями международного банковского капитала. Поводом для организации такой встречи послужил как раз отказ в предоставлении денежного займа России со стороны английских и американских финансовых структур. Но деньги для продолжения войны были нужны, как нужны были оружие и боеприпасы. Оставалось искать посредников для предоставления кредита, кто не имел отношения к союзникам. Таковым оказался Фриц Варбург, являвшийся экономическим советником германского посольства в Стокгольме. Казалась бы, вот она налицо – измена союзническим интересам. Но Фриц Варбург был не просто сотрудником германского посольства. Фамилия Варбург говорит сама за себя. Он был представителем могущественного, международного, семейного клана банкиров. В него входили в частности Макс Варбург – крупный и влиятельный гамбургский банкир, Пол Варбург, возглавлявший крупнейший американский банк «Кун, Лоэб и К0» в Нью-Йорке, Феликс Варбург.

Последний был знаменит тем, что в 1913 году ему удалось реорганизовать «Федеральный резервный банк», выведя, тем самым, всю финансовую долларовую систему Америки из-под контроля Конгресса и переведя ее, по существу, под контроль частного банковского капитала. Тестем Феликса Варбурга был нью-йоркский банкир Яков Шифф, который ненавидел Царский режим и считал его причиной угнетения евреев в России. Как пишет Э.Кук, «наряду с Варбургами и Ротшильдами Шифф входил в мировую еврейскую финансовую элиту». Именно Яков Шифф фактически организовал финансовую блокаду России, воевавшей с Японией в 1904-1905 гг. Он же блокировал все попытки получения Россией денежных займов в Америке в 1914-1916 гг. Тем не менее, деньги Якова Шиффа все же поступали в Россию, но по другому адресу. Этот адрес прямо указывает Воейков, который, продолжая тему предательства России союзниками, позволившими думским изменникам довести свои подлые планы до конца, пишет: «Возможно, что благодарность русских революционеров должна была быть также направлена и по другому адресу? В апреле 1917 года известный американский банкир Яков Шифф публично заявил, что русская революция удалась, благодаря его финансовой поддержке. Его заявлению можно поверить, так как, по словам Бразоля, он еще в 1905 г. тратил большие деньги на революционную пропаганду среди интернированных в Японии русских военнопленных. Примеру американских евреев следовало и наше именитое московское купечество, тратившее унаследованные от предков достояния на поддержку увлекшего их революционного брожения». Таким образом, в 1915-1916 гг. ситуация не только повторяла 1905 год, но и усугублялась. Россию пытались зажать в финансовые тиски, и немалую роль в этом сыграли союзники, первыми отказавшиеся предоставить займы России.

Однако, решение союзников о том, предоставить или нет займы России, зависело не от них, а, в первую очередь, от международной финансовой еврейской элиты, с представителем которой встречался Протопопов в Стокгольме. От этой элиты и зависело распределение финансовых потоков в мире. Значит, встреча русской делегации, с участием Протопопова, не была обусловлена желанием заключить сепаратный мир с Германией, но являлась попыткой добиться получения денежных кредитов, чтобы продолжать войну до победного конца.

Светильник, вознесенный на вершину горы.

Но какое же отношение имеют политические игры союзников вкупе с закулисными махинациями международных банкиров к Григорию Ефимовичу Распутину-Новому? Оказывается, самое прямое. Прежде всего, заметим, что английская дипломатия проявила горячий интерес к Другу Царской Семьи. Причем отношение к нему со стороны Англии было настолько же лицемерным и коварным, насколько же двуликой была вообще политика союзников относительно России. Позиция Англии в вопросе о Распутине не противоречила настроениям, если не прямым указаниям, представителей той самой международной финансовой элиты, которые, как пишет Кук, «скорее всего, полностью разделяли точку зрения Бьюкенена, постоянно заявлявшего, что Распутин у власти совершенно неприемлем для обеспечения кредитов союзников, которые они могут предоставить только правительству, избранному прогрессивной частью Государственной Думы». Возникает вопрос, чем Распутин мог не понравиться Якову Шиффу, банкирам Варбургам и Ротшильдам? Что вообще у них в человеке могло вызвать симпатию или антипатию.

Неужели «кутежи и пьянство», в которых обвиняли Григория Распутина, что-то для них значили? Конечно, нет. Значение имело только одно – лояльность или не лояльность по отношению к Царю. По этому критерию Григорий Ефимович никак не мог вызвать удовольствие финансовых магнатов, поскольку был не просто лояльным, а самым мощным и решительным защитником русского самодержавного Царя. Только этим он и мог вызывать не просто неудовольствие, а дикую ненависть к себе со стороны представителей международного банковского капитала, а заодно и политических деятелей союзнических государств. Как следует из приведенной выше цитаты, старец Григорий, с точки зрения Бьюкенена, являлся непреодолимым препятствием для осуществления планов свержения царского правительства, самого Государя и изменения русского государственного строя, т.е. фактического разрушения России. Вот кто был Григорий Распутин в глазах врагов Самодержавной России. Он был ее последовательным и могучим защитником! Да ведь так оно и было, и это потрясающее, поразительное признание. В этом вся суть и в этом вся правда о старце Григории Ефимовиче Распутине Новом. Лживость и безосновательность всех претензий к Николаю II в связи с возможностью заключения сепаратного мира с Германией были очевидны.

Дело было не в победах или поражениях русской армии.Претензии Царю были связаны именно с Григорием Распутиным с одной стороны, и именно с прочностью царской самодержавной власти с другой. В тот исторический момент одно от другого не могло быть отделено, одно с другим было неразрывно связано. А потому эти вопросы постоянно увязывали между собой, т. к. старец Григорий вместе с Государыней Императрицей и Государем Императором и были последними защитниками самодержавной России, сокрушить которую являлось основной задачей развязанной мировой войны со стороны международного, надгосударственного, финансово-политического синдиката – той реальной надгосударственной структуры, которая многими авторами, исследующими эту тему, названа просто – мировое правительство. Что же касается Англии, то ее политика служила инструментом проведения этих планов. Одним из политических деятелей-англичан, кто озвучил позицию мировой закулисы перед Государем, и кто активно способствовал формированию мифа о всесильном временщике, как раз и был британский посол Джордж Бьюкенен. Он был далеко не одинок. В частности, оказывается, британский военный министр лорд Китченер «несколько раз в течение весны 1916 года выступал в кабинете министров с предупреждениями относительно темных сил в России, желающих заключить перемирие с Германией, плавно переходящее в сепаратный мир». Военный министр Великобритании возглавил специальную английскую миссию в Россию, которая имела целью «наряду с переговорами о поставках боеприпасов … убедить Царя в разрушительном влиянии Распутина на англо-русские отношения и в настоятельной необходимости назначения истинно патриотического правительства, способного объединить самых авторитетных политических деятелей России». Он отправился в самый разгар русского победоносного наступления.

Но 23 мая (по ст. ст.) 1916 г. английский крейсер «Хэмпшир», на котором находилась английская делегация с Китченером во главе, подорвался на немецкой мине в районе Оркнейских островов. По этому поводу Государь сделал запись в дневнике от 24 мая 1916 г.: «Вечером узнал, что лорд Китченер, вышедший из Англии в Архангельск, погиб с крейсером от мины!» Государь и Государыня, относившиеся к Китченеру с уважением, как и подобает относиться к союзнику, искренне переживали случившееся несчастье. Но совершенно превратно настроение Царя и Царицы было истолковано «общественностью». Как пишет А.И.Спиридович: «Это настроение [Их Величеств, вызванное успехами русских войск] было несколько омрачено известием о гибели ехавшего в Россию английского главнокомандующего Китченера. 25 мая была получена телеграмма, что крейсер, на котором находился Китченер, был потоплен. Государь не скрывал своего огорчения в разговорах после завтрака и обеда. Царица прислала телеграмму, в которой говорила: «как ужасна гибель Китченера». Об этом же она писала в письме к Императору: «какой ужас произошел с Китченером. Сущий кошмар, и какая это утрата для англичан”. Через некоторое время кем-то была пущена несуразная, гнусная сплетня о том, что Китченер погиб потому, что о его нахождении Царица Александра Федоровна предупредила императора Вильгельма. Сплетня пронеслась по всей России. Надо полагать, что ее распространяли немецкие агенты [или английские? – Ю.Р.] для развала тыла, для подрыва престижа монарха. Русские люди подхватили тогда эту сплетню, и многие испытывали удовольствие, обсуждая ее». Однако духовное зрение старца Григория несколько по иному раскрыло для Венценосцев смысл событий вокруг миссии Китченера. Об этом пишет Государыня Императрица Александра Феодоровна в письме Государю от 5 июня 1916 г.: «Аня только что уехала в Териоки повидаться со своей семьей и вернется во вторник днем. Она позабыла тебе сказать, что, по мнению нашего Друга, для нас хорошо, что Китченер погиб, так как позже он мог бы причинить вред России, и что нет беды в том, что вместе с ним погибли его бумаги. Видишь ли, Его всегда страшит Англия, какой она будет по окончании войны, когда начнутся мирные переговоры». По утверждению английского историка Кука, взгляды Китченера и тогдашнего министра финансов Великобритании Ллойд-Джорджа были абсолютно едины в вопросе о Распутине. Самое поразительное то, что следствием гибели Китченера явилось следующее обстоятельство. Сославшись на гибель Китченера, России было отказано в займах и в Англии, и в Америке. Этот отказ не поддается совершенно никакой логике, если не считать объяснения, данного Куком, что Россия, вследствие гибели британского военного министра, осталась без «протокольно заверенной союзнической поддержки для ведения войны». Т.е. не были скреплены подписью какие-то бумаги с какими-то требованиями к России со стороны Англии. Эти бумаги должны были служить для Англии гарантом твердости союзнических намерений России. Значит, кровь русских солдат не являлась порукой для союзников, нужна была бумажка со штампиком. Но дело, конечно, не в этом, а в том, что не удалось нажать на Царя Николая II по вопросу о Распутине и по вопросу об «ответственном министерстве». Эта миссия как раз и была возложена на Китченера. Таким образом, английские «друзья» России весной 1916 г. увязывали вопрос о поставках так необходимого русской армии вооружения и боеприпасов с личностью старца Григория Ефимовича Распутина-Нового. Но не только. Вторым пунктом их настоятельных рекомендаций являлось – назначение «истинно-патриотического правительства».

Это уже не просто диктат Царю, это был прямой шантаж, мол, патроны дадим, но уберите Распутина и его ставленников в правительстве. Однако, никакого отношения к войне вся эта дипломатическая возня не имела, потому что отстранение столь любезного союзникам Вел. князя Николая Николаевича от управления армией и принятие Государем верховного главнокомандования, которое произошло при мощной духовной поддержке старца Григория, при наличие в правительстве его «ставленников», позволило доблестным русским войскам уже весной 1916 г. одержать блестящую победу на юго-западном направлении. В разработке плана всей операции непосредственное участие принимал Верховный Главнокомандующий Государь Император Николай II. Этот успех, несомненно, заложил основу для скорой, полной и окончательной победы над врагом. Итак, изучая вопрос об отношении Англии к Григорию Распутину, при первом приближении, становится ясным, что выпады в его сторону являлись всего лишь прикрытием истинного нежелания союзников помогать России. Каким-то образом следовало объяснить свое изменническое поведение в отношении России и нежелание выполнять союзнические обязательства. А потому, вновь был востребован миф о всесильном временщике, который из квартиры на Гороховой вершит власть в русском государстве вместе с царицей-немкой, стремящейся к сепаратному миру с Германией. Но была и вторая, гораздо более веская причина нелюбви, если не сказать больше – лютой ненависти, не просто к Распутину, а именно к старцу Григорию. Как уже был сказано, по мысли союзников, несмотря на отсутствие помощи с их стороны, Российская Империя должна была продолжать драться, без снарядов, без винтовок и патронов, голыми руками, завалить неприятельские армии телами русских солдат, как угодно, но бойня не должна была прекратиться до тех пор, пока Империи Германская и Австро-Венгерская не будут окончательно сокрушены. Все, что могло помешать этому, подлежало уничтожению, а все препятствия немедленному устранению. Этой же цели была подчинена миссия лорда Китченера. Препятствиями на пути британской дипломатии были, прежде всего, те личности из царского окружения, кто трезво смотрел на вещи, и кто мог обличить подлую, двуликую, предательскую, в полной мере иудину роль Англии. Таковых личностей было не так много. И это, прежде всего, старец Григорий, которого всеми мерами поддерживала Государыня Императрица Александра Федоровна.

К ним следует отнести верную Анну Александровну Вырубову, преданную не только Царице и всей Царской Семье, но и Григорию Ефимовичу и игравшую нередко роль связующего звена между Императрицей Александрой Федоровной и Божьим старцем. Вот та группа людей, которая в обиходе получила название «темные силы», и которых панически боялись тайные враги России. Не мог их устраивать и Русский Царь, поскольку, по мнению русско-английско-французской, интернациональной по существу, «общественности», был подвержен влиянию этих сил, а точнее, действовал с ними заодно. Старец Григорий был костью поперек горла для союзников, т.к. прекрасно видел всю их двуликость и лицемерность, ему были понятны их злохитрые козни, и конечно, он не молчал об этом в разговорах с Царем и Царицей. Еще 26 июля 1914 г., сразу после начала войны, Григорий Ефимович, находясь на больничной койке в Тюмени, в телеграмме Анне Вырубовой задает вопрос: «Тюмень – Петергоф. А. Поезжай телеграфируй все надежна ли Англия». Интересное свидетельство о взглядах Григория Ефимовича на роль Англии и союзников вообще оставил Н.А.Ордовский-Танаевский в своих воспоминаниях. Будучи назначенным Тобольским губернатором, он в апреле1916 г. был приглашен Государыней в Петроград на высочайшую аудиенцию по поводу прославления святителя Иоанна Тобольского (Максимовича). Посетил он в Петрограде и квартиру Григория Ефимовича, где побеседовал с его женой, Прасковьей Федоровной, и дочерями. Мы уже цитировали полностью этот отрывок, но приведем всего одну фразу. Одна из дочерей сказала следующее о своем отце: «Ведь вот пред началом войны, лежа тяжело раненый, начал поправляться в Покровском и вдруг сорвался с постели: «Еду, еду, и не держите, телеграммами ничего не сделаешь!

Надо не воевать с соседями, а в союзе воевать против англичанина и французами. Господи, Господи, что затеяли?! Погубят матушку Россию!»

Спец. операция.

Сделанные нами выводы подводят к пониманию следующего факта. Перечисленные внешние силы, представленные международной финансовой элитой и проводницей их воли – англо-французской дипломатией, были напрямую заинтересованы в скорейшем устранении с политической арены русской жизни старца Григория Ефимовича Распутина-Нового, в котором они видели мощную духовную опору русского Царя Николая II. Старец Григорий, к изумлению искушенных в политических кульбитах политиканов, составлял действительный противовес всем политическим противникам Государя Императора Николая II, как внешним, так и внутренним, включая думскую оппозицию и великокняжескую фронду вместе взятых. Отсюда неизбежен следующий вывод. Григорий Распутин не мог не оказаться в поле зрения английских спецслужб, агенты которых занимались разведывательной деятельностью в Петрограде. Далее мы подходим к рассмотрению версии убийства Григория Распутина-Нового, согласно которой, последний контрольный выстрел в голову Божьего странника и Царского Друга был сделан агентом британской разведки Освальдом Райнером. Доказательства этой версии приведены в книге английского исследователя Эндрю Кука. Основными доводами, приводимыми Куком в пользу этой версии, являются следующие факты. Во-первых, по утверждению Кука, дочери сотрудника британской разведывательной миссии в Петрограда Джона Скейла, «Бетти и Мюриэл, хорошо запомнили рассказы своего отца о [его] причастности к заговору. По словам Бетти, отец признавал, что участвовал в планировании убийства, но не присутствовал при нем. Мюриэл подтвердила, что «он занимался подготовкой устранения старца вместе со своими коллегами. По словам Мюриэл, «они просто не могли сидеть, сложа руки. Но в самом убийстве он не участвовал, хотя, разумеется, был посвящен во все детали. Он очень хорошо знал семью Юсуповых и был частым гостем в их дворцах». Во-вторых, свидетельство Уильяма Комптона, который работал шофером в англо-российском госпитале. Заодно в его обязанности входило обслуживание «многих членов британской колонии в Петрограде». Из его дневниковых записей следует, что с октября по декабрь 1916 года он 8 раз доставлял Джона Скейла и служившего под его началом Освальда Райнера в Юсуповский дворец и обратно. Последняя поездка «пришлась на самую ночь перед убийством». Из пояснений Кука следует, что самого Скейла в Петрограде в тот момент не было. Остается Райнер. В-третьих. Многие годы спустя в семейном кругу Комптон вспоминал, что Распутина прикончил не русский, а англичанин, его земляк и юрист, которого он знал в России.

Э. Куку удалось выяснить, что Освальд Райнер, как раз и был земляком Комптона, поскольку родился и провел детство в местечке Кемпсей в Уорчестершире недалеко от Бирмингема, откуда родом был и Комптон. Кроме того, по всем официальным документам Райнер, действительно, был по образованию и по роду деятельности адвокатом. В-четвертых. Протокол вскрытия, сделанного профессором судебно-медицинской экспертизы Косоротовым, однозначно показал, что смерть наступила от трех пулевых ранений, каждое из которых было смертельным. Однако после первых двух выстрелов, жертва продолжала жить. Смерть наступила от третьего выстрела, входное отверстие которого располагалось посредине лба. Это позволяет утверждать, что третий, контрольный выстрел был сделан по лежачей жертве спереди, в упор, в голову. Согласно протоколу вскрытия профессора Косоротова все три выстрела были сделаны из оружия разного калибра. Уже в 1993 году, используя фотографии, была произведена баллистическая экспертиза входных пулевых отверстий с помощью микроскопа. Проводивший экспертизу доктор Захаров в 2004 году рассказал в интервью программе «Би-Би-Си», что исследование также выявило различие в диаметрах отверстий. Данные баллистической экспертизы позволили придти к выводу, что один из выстрелов был сделан из 6,35-мм «Браунинга», который принадлежал Вел. князю Дмитрию Павловичу. Второй выстрел – из 7,65-мм «Соважа» Пуришкевича. арактер третьего выстрела в голову определил профессор Деррик Паундер, который, комментируя баллистическую экспертизу, отметил: «Входное пулевое отверстие по центру лба представляет собой рваную рану с расходящимися трещинами в местах разрывов. Наличие рваных краев позволяет предположить, что пуля в момент входа увеличилась в диаметре. Собственно входное отверстие равно шести миллиметрам в диаметре, а рваная рана вокруг – от двенадцати до пятнадцати. Такую рану может оставить только большая безоболочечная пуля. Наиболее вероятно использование револьвера «Вэблей» … стрелявшего безоболочечными пулями, тогда как другое оружие заговорщиков (Дмитрия Павловича, Пуришкевича и Юсупова) было рассчитано на пули с оболочкой. Только «Вэблей» с его безоболочечными пулями мог оставить рваную рану вокруг входного отверстия». Эндрю Кук, объясняя выводы ученых, пишет следующее: «В начале Первой мировой войны во всех воюющих армиях, в том числе и в русской, использовались только пули с твердой оболочкой, которая предохраняла свинец от расплющивания при попадании. Использование безоболочечных пуль строго ограничивалось Гаагской конференцией 1899 года и строжайше запрещалось конвенцией 1907 года. Тем не менее, исключительно в британской армии на вооружении офицерского корпуса состояли 0,455-дюймовые (11,56 мм) револьверы системы «Вэблей» под патрон с безоболочечной пулей на том основании, что поражающий эффект данного оружия конвенции не противоречит». В-пятых. Сам Освальд Райнер, который был дружен с Феликсом Юсуповым еще со времен его учебы в Оксфорде, признался своей племяннице Розе Джоунс, что был у Феликса в ночь убийства. Более того, он показывал своим близким пулю, которую он тогда подобрал и сохранил. В-шестых. Как утверждает Кук, был вовлечен в заговор и капитан Стивен Элли, семья которого также имела давние связи с Юсуповыми. Об этом свидетельствует его письмо своему начальнику Скейлу, также участвовавшему в подготовке убийства, но не присутствовавшего в доме Юсупова в роковую ночь, т.к. Скейл в этот момент получил другое задание и действовал на Румынском фронте.

По поводу событий, связанных с убийством Григория Распутина, Элли пишет (7 января 1917 г.): «Здесь [в Петрограде], несмотря на то, что события развивались не совсем по первоначальному плану, наша цель, безусловно, достигнута. Общественная реакция на устранение «темных сил», в общем, благоприятна. К сожалению, возникли некоторые нежелательные вопросы по поводу постороннего участия. Райнер подчищает следы и, без сомнения, сможет к Вашему возвращению доложить результаты. Ваш капитан Стивен Элли». По-видимому, «нежелательные вопросы» означали то, что следствию по горячим следам удалось установить причастность английских спецслужб. По этому поводу британскому послу Бьюкенену даже пришлось дать объяснения Императору Николаю II. Бьюкенен, конечно, уверял Государя в полной непричастности Англии. После всего сказанного выше, стоит ли указывать на то, что это была ложь. Тем более, сэр Бьюкенен скрыл от Государя тот факт, что и сам он был посвящен в планы заговорщиков, если не координировал их деятельность. Это следует хотя бы из показаний сына Арона Симановича, Ивана, который осенью 1916 года прислуживал в игорном «Национальном клубе», где часто проходили собрания, на которых присутствовали Пуришкевич, Вел. князь Дмитрий Павлович, князь Феликс Юсупов и молодые гвардейские офицеры. Предметом их обсуждений был Григорий Распутин. Кроме того, в разговорах помимо Царя и Царицы, часто упоминали английского посла Бьюкенена. Прежде чем был сделан контрольный выстрел, Друг Русских Венценосцев, старец Григорий Ефимович Распутин-Новый был зверски избит. Протокол вскрытия, произведенного профессором Косоротовым в Чесменской богадельне, свидетельствует, что «правый глаз выпал из орбиты и вытек на лицо.

В углу правого глаза порвана кожа. Правое ухо частично оторвано. На лице и на теле жертвы имеются признаки побоев некоторым гибким, но твердым предметом [каучуковой гимнастической гантелей, переданной Владимиром Маклаковым Феликсу Юсупову накануне убийства – Сост.]. Гениталии расплющены тем же предметом». Его не просто били, его еще и резали: «На левом боку зияющая резаная рана, нанесенная острым предметом или шпорой». Эндрю Кук приводит выводы, явившиеся результатом более позднего анализа материалов вскрытия тела Григория Распутина. Исследование проведено в 1993 году группой врачей патологоанатомов под руководством «ведущего российского судебно-медицинского эксперта, доктора наук Владимира Жарова». Суть выводов группы Жарова состоит в следующем: «Механические повреждения (кроме пулевых ранений) в области головы нанесены тяжелыми тупыми предметами. Такие травмы не могут явиться следствием удара тела об опору моста, когда оно было сброшено в воду». Эндрю Кук уточняет: «Комиссия Жарова выявила ранения, не упоминавшиеся в протоколе вскрытия. Такие, как расплющенный и деформированный нос и различные «резаные раны неправильной формы». Одна из таких резаных ран в форме русской буквы «Г», четвертой буквы кириллицы, нанесенная предположительно саблей или ножом, осталась на правой челюсти жертвы. Объяснить это можно, скорее всего, тем, что до того, как Распутин был застрелен, он подвергся зверскому избиению группой лиц, одно из которых было вооружено резиновой гантелей. Жаров и его коллеги определили, что «проникающее ранение» в левом боку могло быть нанесено тесаком или кинжалом».

Итак, Эндрю Кук привел доказательства, вполне убедительные и достаточные, чтобы полностью согласиться с его утверждением: в подготовке физической ликвидации Григория Распутина и непосредственно в его убийстве были замешаны английские спецслужбы. Степень участия была настолько высока, что последний, контрольный выстрел в голову зверски избитого, смертельно раненого пистолетными выстрелами, но еще живого старца Григория Ефимовича Распутина-Нового, был сделан офицером британской разведки Освальдом Райнером.

 

Источник: http://www.pokaianie.ru/guestbook

 

 


ХРОНИКА ДОПРОСА РАКОВСКОГО. Ч.2

 
5712865-1615208
Хаим Раковский – лидер “Левой оппозиции”. Наказание отбывал в Орловском централе. После начала Великой Отечественной войны Раковский, как и осуждённые вместе с ним Бессонов и Плетнёв, был расстрелян в Медведевском лесу по сталинским спискам 11 сентября 1941 года
Из протокола допроса Х. Г. Раковского
“Ввиду важности этого документа, для выяснения механизмов организации революций Финансовым интернационалом приведу его, но с некоторыми сокращениями. Отдельные фрагменты допроса приводятся в тексте, который органично связан с ответами Раковского. (Здесь: Р. – Раковский, К. – Кузьмин).
“26.1.1938 г., Москва.
Р. Не знаю, обратили ли вы внимание на странное сходство, которое существует между финансовым Интернационалом и Интернационалом пролетарским; я бы сказал, что один является оборотной стороной другого, и этой оборотной стороной является пролетарский, как более модерный, чем финансовый.
К. Где вы видите подобное в вещах столь противоположных?
Р. Объективно они идентичны. Как я это доказал, Коминтерн, дублируемый реформистским движением и всем синдикализмом, вызывает анархию производства, инфляцию, нищету и безнадежность в массах; финансы, главным образом финансовый Интернационал, дублируемый сознательно или бессознательно частными финансами, создают те же самые противоречия, но еще в большем количестве…
Теперь мы бы могли уже догадаться о причинах, по каким Маркс скрыл финансовые противоречия, каковые не могли укрыться от его проницательного взора, если бы не имелось у финансов союзника, воздействие которого — объективно–революционное — уже тогда было необычайно значительно.
К. Бессознательное совпадение, но не союз, предлагающий ум, волю, соглашение…
Р. Оставим эту точку зрения, если вам угодно… Теперь лучше перейдем к субъективному анализу финансов и даже еще больше: разглядим, что представляют собой персонально люди, там занятые. Интернациональная сущность денег достаточно известна. Из этого факта вытекает то, что организация, которая ими владеет и их накапливает, является организацией космополитической.
Финансы в своем апогее — как самоцель, финансовый Интернационал, — отрицают и не признают ничего национального, не признают государства, а потому объективно он анархичен и был бы анархичен абсолютно, если бы он — отрицатель всякого национального государства — не был бы сам, по необходимости, государством по своей сущности. Государство как таковое — это только власть. А деньги — это исключительная власть.
Это — коммунистическое сверхгосударство, которое мы создаем вот уже в течение целого века и схемой которого является Интернационал Маркса. Проанализируйте — и вы разглядите его сущность. Схема — Интернационал и его прототип СССР — это тоже чистая власть. Подобие по существу между обоими творениями — абсолютно. Нечто фатальное, неизбежное, ибо персональность их авторов была идентична: финансист на столько же интернационален, как и коммунист. Оба под разными предлогами и при помощи различных средств борются с национальным буржуазным государством и его отрицают.
Марксизм для того, чтобы преобразовать его в коммунистическое государство; отсюда вытекает, что марксист должен быть интернационалистом; финансист отрицает буржуазное национальное государство, и его отрицание заканчивается само в себе; собственно говоря, он не проявляет себя интернационалистом, но космополитическим анархистом… это его видимость на данном этапе, но посмотрим, что он собой представляет и чем он хочет быть.
Как вы видите, в отрицании имеется налицо индивидуальное подобие между коммунистами–интернационалистами и финансистами–космополитами; в качестве естественного результата такое же подобие имеется между коммунистическим Интернационалом и финансовым Интернационалом…
К. Случайное подобие, субъективное и объективное в противоречиях, но стирающееся и малозначащее в самом радикальном и реально существующем.
Р. Разрешите мне не отвечать сейчас, чтобы не прервалась логическая нить… Я хочу только расшифровать основную аксиому: деньги — это власть. Деньги — это сегодня центр всемирной тяжести… Надеюсь, что вы со мной согласны?
К. Продолжайте, Раковский, прошу вас.
Р. Понимание того, как финансовый интернационал постепенно, вплоть до теперешней эпохи сделался хозяином денег, этого магического талисмана, ставшего для людей тем же, чем был для них Бог и нация, есть нечто, что превышает в научном интересе даже искусство революционной стратегии, ибо это тоже искусство и тоже революция. Я вам это истолкую.
Историографы и массы, ослепленные воплями и помпой Французской революции, народ, опьяненный тем, что ему удалось отнять у короля — у привилегированного — всю его власть, не приметили, как горсточка таинственных, осторожных и незначительных людей овладела настоящей королевской властью, властью магической, почти что божественной, которой она овладела, сама этого не зная.
Не приметили массы, что эту власть присвоили себе другие и что они вскоре подвергли их рабству более жестокому, чем король, ибо тот в силу своих религиозных предрассудков и моральных был не способен воспользоваться подобной властью.
Таким образом, получилось, что высшей королевской властью овладели люди, моральные, интеллектуальные и космополитические качества которых позволили им ею воспользоваться. Ясно, что это были люди, которые от рождения не были христианами, но зато космополитами.
К. Что же это за мифическая власть, которой они овладели?
Р. Они присвоили себе реальную привилегию чеканить деньги… Не улыбайтесь, иначе мне придется поверить в то, что вы не знаете, что такое деньги. Я сказал: деньги; ясно, что в нашем воображении моментально изобразились очертания реальных денег из металла и бумаги. Но это не так.
Деньги — это теперь уже не то; реальная циркулирующая монета это настоящий анахронизм. Если она еще и существует и циркулирует, то только в силу атавизма, только потому, что удобно поддерживать иллюзию, чисто воображаемую фикцию на сегодняшний день.
К. Это блестящий парадокс, рискованный и даже поэтический…
Р….Так оно есть, и так было еще до Маркса и Энгельса, что финансы были самой мощной машиной революции, а Коминтерн при них был не более чем игрушкой. Но ни Маркс, ни Энгельс не станут раскрывать или разъяснять этого. Наоборот, используя свой талант ученых, они должны были вторично закамуфлировать правду для пользы революции. Это они оба и проделали.
К. Эта история не новая; мне все это несколько напоминает то, что лет десять тому назад написал Троцкий.
Р. Скажите мне…
К. Когда он заявляет, что Коминтерн — это консервативная организация по сравнению с Биржей в Нью–Йорке, он указывает на крупных банкиров как на избирателей революции.
Р. Да, он сказал это в маленькой книжке, в которой он предсказал падение Англии… Да, он сказал это и добавил: “Кто толкает Англию на путь революции? — и ответил. — Не Москва, а Нью-Йорк”.
К. Но припомните также его утверждение, что если финансисты Нью–Йорка и ковали революцию, то это делалось бессознательно.
Р. То объяснение, которое я уже дал для этого, чтобы понять, почему закамуфлировали правду Энгельс и Маркс, одинаково действительно и для Льва Троцкого.
К. Я ценю у Троцкого только то, что он в своего рода литературной форме интерпретировал взгляд на факт, сам по себе слишком известный… с которым считались уже раньше. Ибо, как правильно говорит сам Троцкий, эти банкиры “выполняют с непреодолимостью и бессознательно свою революционную миссию”.
Р. И они выполняют свою миссию, несмотря на то, что Троцкий заявляет об этом? Что за странная вещь! Почему же они не выправляются?
К. Финансисты — бессознательные революционеры, ибо они таковы только объективно… в силу своей умственной неспособности видеть окончательные результаты.
Р. Вы искренне верите этому? Вы думаете, что среди этих настоящих гениев есть кое-кто бессознательный? Вы считаете идиотами этих людей, которым на сегодняшний день подчиняется целый мир? Это-то действительно было бы глупейшим противоречием!
К. На что вы претендуете?
Р. Я просто утверждаю, что они революционеры объективно и субъективно; вполне сознательные.
К. Банкиры! Вы сошли с ума?
Р. Я — нет. А вы?.. Поразмыслите. Эти люди такие же, как вы и я. То, что они владеют деньгами в неограниченном количестве, поскольку они сами их создали, не дает нам возможности определить предел всех их амбиций… Если человеку доставляет что-либо вполне удовлетворение, то это удовлетворение его честолюбия. И больше всего — удовлетворение властолюбия. Почему бы им — этим людям–банкирам — не обладать импульсом к господству… к полному господству? Так же, точно так же, как это происходит у вас и у меня.
К. Но если, по–вашему, — так же думаю и я, — они уже обладают всемирной политической властью, то какой же еще другой хотят они обладать?
Р. Я вам уже сказал: полной властью. Властью, как у Сталина в СССР, но всемирной.
К. Такой властью, как Сталин, но с противоположной целью?
Р. Власть, если в реальности она абсолютна, может быть только одна. Идея абсолютности исключает множественность. Поэтому власть, к которой стремится Коминтерн и Капинтерн, являющиеся вещами одного и того же порядка, будучи абсолютной, в политике тоже должна быть одна–единственная и идентичная.
Абсолютная власть имеет цель в самой себе, или иначе она не абсолютна. И до сегодняшнего дня еще не изобретена другая машина полновластия, кроме Коммунистического государства.
Капиталистическая буржуазная власть, даже на самой высшей своей ступени, власть кесаря, есть власть ограниченная, ибо если в теории она была воплощением божества в фараонах и цезарях в древние времена, то все-таки благодаря экономическому характеру жизни в тех примитивных государствах и при технической отсталости их государственного аппарата, всегда оставалось поле для индивидуальной свободы.
Понимаете ли вы, что те, которые уже частично господствуют над нациями и земными правительствами, претендуют на абсолютное господство? Поймите, что это — то единственное, чего они еще не достигли…
К. Это интересно; по крайней мере, как пример сумасшествия.
Р. Разумеется, сумасшествия в меньшей степени, чем у Ленина, мечтавшего господствовать над целым миром на своей мансарде в
Швейцарии, или сумасшествия Сталина, мечтавшего о том же во время своей ссылки в сибирской избе. Мне кажется, что мечты о подобной амбиции гораздо более натуральны для денежных господ, живущих в небоскребах Нью–Йорка.
К. Давайте закончим: кто они такие?
Р. Вы так наивны, что думаете, что если бы я знал, кто “Они” такие, так я сидел бы здесь пленником?
К. Почему?
Р. По очень простой причине, ибо того, кто знаком с ними, не поставили бы в такое положение, когда он был бы обязан сделать на них донос… Это элементарное правило всякой умной конспирации, что вы должны понимать прекрасно.
К. Вы ведь сказали, что это банкиры?
Р. Я — нет; припомните, что я всегда говорил о финансовом Интернационале, а персонализируя, всегда говорил “Они” и больше ничего. Если вы желаете, чтобы я откровенно вас информировал, то я только сообщу факты, а не имена, ибо я их не знаю. Думаю, что я не ошибусь, если скажу вам, что ни один из “Них” не является человеком, занимающим политическую должность или должность в мировом Банке.
Как я понял, после убийства Ратенау в Раппале они раздают политические и финансовые должности только людям–посредникам. Ясно, что людям, заслуживающим доверия и верным, что гарантируется на тысячу ладов, таким образом, можно утверждать, что банкиры и политики — это только “соломенные чучела”… хотя они и занимают очень высокие посты и фигурируют как авторы выполненных планов.
К. Хотя все это понятно и одновременно логично, но не является ли обоснованное нами неведение только вашей уверткой? Как мне кажется и по имеющимся у меня сведениям, вы занимали достаточно высокое положение в этой конспирации, чтобы не знать гораздо больше… Вы даже не знаете персонально ни одного из них?
Р. Да, но, разумеется, вы мне не верите. Я дошел до того момента, где объяснил, что речь идет о человеке или о людях с персональностью… как бы это сказать?… мистической, как Ганди или что-нибудь в этом роде, но без внешнего показа. Мистики чистой власти, освободившиеся от всяких пошлых случайностей… Не знаю, понимаете ли вы меня?
Ну вот, что касается их резиденций и имен, то я этого не знаю… Представьте себе сейчас Сталина, реально господствующего в СССР, не окруженного каменными стенами, не имеющего охраняющего его персонала и имеющего для своей жизни такие же гарантии, как и другой любой гражданин. Какими средствами мог бы он избавиться от покушений? Он прежде всего конспиратор, как ни велика его власть: он аноним.
К. То, что вы говорите, логично, но я вам не верю.
Р. Но все-таки поверьте мне; я ничего не знаю, если бы я знал, то как счастлив бы я был! Я не находился бы здесь, защищая свою жизнь. Я великолепно понимаю ваши сомнения и то, что в силу вашего полицейского признания вы чувствуете необходимость узнать кое-что о личностях. В честь вас, а также потому, что это необходимо для той цели, которую мы оба себе поставили, я сделаю все возможное, чтобы вас ориентировать.
Знаете, что по неписаной, но известной только нам истории, основателем первого Коммунистического Интернационала указывается, конечно секретно, Вейсгаупт. Вы припоминаете его имя? Он был главой того масонства, которое известно под именем иллюминатов; это имя он позаимствовал из второй антихристианской коммунистической конспирации той эры — гностицизма.
Этот крупный революционер, семит и бывший иезуит, предвидя триумф Французской революции, решил, а может быть, это было ему приказано (некоторые указывают как на его начальника на крупного философа Мендельсона), основать секретную организацию, которая спровоцировала бы и подтолкнула Французскую революцию пойти дальше ее политических объективов с целью превратить ее в революцию социальную для установления коммунизма.
В те героические времена было колоссально опасно упоминать о коммунизме как о цели; отсюда и происходят всякие предосторожности и тайны, которые должны были окружать иллюминатов. Еще не хватило сотни лет для того, чтобы можно было человеку признаться в том, что он коммунист, без опасности попасть в тюрьму или быть покаранным смертью.
Это — более или менее известно. То же, что не известно, — это сношения Вейсгаупта и его приверженцев с первым из Ротшильдов. Тайна получения богатств самых известных банкиров могла быть разъяснена тем, что они были казначеями этого периода Коминтерна. Есть указания на то, что когда пять братьев распределились по пяти провинциям финансовой империи Европы, то они имели какую-то тайную помощь для составления этих баснословных богатств; возможно, что это были те первые коммунисты из Баварских катакомб, которые были уже рассеяны по всей Европе.
Но другие говорят — и я думаю, что с большим основанием, — что Ротшильды были не казначеями, а начальниками того тайного первоначального коммунизма. Это мнение опирается на тот известный факт, что Маркс и самые высокие начальники первого Интернационала — уже явного — и в том числе Герцен и Гейне, подчинялись барону Лионелю Ротшильду, революционный портрет которого был сделан Дизраэли, английским премьером, являвшимся его же креатурой, и оставлен нам в наследство; он обрисовал его в лице Сидонии, человека, который, согласно повествованию, будучи мультимиллионером, знал и имел власть над шпионами, карбонариями, масонами, тайными евреями, цыганами, революционерами и т. д….
Все это кажется фантастичным. Но доказано, что Сидония является идеализированием сына Натана Ротшильда, что также явствует из той кампании, которую он поднял против царя Николая в пользу Герцена. Кампанию ту он выиграл. Если все то, о чем мы можем догадываться при свете этих фактов, — реально, то, как я думаю, мы могли бы даже установить личность того, кто изобрел эту ужасную машину аккумуляции и анархии, каковой является финансовый Интернационал.
Одновременно, как я думаю, он был тем же лицом, которое создало и революционный Интернационал. Нечто гениальное: создать при помощи капитализма аккумуляцию в самой высокой степени, толкнуть пролетариат на забастовки, посеять безнадежность и одновременно создать организацию, которая должна объединить пролетариев с целью ввергнуть их в революцию. Это должно составить самую величественную главу истории. Даже еще больше: вспомните фразу матери пяти братьев Ротшильда:
“Если мои сыновья захотят, то войны не будет”.
Это обозначает, что они были арбитрами, господами мира и войны, а не императоры. Способны ли вы представить себе факт подобной космической значимости?.. И не является ли уже война революционной функцией? Война — Коммуна. С тех пор каждая война была гигантским шагом к коммунизму. Как будто бы какая-то таинственная сила удовлетворила страстное желание Ленина, которое он высказал Горькому.
Припомните: 1905- 1914. Признайте же, по крайней мере, что два из трех рычагов власти, ведущих к коммунизму, не управляются и не могут быть управляемы пролетариатом. Войны не были вызваны и не были управляемы ни третьим Интернационалом, ни СССР, которые тогда еще не существовали. Также не могут спровоцировать их, а тем более еще и руководить, те маленькие группы большевиков, которые прозябают в эмиграции, хотя они и жаждут этого. Это совершенно явная очевидность.
Еще меньшими возможностями, чем чудовищное накопление капитала и создание национальной или интернациональной анархии в капиталистическом производстве, обладали и обладают Интернационал и СССР. Такой анархии, которая способна заставить сжечь огромное количество продуктов питания, прежде чем раздать их голодающим людям, и способна на то, что Ратенау высказал одной своей фразой, т. е.:
“Сделать так, чтобы полмира занялось фабрикацией г…а, а другая половина мира стала бы его потреблять”.
И, в конце концов, разве может пролетариат поверить тому, что это он является причиной этой инфляции, вырастающей в геометрической прогрессии, этой девальвации, постоянного присвоения прибавочной стоимости и накопления финансового капитала, а не капитала ростовщического, и что по причине того, что он не может справиться с постоянным снижением своей покупательной способности, происходит пролетаризация среднего класса, который является действительным противником революции.
Не пролетариат управляет рычагом экономики или рычагом войны. Но он сам является третьим рычагом, единственным видимым и показным рычагом, наносящим окончательный удар могуществу капиталистического государства и захватывающим его… Да, они захватывают его, если “Они” его ему сдают…
К. Я опять повторяю вам, что все это, изложенное вами в такой литературной форме, имеет название, которое мы уже повторяли до пресыщения в этом нескончаемом разговоре: естественные противоречия капитализма, и если, как вы на это претендуете, имеется еще чья-то воля и деятельность помимо пролетариата, то я желаю, чтобы вы указали мне конкретно на личный случай.
Р. Вам достаточно только одного? Ну, так выслушайте небольшую историю: “Они” изолировали дипломатически царя для Русско–японской войны, и Соединенные Штаты финансировали Японию, говоря точно, это сделал Яков Шифф, глава банка Кун, Леб и Ко, являющегося наследником дома Ротшильдов, откуда и происходил Шифф.
Он имел такую власть, что добился того, что государства, имеющие колониальные владения в Азии, поддержали создание Японской Империи, склонной к ксенофобии; и эту ксенофобию Европа уже чувствует на себе. Из лагерей пленных прибыли в Петроград лучшие борцы, натренированные как революционные агенты; они были туда засланы из Америки с разрешения Японии, полученного через лиц, ее финансировавших.
Русско–японская война, благодаря организованному поражению Царской Армии, вызвала революцию 1905 г., которая хотя и была еще преждевременная, но чуть–чуть не завершилась триумфом; если она и не победила, то создала необходимые политические условия для победы в 1917 г. Скажу еще больше. Читали ли вы биографию Троцкого?
Припомните ее первый революционный период. Он еще совсем молодой человек; после своего бегства из Сибири он жил некоторое время среди эмигрантов в Лондоне, Париже и Швейцарии. Ленин, Плеханов, Мартов и прочие главари смотрят на него только как на обещающего новообращенного. Но он уже осмеливается во время первого раскола держаться независимо, пытаясь стать арбитром объединения.
В 1905 г. ему исполняется двадцать пять лет, и он возвращается в Россию один без партии и без собственной организации. Прочитайте отчеты о революции 1905 г., не “прочищенные” Сталиным; например, Луначарского, который не был троцкистом. Троцкий является первой фигурой во время революции в Петрограде. Это действительно так и было. Только он один выходит из нее, обретя влияние и популярность.
Ни Ленин, ни Мартов, ни Плеханов не завоевывают популярности. Они только сохраняют ее или даже несколько утрачивают. Как и почему возвышается неведомый Троцкий, одним взмахом приобретающий власть более высокую, чем та, которую имели самые старые и влиятельные революционеры? Очень просто: он женится. Вместе с ним прибывает в Россию его жена — Седова. Знаете вы, кто она такая? Она дочь Животовского, объединенного с банкирами Варбургами, компаньонами и родственниками Якова Шиффа, т. е. той финансовой группы, которая, как я говорил, финансировала также революцию 1905 г.
Здесь причина, почему Троцкий одним махом становится во главе революционного списка. И тут же вы имеете ключ к его настоящей персональности. Сделаем скачок к 1904 г. За спиной людей, покушавшихся на эрцгерцога, стоит Троцкий, а это покушение вызвало европейскую войну. Верите ли вы действительно тому, что покушение и война — это только просто случайности… как это сказал на одном сионистском конгрессе Лорд Мельчат.
Проанализируйте в свете “неслучайного” развития боевых действий в России. “Пораженчество” — это образцовое дело. Помощь союзников царю была урегулирована и дозифицирована с таким искусством, что дала право союзным посланникам выставить это как аргумент и добиться от Николая, благодаря его глупости, самоубийственных наступлений — одного вслед за другим.
Масса русского пушечного мяса была колоссальна, но неисчерпаема. Организованный ряд поражений привел за собой революцию. Когда угроза нависла со всех сторон, то нашлось средство в виде установления демократической республики — “Посольской республики”, как назвал ее Ленин, т. е. это обозначало обеспечение безнаказанности для революционеров. Но это еще не все.
Керенский должен спровоцировать будущее кровопролитное наступление. Он реализует его с той целью, чтобы демократическая революция вышла из берегов. И даже еще больше: Керенский должен сдать целиком государство коммунизму, и он это и завершает. Троцкий имеет возможность “неприметным образом” оккупировать весь государственный аппарат. Что за странная слепота? Вот это-то и есть реальность в столь воспеваемой Октябрьской революции. Большевики взяли то, что “Они” им вручили.
К. Вы осмеливаетесь говорить, что Керенский был сообщником Ленина?
Р. Ленина — нет. Троцкого — да; правильнее сказать — сообщником “Их”.
К. Абсурд!
Р. Вы не можете понять… именно вы? Меня это удивляет. Если бы вы, будучи шпионом и скрывая свою персональность, добились того, что стали бы начальником вражеской крепости… то разве вы не открыли бы ворота тем атакующим силам, которым вы по–настоящему служили? Не сделались бы вы пленником, потерпевшим поражение?
Разве вы не подвергались бы опасности смерти во время наступления на крепость, если какой-либо осаждающий, не зная о том, что ваша форма является только маскировкой, принял бы вас за врага? Поверьте мне: несмотря на статуи и мавзолеи, коммунизм обязан Керенскому гораздо больше, чем Ленину.
К. Вы хотите сказать, что Керенский был сознательным и добровольным пораженцем?
Р. Да, для меня это очевидно. Поймите, что я во всем этом лично принимал участие. Но я вам скажу еще больше. Знаете ли вы, кто финансировал Октябрьскую революцию? Ее финансировали “Они”, в частности через тех же самых банкиров, которые финансировали Японию и революцию в 1905 г., а именно Якова Шиффа, братьев Варбургов; это значит, через великое банковское созвездие, через один из пяти банков — членов Федерального Резерва — через банк “Кун, Лоэб и Ко”; здесь же принимали участие и другие американские и европейские банкиры, как Гугенхейм, Хенеауер, Брайтунг, Ашберг.
Я “случайно” там был… там, в Стокгольме, и принимал участие в перемещении фондов. Пока не прибыл Троцкий, я был единственным человеком, который выступал посредником с революционной стороны. Но, наконец, прибыл Троцкий; я должен подчеркнуть, что союзники изгнали его из Франции за то, что он был пораженцем. И те же самые союзники освободили его для того, чтобы он был пораженцем в союзной России… “Другая случайность”. Кто же добился этого? Те самые, которым удалось, чтобы Ленин проехал через Германию.
Да, “Им” удалось вытащить Троцкого–пораженца из Канадского лагеря в Англию и доставить его в Россию, дав ему возможность свободно пройти через все контроли союзников; другие из “Них” — некто Ратенау — добиваются приезда Ленина через враждебную Германию.
Если вы возьметесь изучать историю революции и гражданской войны без предубеждений и пустите в ход все свои исследовательские способности, которые вы умеете применять к вещам менее важным и менее очевидным, то, изучая сведения в их совокупности, а также изучая отдельные детали вплоть до анекдотичных явлений, вы встретитесь с целым рядом “поразительных случайностей”.
К. Хорошо, примем за гипотезу, не все было просто удачей. Какой вывод делаете вы здесь для практических результатов?
Р. Дайте мне докончить эту маленькую историю, а затем мы вместе сделаем выводы… Со времени своего прибытия в Петроград Троцкий был открыто принят Лениным. Как вы знаете достаточно хорошо, за время в промежутке между двумя революциями между ними имелись глубокие разногласия. Все забывается, и Троцкий оказывается мастером своего дела в деле триумфа революции, хочет этого Сталин или не хочет. Почему?
Этот секрет известен жене Ленина — Крупской. Ей известно, кто такой Троцкий в действительности; это она уговаривает Ленина принять Троцкого. Если бы он его не принял, то Ленин остался бы заблокированным в Швейцарии; это одно было уже для него серьезной причиной, и, кроме того, он знал о том, что Троцкий доставлял деньги и способствовал получению колоссальной интернациональной помощи; доказательством этого служил запломбированный вагон.
Затем делом Троцкого, а не результатом железной непоколебимости Ленина, было также и дело объединения вокруг незначительной партии большевиков всего левого революционного крыла, социал–революционеров и анархистов. Не напрасно настоящей партией “беспартийного” Троцкого был древний “Бунд” еврейских пролетариев, из которого родились все революционные московские ветви и которым он дал на девяносто процентов своих руководителей; не официальный и общественный Бунд, а Бунд секретный, вкрапленный во все социалистические партии, вожди каковых, почти что все, находились под их руководством.
К. И Керенский тоже?
Р. Керенский тоже… и еще некоторые вожди несоциалисты, вожди политических буржуазных фракций.
К. Как так?
Р. Вы забываете о роли масонства в первой фазе демократически–буржуазной революции.
К. Она тоже подчинялась Бунду?
Р. Разумеется, в качестве ближайшей ступеньки, но фактически подчинялась “Им”.
К. Несмотря на вздымающийся прилив марксизма, который угрожал также их жизни и привилегиям?
Р. Несмотря на все это; понятно, что они не видели такой опасности. Имейте в виду, что каждый масон видел и думал увидеть в своем воображении больше, чем в реальности, потому он воображал себе то, что ему было выгодно.
Доказательством политического могущества их ассоциации для них являлось то, что масоны находились в правительствах и во главе государств буржуазных наций, причем количество их все время увеличивалось. Имейте в виду, что в те времена все правители союзных наций были масонами за очень малыми исключениями… Это был для них аргумент большей силы. Они верили целиком в то, что революция задержится на буржуазной республике французского типа.
К. Согласно тем картинам, которые мне рисовали о России в 1917 г., нужно было бы быть очень наивным человеком, чтобы верить всему этому…
Р. Они такими были и есть. Масоны не научились ничему из того первого урока, каким была для них Великая Революция, в которой они играли колоссальную революционную роль; она пожрала большинство масонов, начиная со своего Великого Мастера Орлеанской ложи, правильней сказать, масона Людовика Шестнадцатого, чтобы затем продолжать уничтожать жирондистов, гебертистов, якобинцев и т. д., и если кто-либо выжил, то это получилось в результате месяца Брюмера.
К. Не хотите ли вы сказать, что масоны принуждены умирать от руки революции, вызванной при их же содействии?
Р. Совершенно точно. Вы сформулировали истину, облаченную большой тайной. Я масон, вы уже знали об этом. Не так ли? Ну так вот, я расскажу вам, что это за такой большой секрет, который обещают раскрыть масону на одной из высших степеней… но который ему не раскрывается ни на двадцать пятой, ни на тридцать третьей, ни на девяносто третьей и ни на какой самой высокой степени любого ритуала… Ясно, что я знаю об этом не как масон, а как принадлежащий к “Ним”…
К. И каков он?
Р. Каждая масонская организация стремится добиться и создать все необходимые предпосылки для триумфа коммунистической революции; это — очевидная цель масонства; ясно, что все это делается под различными предлогами, но они всегда прикрываются своей известной трилеммой. Понимаете?
Настоящий секрет масонства — это самоубийство масонства как организации и физическое самоубийство каждого более значительного масона
А так как коммунистическая революция имеет в виду ликвидацию как класса всей буржуазии, физическое уничтожение всех буржуазных политических правителей, то настоящий секрет масонства — это самоубийство масонства как организации и физическое самоубийство каждого более значительного масона…
Вы, конечно, можете понять, что подобный конец, подготовляемый масону, вполне заслуживает тайны, декоративности и включения еще целого ряда других секретов с целью скрыть настоящий… Если когда-нибудь вам случится присутствовать при какой-нибудь будущей революции, то не упустите случая понаблюдать жесты удивления и отражения глупости на лице какого-нибудь масона в момент, когда он убеждается в том, что должен умереть от руки революционеров… Как он кричит и хочет, чтобы оценили его заслуги перед революцией! Это зрелище, при виде которого тоже можно умереть, но от смеха.
К. И вы еще отрицаете врожденную глупость буржуазии?
Р. Я отрицаю ее у буржуазии как у класса, но не в определенных секторах. Наличие сумасшедших домов не обозначает еще всеобщего сумасшествия. Масонство — это тоже сумасшедший дом, только на свободе… Но я продолжаю дальше: революция победила; завершился захват власти.
Встает первая проблема: мир, а за ним и первые разногласия внутри партии, в каковой участвуют силы коалиции, пользующиеся властью… Я не буду излагать вам того, что слишком хорошо известно, насчет борьбы, развернувшейся в Москве между приверженцами и противниками Брестского мира.
Я только укажу вам на то, что уже здесь определилось и выявилось то, что потом было вызвано троцкистской оппозицией, т. е. это люди, часть которых в данный момент уже ликвидирована, а другая часть должна быть ликвидирована; все они были против подписания мирного договора.
Этот мир был ошибкой и бессознательной изменой Ленина Интернациональной революции. Представьте себе большевиков, заседающих в Версале на Мирной конференции, а затем в Лиге Наций, очутившимися внутри Германии с Красной Армией, вооруженной и увеличенной союзниками. Советское государство должно было включиться с оружием в руках в немецкую революцию… Совсем другой получилась бы тогда европейская карта.
Но Ленин, опьяненный властью, при содействии Сталина, который тоже уже попробовал сладость власти, поддерживаемые национальным русским крылом партии, располагая материальной базой, навязали свою волю.
Тогда вот и родился “социализм в одной стране”, т. е. национал–коммунизм, достигший на сегодняшний день своего апогея при Сталине. Само собой разумеется, что происходила борьба, но только в такой форме и в таких размерах, чтобы коммунистическое государство не было разгромлено: условие это было обязательным для оппозиции на все время ее последующей борьбы вплоть до сегодняшнего дня.
Это и была причина нашей первой неудачи и всех тех, которые за ней последовали. Но борьба была жестокая, хотя и скрытая с той целью, чтобы не скомпрометировать наше участие во власти.
Троцкий организовал при помощи своих связей покушение Каплан на Ленина. По его приказу Блюмкин убил посла Мирбаха. Государственный переворот, подготовлявшийся Спиридоновой с ее социал–революционерами, был согласован с Троцким. Его человеком для всех этих дел, стоявшим вне подозрения, был тот Розенблюм, литовский еврей, который пользовался именем О’Рейли и был известен как лучший шпион при Британской Интеллидженс.
На самом деле это был человек от “Них”. Причиной того, что был избран этот знаменитый Розенблюм, известный только как английский шпион, было то, что, в случае провала, ответственность за покушения и заговоры падала бы не на Троцкого и не на нас, а на Англию. Так оно и случилось.
Благодаря гражданской войне мы отказались от конспиративных и террористических методов, ибо нам предоставлялась возможность держать в наших руках реальные силы государства, поскольку Троцкий сделался организатором и начальником Советской Армии; до этого армия беспрерывно отступала перед белыми, и территория СССР уменьшалась до размеров прежнего Московского княжества.
Но тут, как по мановению волшебной палочки, она начинает побеждать. Как вы думаете, почему? Посредством магии или по случайности? Я вам скажу: когда Троцкий взял на себя высшее командование Красной Армией, то он, таким образом, уже имел в своих руках силы, необходимые для захвата власти. Ряд побед должен был увеличить его престиж и силы: белых уже можно было разгромить.
Считаете ли вы правдивой ту официальную историю, каковая приписывает разоруженной и недисциплинированной Красной Армии тот факт, что при ее содействии был достигнут ряд советских побед?
К. А кому же тогда?
Р. На девяносто процентов они обязаны этим “Им”. Вы не должны забывать, что белые были по–своему демократичны. С ними были меньшевики и остатки всех старых либеральных партий. Внутри этих сил “Они” всегда имели на службе много людей сознательных и несознательных.
Когда Троцкий начал командовать, то эти люди получили приказ начать систематически изменять белым и одновременно давать обещание на участие — в более или менее скором времени — в советском правительстве. Майский был одним из таких людей, одним из немногих, которым это обещание было выполнено; но он смог добиться этого только после того, как Сталин убедился в его лояльности.
Этот саботаж в соединении с прогрессивным уменьшением помощи союзниками белым генералам, которые, помимо этого, были несчастными идиотами, заставил их терпеть поражение за поражением… Наконец Вильсон ввел в свои знаменитые четырнадцать пунктов пункт номер шесть, наличие которого было достаточно для того, чтобы раз и навсегда прекратить попытки белых воевать с СССР.
Гражданская война укрепляет позиции Троцкого для наследования Ленину. Так оно и было, вне сомнения. Старому революционеру можно было уже умереть, будучи прославленным. Если он остался в живых после Каплан, то он не вышел живым после тайного процесса для насильственного прекращения его жизни, которому он был подвергнут.
К. Троцкий сократил его жизнь? Это большой гвоздь для вашего процесса! Не Троцкий ли лечил Ленина?
Р. Троцкий? Пожалуй, он принимал участие, но вполне точно то, что он об этом знал. Ну а что касается технической реализации… это несущественно; кто это знает? “Они” располагают достаточным количеством каналов для того, чтобы пробраться туда, куда они хотят.
К. Во всяком случае убийство Ленина является делом первостепенной важности, и стоило бы перенести его для рассмотрения на следующий процесс… Как вам кажется, Раковский, если вы случайно окажетесь автором этого дела? Ясно, в случае, если вы потерпите неудачу в этом разговоре… Техническое выполнение очень подходит к вам, как медику…
Р. Я вам не советую этого. Оставьте это дело в покое; оно достаточно опасно для самого Сталина. Вы сможете распространять свою пропаганду так, как вам это будет нравиться, но “Они” имеют свою пропаганду, более мощную, и вопрос о том, “кто выгадывает”, заставит видеть в Сталине убийцу Ленина, и этот аргумент будет сильней всех признаний, вырванных от Ленина, от меня или еще от кого-нибудь.
К. Что вы хотите этим сказать?
Р. То, что классическим и безошибочным правилом для выявления убийцы является проверка того факта, кому это убийство выгодно… а что касается убийства Ленина, то в этом случае оказался в выигрыше его шеф — Сталин. Подумайте насчет этого, и я очень прошу вас не делать этих введений, так как они меня отвлекают и не дают мне возможности докончить.
К. Хорошо, продолжайте, но вы уже знаете…
Р. Общеизвестно, что если Троцкий не наследовал Ленину, то не потому, что по человеческим соображениям в плане чего-нибудь не хватало. Во время болезни Ленина у Троцкого в руках находились нити власти более чем достаточные для того, чтобы он мог наследовать Ленину. И даже были приняты меры для объявления смертного приговора Сталину.
Троцкому–диктатору достаточно было бы иметь в руках письмо Ленина против его тогдашнего шефа Сталина, которое вырвала от своего супруга Крупская, чтобы ликвидировать Сталина. Но глупая случайность, как вы знаете, разрушила все наши планы. Троцкий случайно заболевает, и в решительный момент, когда умирает Ленин, он делается неспособным к какой-либо деятельности на срок в несколько месяцев. Несмотря на наличие у него огромных преимуществ, препятствием явилась наша организация дела…
Р….Мы не желаем, чтобы созданные нами в Версале крупные предпосылки для торжества коммунистической революции в мире, каковые, как вы видите, стали гигантской реальностью, послужили бы тому, чтобы дать восторжествовать сталинскому бонапартизму… Вам это достаточно ясно? Было бы все по–другому, если бы в этом случае диктатором в СССР был Троцкий; это обозначает, что главой интернационального коммунизма сделались бы “Они”.
К. Но ведь фашизм целиком антикоммунистичен как в отношении троцкистского, так и сталинского коммунизма… и если власть, которую вы приписываете “Им”, так велика, то как же они не смогли избежать его?
Р. Так как это именно “Они” дали Гитлеру возможность торжества.
К. Вы побиваете все границы абсурда.
Р. Абсурдное и чудесное смешиваются в результате недостатка культуры. Выслушайте меня. Я уже признал поражение оппозиции. “Они”, в конце концов, увидели, что Сталин не может быть низвергнут путем государственного переворота, и их исторический опыт продиктовал им решение повторения со Сталиным того, что было сделано с царем.
Имелось тут одно затруднение, казавшееся нам непреодолимым. Во всей Европе не было государства–агрессора. Ни одно из них не было расположено удобно в географическом отношении и не обладало армией, достаточной для того, чтобы атаковать Россию. Если такой страны не было, то “Они” должны были создать ее.
Только одна Германия располагала соответствующим населением и позициями, удобными для нападения на СССР, и была способна нанести Сталину поражение; вы можете понять, что Веймарская Республика не была задумана как агрессор ни с политической, ни с экономической стороны; наоборот, она была удобна для вторжения.
На горизонте голодной Германии заблистала скоротечная звезда Гитлера. Пара проницательных глаз остановила на ней свое внимание. Мир явился свидетелем его молниеносного возвышения. Я не скажу, что все это было делом наших рук, нет. Его возвышение, беспрерывно нараставшее в размерах, произошло благодаря революционно–коммунистической экономике Версаля.
Версаль имел в виду создать предпосылки не для торжества Гитлера, а для пролетаризации Германии, для безработицы и голода, в результате каковых должна была бы восторжествовать там коммунистическая революция.
Но поскольку, благодаря наличию Сталина во главе СССР и Интернационала, таковая не удалась, то впоследствии нежелания отдать Германию новому Бонапарту, в планах Дэвиса и Юнга эти предпосылки были частично смягчены в ожидании, пока в России восторжествуют оппозиция… но и этого не случилось, а наличие революционных предпосылок должно было дать свои результаты.
Экономическая предопределенность Германии принудила бы пролетариат к революционным действиям. По вине Сталина пришлось задержаться социал–интернациональной революции, а германский пролетариат просился в национал–социалистическую революцию. Это было диалектично, но при наличии всех своих предпосылок и по здравому смыслу никогда не могла бы там восторжествовать революция национал–социалистическая.
Это было еще не все. Нужно было, чтобы троцкисты и социалисты распределили бы массы с уже пробудившимся и цельным классовым сознанием — согласно инструкциям. Этим делом уже занялись мы. Но было необходимо еще больше: в 1929 г., когда националистическая партия начинала переживать кризис роста, у нее не хватает финансовых ресурсов, “Они” посылают туда своего посла.
Я знаю даже его имя; это был один из Варбургов. В прямых переговорах с Гитлером договариваются о финансировании национал–социалистической партии, и этот последний за пару лет получает миллионы долларов, пересланных ему с Уолл–стрит, и миллионы марок от немецких финансистов через Шиффа; содержание СА и СС, а также финансирование происходящих выборов, давших Гитлеру власть в руки, делается на доллары и марки, присланные “Ими”.
К. Те, которые, по–вашему, стремятся к полному коммунизму, вооружают Гитлера, каковой клянется в том, что искоренит первый народ–коммунист. Это, если верить вам, нечто весьма логичное для финансистов.
Р. Вы опять забываете о сталинском бонапартизме. Припомните, что против Наполеона, душителя Французской революции, укравшего у нее силы, стояли объективные революционеры — Людовик Восемнадцатый, Веллингтон, Меттерних и вплоть до царя–самодержца. Это — по строгой сталинской доктрине в двадцать два карата.
Вы должны знать на память его тезисы о колониях в отношении к империалистическим странам. Да, по нему эмир Афганистана и король Фарух объективно являются коммунистами в силу своей борьбы против ее Величества королевы Англии; почему же не может быть объективно коммунистом Гитлер, раз он борется с самодержавием царя “Кобой Первым”?
В конце концов, в общем, вот перед вами Гитлер со своей нарастающей военной мощью, и уже сейчас расширяющий свой Третий Рейх, а в будущем еще больше… до такой степени, чтобы иметь достаточно сил и возможностей напасть и целиком разбить Сталина… Вы не наблюдаете разве всеобщего благодушия версальских волков, которые ограничиваются лишь слабым рычанием? Что это, еще одна случайность?
Гитлер вторгнется в СССР и подобно тому, как это было в 1917 г., когда поражение, которое потерпел в те времена царь, дало нам возможность его низвергнуть, поражения, нанесенные Сталину, послужат нам для его свержения… Опять пробьет час для мировой революции. Хорошо было бы, чтобы Гитлеру позволили, обратите внимание — “позволили”, напасть на Сталина.
Не говорите мне о том, что Германию могли бы победить. Если русские просторы и отчаяние Сталина со своими людьми перед гитлеровским топором или перед местью его жертв не будут достаточны для того, чтобы добиться военного истощения Германии, то не будет никаких препятствий к тому, чтобы демократии, видя, что Сталин теряет силы, стали бы помогать ему мудро и методически, продолжая подавать эту помощь вплоть до полного истощения обеих армий.
Это в действительности было бы легко, естественно и логично, если бы те мотивы и цели, каковые ставят перед собой демократии и которые большинство их приверженцев считают настоящими, были бы реальностью, а не тем, чем они являются: предлогами. Существует одна цель, одна–единственная цель: торжество коммунизма; не Москва будет навязывать свою волю демократиям, а Нью–Йорк, не “Коминтерн”, а “Капинтерн” на Уолл–стрит.
Кто как не он был способен навязать Европе такое явное и абсолютное противоречие? Какая сила может вести ее к полному самоубийству? Только одна сила способна сделать это: деньги. Деньги — это власть и единственная власть.
К. Я буду откровенен с вами, Раковский. Я признаю за вами дар исключительного таланта. Вы обладаете блестящей диалектикой, захватывающей, тонкой: когда вам ее не хватает, то ваше воображение располагает средствами для того, чтобы растянуть свой красочный занавес, измышляя блестящие и ясные перспективы; но все это, хотя меня и восхищает, для меня недостаточно. Я перейду к тому, чтобы задавать вам вопросы, предположив, что я верю всему тому, что вы сказали.
Р. А я буду давать ответы, но с единственным условием, чтобы вы не прибавляли ничего к тому, что я скажу, и не убавляли.
К. Обещаю. Вы утверждаете, что “Они” препятствуют или будут препятствовать германо–советской войне, логично с точки зрения капиталистов. Правильно ли я разъяснил?
Р. Да, в точности так.
К. Но реальность данного момента такова, что Германии разрешено перевооружение и экспансия. Это факт. Я уже знаю, согласно вашему объяснению, что это было вызвано троцкистским планом, провалившимся благодаря происходящим сейчас “чисткам”; таким образом — цель уже утрачена. Перед лицом нового положения вы советуете только, чтобы Гитлер и Сталин заключили пакт и разделили Польшу. Я вас спрашиваю: как можем мы получить гарантию того, что, имея договор или не имея его, произведя или не произведя раздел, Гитлер не нападет на СССР?
Р. Этого нельзя гарантировать.
К. Значит, зачем же говорить больше?
Р. Не торопитесь. Великолепная угроза против СССР реальна и существует. Это не гипотеза и не словесная угроза. Это факт, и факт, который обязывает. “Они” уже имеют превосходство над Сталиным; превосходство, которого нельзя отрицать. Сталину предоставляется только одна альтернатива, право выбора, а не полная свобода. Нападение Гитлера произойдет само собой; “Им” ничего не нужно делать, чтобы оно произошло, а только всего лишь предоставить ему возможность действовать. Это основная и определяющая реальность, забытая вами при вашем кремлевском образе мышления… Эгоцентризм, господин, эгоцентризм.
К. Право выбора?
Р. Я уточняю еще один раз, но вкратце; или на Сталина будет сделано нападение, или будет реализован начерченный мною план, по которому капиталистические европейские государства уничтожат друг друга. Я обратил внимание на эту альтернативу, но, как вы видите, она только теоретическая. Если Сталин захочет выжить, то он будет вынужден реализовать план, предложенный и ратифицированный “Ими”!
К. А если он откажется?
Р. Это будет для него невозможным. Экспансия и вооружение Германии будут продолжаться. Когда Сталин увидит перед собой эту гигантскую угрозу… то, что же он станет делать? Это будет продиктовано ему своим собственным инстинктом самосохранения.
К. Похоже на то, что события должны реализоваться только по указке, намеченной “Ими”.
Р. Я уже говорил вам, что я не знаю, кто входит в состав “Их”, но имею заверение от лица, которое должно было знать “Их”.
К. От кого же?
Р. От Троцкого. От Троцкого я знаю только то, что один из “Них” был Вальтер Ратенау, известный по Раппалю. Вы видите последнего из “Них”, занимающего политический и общественный пост, ибо это он разрывает экономическую блокаду СССР. Несмотря на то, что он был одним из самых крупных миллионеров; разумеется, им был и Лионель Ротшильд.
С уверенностью могу назвать только эти имена. Конечно, я могу назвать еще больше лиц, деятельность и персональность каковых и определяют как целиком совпадающую с “Ними”, но я не могу подтвердить, чем командуют или же кому подчиняются эти люди.
К. Назовите мне нескольких.
Р. Как учреждение — банк “Кун, Лоэб и Ко” с Уолл–стрит, к этому банку принадлежат семьи: Шифф, Варбург, Леб и Кун; я говорю семьи, чтобы указать разные имена, ибо все они связаны между собой браками; затем Барух, Франкфуртер, Альтшуль, Кохем, Биньямин, Штраус, Штейнхарт, Блюм, Розенжан, Липман, Леман, Дрейфус, Ламонт, Ротшильд, Лож, Мендель, Моргентау, Эзекиель, Лазский.
Я думаю, что уже достаточно имен; если я напрягу свою память, то, может быть, припомню еще, но я повторяю, что я не знаю, кто из них может быть одним из “Них”, и я даже не могу утверждать, что обязательно кто-нибудь из них туда входит; я хочу избежать всякой ответственности.
Но я определенно думаю, что любое из перечисленных мною лиц, даже не принадлежащий к “Ним”, всегда сможет довести до “Них” какое-либо предложение существенного характера. Разумеется, независимо от того, угадано лицо или нет, нельзя ожидать непосредственного ответа. Ответ будет дан фактами. Это неизменная тактика, которую они предпочитают и с которой заставляют считаться.
Например, если вы решитесь начать дипломатические хлопоты, то вам не нужно пользоваться способом личного обращения к “Ним”; надо ограничиться высказыванием размышлений, изложением какой-нибудь рациональной гипотезы, зависящей от определенных неизвестных. Затем остается только ждать.
К. Вы понимаете, что в моем распоряжении не имеется сейчас картотеки, чтобы установить всех упомянутых вами лиц; я предполагаю, что они находятся, вероятно, где-то очень далеко. Где?
Р. Большинство в Соединенных Штатах.
К. Поймите, что если бы мы решили хлопотать, то пришлось бы потратить на это много времени. А дело срочное, и срочное не для нас, а для вас, Раковский.
Р. Для меня?
К. Да, для вас, помните, что ваш процесс будет очень скоро назначен для слушания. Я не знаю, но думаю, что не будет рискованным предположить, что в том случае, если все, что здесь обсуждалось, заинтересует Кремль, то оно должно заинтересовать его прежде, чем вы предстанете перед трибуналом; это было бы для вас делом решающим.
Я думаю, что в ваших личных интересах вы должны предложить нам что-нибудь более быстрое. Самое главное — это добиться доказательства того, что вы сказали правду, и добиться не за срок в несколько недель, а за срок в несколько дней. Я думаю, что если это вам удастся, то я почти что мог бы дать вам относительно большие заверения в возможности спасти свою жизнь… В противном случае я не отвечаю ни за что.
Р. В конце концов — я отважусь. Не знаете ли вы, находится ли сейчас в Москве Дэвис? Да, посланник Соединенных Штатов.
К. Думаю, что да; должен был вернуться.
Р. Только исключительный случай дает мне право, как я думаю, вопреки правилам, воспользоваться официальным посредником.
К. Значит, мы можем думать, что американское правительство находится позади всего этого…
Р. Позади — нет, но под этим.
К. Рузвельт?
Р. Что я знаю? Я могу только делать выводы. Вами все время владеет мания политического шпионажа. Я бы мог сфабриковать для того, чтобы доставить вам удовольствие, целую историю; у меня более чем достаточно воображения, дат и правдивых фактов для того, чтобы предать ей видимость правды, граничащей с очевидностью.
Но разве не более очевидны общественные факты? И дополните своим воображением остальное, если вам нравится. Смотрите сами. Припомните утро двадцать четвертого октября 1929 г. Придет время, когда этот день будет для истории
Революции более важным днем, чем октябрь 1917 г. В день двадцать четвертого октября произошел крах биржи в Нью–Йорке; начало так называемой депрессии, настоящая революция. Четыре года правления Гувера — это годы революционного продвижения двенадцати или пятнадцати миллионов забастовавших. В феврале 1933 г. происходит последний толчок кризиса с закрытием банков.
Трудно сделать больше, чем сделал капитал для того, чтобы разбить “классического американца”, находящегося еще в своем индустриальном оплоте и в экономическом отношении — порабощенного Уолл–стрит. Известно, что всякое объединение в экономике, будь то в отношении общества или животных, дает расцвет паразитизма, а капитал — это крупный паразит.
Но эта американская революция имела в виду не одну только цель — увеличить власть денег для лиц, имеющих право пользоваться ими; она претендовала на большее. Хотя власть денег и является политической властью, но до этого таковая применялась только косвенным образом, а теперь она должна была превратить ее в непосредственную прямую власть.
Человек, через посредство которого пользовались такой властью, был Франклин Рузвельт. Поняли? Заметьте себе следующее… в этом, 1929 г., первом году американской революции, в феврале выезжает из России Троцкий; крах происходит в октябре месяце… Финансирование Гитлера договорено в июле 1929 г. Вы думаете, что все это случайно?
Четыре года правления Гувера употреблены на подготовку захвата власти в Соединенных Штатах и в СССР; там — посредством финансовой революции, а здесь — посредством войны и последующего за ней поражения. Разве какая-нибудь хорошая новелла с богатым воображением была бы для вас более очевидна?
Вы можете понять, что выполнение плана в подобных масштабах нуждается в специальном человеке, направляющем исполнительную власть в Соединенных Штатах, предназначенных для того, чтобы стать организующей и решающей силой. Этим человеком был Франклин и Элеонора Рузвельт. И разрешите мне сказать, что это двуполое существо не является совсем иронией. Ему нужно было избежать возможных Далил.
К. Рузвельт один из “Них”?
Р. Я не знаю, является ли он одним из “Них”, или только подчиняется “Им”. Что вам надо больше? Я думаю, что он осознавал свою миссию, но не могу утверждать, подчинялся ли он в силу шантажа или он был одним из тех, кто управляет; верно то, что он выполнил свою миссию, реализовал все предусмотренные для нее действия со всей точностью. Не спрашивайте меня больше, потому что я больше ничего не знаю”
http://antimatrix.org/Convert/Books/Senchenko/Unseen_Conspiracy_Against_Mankind/Unseen_Conspiracy_Against_Mankind.html#n279

МАТРЕНА РАСПУТИНА. ВОСПОМИНАНИЯ

1066-77b135

Матрена Распутина — старшая дочь Григория Распутина — родилась в 1898

году. 5 октября 1917 года вышла замуж за офицера Бориса Соловьева. Вскоре

после революции Матрене   с мужем   удалось выехать из   России. Семья

обосновалась в Паридочерьми на руках, практически без средств.

 

К тому времени относится наее карьеры (довольно удачной) танцовщицы. Позже, уже в Америке, Матрена

освоила   профессию, возможно,   больше   отвечавшую ее   темпераменту —

укротительницы тигров.

Умерла она в Лос-Анджелесе (Калифорния, США) в 1977 году от сердечного

приступа.

 

Свои записки об отце — она назвала их на иностранный лад “Распутин.

Почему?” — Матрена Григорьевна (впрочем, в Америке она была известна как

Мария) писала с 1946 по 1960 год. По неизвестным причинам сама она их не

опубликовала, хотя и стремилась — даже согласилась на их использование

своей американской соседкой по дому престарелых (см. ниже).

 

Я приобрел эту рукопись в 1999 году у ее последней владепочему-то не разрешила мне объявить ее имя. Назову ее госпожой X.

Сама г-жа X. родилась и живет в Парагвае. Ее дед по матери был одним из

тех казаков, которые, бежав из Крыма в 1920 году, решили попытать счастья в

Южной Америке — их тогда целыми сотнями сманивали плодородными землями и

воз     Тетка г-жи X. вышла замуж и уехала в Америку в 1957 году. По каким-то

соображениям она почти не поддерживала связи с родными, так что сообщение о

наследстве от бездетной манеожиданным. Кроме довольно значительной суммы денег она привезла из Америки

деловые бумаги и коробку с рукописью, в которую, разумеется, заглянула, но

не более. По-моему, из-за недостатолком даже не предвклеона не знает.

Осенью 1998 года г-же X. показали изданные мною книги “Романовы.

Императорский дом в изгнании” и “Мемуары” кня”Тогда я и решила, что, может, вы захотите издать записи его дочери”, —

объясняла мне позже г-жа X.

Полгода ушло у нас на переговоры (ведь все только по почте, никаких

факсов у нее нет), еще несколько месяцев рукопись морем добиралась до

Москвы…

Что же представляют собой записки Матрены Распутиной?

Это, если попытаться определить одной фразой, —  считает Григория Распутина виновником едва ли не всех бед, обрушившихся

на Россию.

И тут надо сказать, что, приобретая вслепую записки доче(на мое предварительное знакомство с рукопидействовал с некоторым опасеРаспутиной варивойсказать о книге, вышедшей по-английски в США в 1977 году под двумя фамилиями

— Пэт Бархэм и Марии Расзаказал ее перевод, но издавать не стал — в ней доля участия дочери

Рассовершенно потонули в клюкве и патоке. Однако пекоторые перед вами, бесспорна.)

На сей раз меня ждал приятный сюрприз. Теперь он ждет вас. Три тетради,

исписанные почерком не слишком усердной ученицы, оказались весьма занятным

чтением. Чтением увлекательным и познавательным как широкому читателю, так и

узкому специалисту.

Книга построена как толкование жизни отца — от рождеПокровском до смерти в водах Невы в Петрограде. И именно в неожиданном (но

всегда абсолютно логичном психологически) толковании поступков Григория

Распутина заключается прелесть записок Матрены. При этом естественотвечая на вопрос “почему?”, Матрена   передает   масускользавших от других, как она пишет, “вос-поминателей″.

Какая связь между смертями братьев — Михаила и Григослучившимися с почти сорокалетним разАнной Вырубовой; между тягой великого князя Николая Николаевича к охоте и

вступлением России в войну в 14-м году; между религиозноссамом Распутине и т.д.? Матрена Распути     Насколько точно ее знание? Ровно настолько, чтобы то, о чем она

говорит, “было вполне возможным”. Прелесть запитом, что каждый читающий сам сможет, если захочет, определить дистанцию от

возможного до действительного. Кстати, Матрена Распутина намекает на это —

вот, дескать и Жевахов об этом говорит, и Коковцов, только они так и не

поняли, о чем говорили…

Чтению абсолютно   не мешает не всегда точное следование автором

хронологии — сохранена лишь временная канва, а некоторые события “положены

не на свое место”. “Почему?” побеждает в борьбе с “когда?”.

Степень внутренней вовлеченности Матрены в описываевидна и из того, как она отражает бытовые подробности. Они для нее — далеко

не главное, но она из того времени и никак не может ими пренебречь. Так

милые детали будто проступают сквозь первый план.

Особое дело — тон записок. Никакого придыхания, сантистолько, сколько положено, чтобы они не разМатрена обожает своего отца. Но обожает, так сказать, достойно, оставляя за

другими право   на нелюбовь к нему (не любите, но хоть поймите, не

отмахивайтесь). И право, отмахнуться трудно. Временами на страницы записок

просто-таки врывается темперамент, явно унаследованный дочерью от отца.

Наверное, именно темперамент вынуждал Матрену Рассамых напряженных местах правилами орфографии (разумеется, старой), не

говоря уже о пунктуадописывая слова или сокращая их самым причудливым образом.

Собственно, работа издателя и свелась к расшифровке неочень незначительной правке стиля (исключипродвижения   к   концу   русский   язык Матрены   становился   все   более

американизированным), сверке цитат и приведению их к виду, в каком они

воспроиз     Для облегчения чтения я разбил текст на главы и подглав-ки и дал им

названия. Приложения также добавлены мною.

И, наконец, я завершаю это затянувшееся объяснение с читателем краткой

справкой “Кто есть кто в воспоминаниях М.Г. Распутиной″. Даю только имена и

род занятий (во время описываемых событий) основных упоминаемых ею персон.

 

ЧИТАТЬ МАТРЕНА РАСПУТИНА. ВОСПОМИНАНИЯ “РАСПУТИН. ПОЧЕМУ” (pdf) Matrena Rasputina_Rasputin

 


ТРИ МИРОВЫЕ ВОЙНЫ. АЛАН ПАЙК (1871)

albert pike satanism lucifer ww3

 

“Три войны как три ступени к мировому господству”

В августе 1871 года в г. Чарльстоне (США) собрался «Верховный совет мира», состоящий из одиннадцати главных масонов («верховного первосвященника» и десяти «старцев») – «величайших светильников мира» (как они сами себя называли), душой и телом преданных самому главному «светильнику» – Люциферу (сатане). На этом собрании масонов-сатанистов была принята программа организации трех мировых войн, разработанная (надо полагать, не без подсказки адского куратора) «верховным патриархом всемирного масонства» (т. е. председателем «Верховного совета»), евреем Альбертом Пайком. Согласно этой программе, Третья (и последняя) Мировая война должна начаться на Ближнем Востоке из конфликта между арабами и израильтянами, и закончиться она должна установлением всемирной диктатуры, т. е. власти «мирового правительства». Альберт Пайк (1809-1891 гг.) был «догматическим» главой всемирного масонства. И до сегодняшнего дня он по праву считается главным теоретиком современного масонства. Стараниями Альберта Пайка и Джузеппе Мадзини (тогдашний, так сказать, «исполнительный директор» мирового масонства) в 70-х годах XIX века всемирное масонство организационно объединилось. В 1871 году Пайк выпустил книгу «Мораль и Догма», которая среди вольных каменщиков получила название «масонской библии». Пайк признавался, что написал эту книгу «под диктовку сатаны».

 

«Верховный Патриарх в Чарльстоуне есть догматический глава всемирного масонства. – читаем в изданной в 1912 году книге А. С. Шмакова «Международное тайное правительство», – До самой своей смерти, недавно последовавшей, таким главой являлся генерал Альберт Пайк. При Верховном Патриархе состоит “Святейший Великий Совет заслуженных масонов″… Непосредственно подчинённой такой Верховной Догматической Директории масонства представляется Верховная Исполнительная Директория, пребывающая в Риме под председательством “Верховного Главы Деяний Политических”, каковым, после кончины известного атамана карбонариев Мадзини, сделался наказанный во Франции по суду за мошенничество, еврей Адриано Лемми, а преемником его состоит ныне, по крайней мере столь же почтенный еврей, – Натан. Уже при Альберте Пайке вторую скрипку в палладизме представлял Лемми, а когда Пайк скончался, то и самый престол Святейшего Патриарха, захваченный тем же Лемми, был перенесён в Рим, где за смертью Лемми его занимает теперь Натан, римский городской голова и гроссмейстер итальянского масонства». В письме от 15 августа 1871 года Пайк представил руководителю масонов-иллюминатов Мадзини в самых общих чертах план покорения мира при посредстве трех мировых войн, что было путем к установлению «нового мирового порядка». Первая Мировая война, согласно этому письму, должна быть спровоцирована для того, чтобы поставить царскую Россию под контроль масонов. Следовало ниспровергнуть в России царя и затем использовать ее в качестве «пугала» для того, чтобы решать задачи, стоящие перед масонами. Вторая Мировая война должна была, через манипуляцию немецкими националистами и политическими сионистами, создать всеобщий раскол во мнениях и привести к созданию в Палестине государства Израиль. Третья Мировая война должна, в соответствии с этим планом, начаться из-за расхождений во взглядах, вызванных масонами между сионистами и арабами. Планировалось распространение этого (ближневосточного) конфликта на весь мир. «Для полного торжества масонства, – писал еврей-сатанист Пайк, – понадобятся три мировые войны; в третьей из них будет уничтожен мусульманский мир, после чего мы спровоцируем гигантское социальное потрясение, ужасы которого покажут всем гибельность безверия. Революционное меньшинство будет уничтожено, а разочаровавшееся в христианстве большинство… получит от нас истинный свет учения Люцифера». В поистине пророческой книге «Духовные беседы и наставления старца Антония» (часть 1-я) о соответствии итогов Второй Мировой войны целям, которые преследовали организовавшие ее масоны-сатанисты, сказано следующее: «Война последняя, для чего была развязана? Говорят: Гитлер, воинственность немецкого народа, передел Европы и мира. Коммунисты вставляют сюда империализм и борьбу за колонии.

 

Да много чего, но суть-то не в этом, суть в возможности централизации власти, власти над миром. Любое древо познается по плоду. Чтобы тебе ни говорил продавец саженца на рынке, узнаешь и оценишь все тогда, когда получишь плод, дождешься его. А какие плоды войны – миллионы православных убитых и искалеченных как на нашей Руси, так и на Балканах. Главный форпост Православия на Юго-Западе, Сербия, оказывается в руках хорватов, католиков – Иосиф Броз Тито хорват, и Хорватия становится наиболее развивающейся республикой. Православные области Югославии не просто в забвении, но Косово заселяется мусульманами так, как сейчас Россия, и Москва. Другой итог – Израиль. Пропагандой так было все организовано, что главное потерпевшее лицо в войне – евреи, а отнюдь не славяне или, скажем, французы. Вернусь к Балканам, у Тито воевали сербы, хорваты были с немцами, а выиграли в итоге – хорваты. Так и евреи. Во-первых, кто был загублен немцами? Большая часть, это евреи-полукровки, либо крещеные, либо толерантные к вере, отнюдь не ортодоксы, а уж тем более, ни один из главарей сионизма в застенках Гитлера не обретался, – они успели выехать, ибо знали суть происходящего наперед. Но гонения, при особом освещении всего происходящего, позволили создать государство Израиль. Землицы-то им выделили, – плюнь, накроет. Но, как у нас говорят, – посади за стол… Отвоевали эту землю у арабов. Опять же, арабы террористы, а евреи – нет! Третий итог – Европа. Что еще ее могло заставить объединиться, как не глобальная война.

 

И вот уже можно считать, что это одна страна, от Турции до Норвегии. Все будет едино – правительство, деньги, законы. Все согласовано с Америкой, дабы при общем объединении трений не было. Какой из итогов более важен для сатанистов? Не нам знать. Думаю и видел (имеется в виду вид?ние старца Антония о событиях, имеющих совершиться перед концом мира. – прим.), что это ступени одной лестницы, лестницы, ведущей в царство антихриста. Придет он, а тут уже все готово, централизация полная, изочтен и весь народ, каждому свой номер и карточка, а в ней все, вплоть до взглядов и мировоззрения. И проконтролировать можно будет с помощью этой карточки перемещение человека и по земле, и под землей, и под водой. Все будет» (с. 37-38).) Борис Долгов в статье «Ливан: новая фаза арабо-израильского конфликта» о создании в Палестине государства Израиль и о длительном вооруженном противостоянии Израиля и арабского мира пишет: «Как известно, государство Израиль было создано на территории Палестины (находившейся тогда под мандатом Великобритании) в мае 1948 г. в соответствии с резолюцией ГА ООН от 29 ноября 1947 г. В тот период руководство СССР поддержало тезис о том, что еврейский народ, переживший трагедию геноцида в период второй мировой войны, имеет право на создание национального очага и активно содействовало созданию израильского государства. Резолюция ООН предусматривала создание на территории Палестины наряду с еврейским и арабского государства. Однако, арабское палестинское государство так и не было создано, – в том числе из-за позиции арабских стран, считавших резолюцию ООН несправедливой и ущемлявшей права арабского народа Палестины. С этого момента начинается длительное вооруженное противостояние между Израилем и арабским миром. История этого противостояния насчитывает три арабо-израильских войны – в 1948-1949 гг., в 1967 г. (Шестидневная война) и в 1973 г. (Октябрьская война). В результате этих войн Израиль оккупировал практически всю территорию, предназначавшуюся для создания арабского палестинского государства и часть территорий соседних арабских стран.

 

Постоянным раздражителем арабо-израильского противостояния является то, что на территории, находящейся в данный момент под юрисдикцией Израиля, расположены священные для мусульман всего мира места, а именно, две мечети (мечеть Аль-Акса и Купольная мечеть) на Храмовой горе (Аль-Харам аш-Шериф) в Иерусалиме и могила Ибрагима (одного из наиболее почитаемых коранических персонажей, общего священного предка арабов и евреев) в Хеброне (аль-Халиле). Известно, что вторая палестинская интифада началась в 2000 г. с демонстраций палестинцев на Храмовой горе, протестовавших против посещения этого священного для мусульман места бывшим израильским премьером А. Шароном, которого они считали ответственным за гибель большого числа палестинцев во время разгрома израильской армией в Ливане в 1982 г. лагерей палестинских беженцев Сабра и Шатила». Напомним, что согласно масонской программе, третья мировая война должна начаться именно из конфликта между арабами и израильтянами. Этот ближневосточный конфликт масоны, согласно указанному плану, должны постараться распространить на весь мир. Вот почему закулисные служители зла, начиная с 1948 года, когда была провозглашена независимость Израиля, непрестанно поддерживали активный очаг кризисов на Ближнем Востоке. Десять царей Теперь о том, что касается пророческих “десяти рогов зверя”. Это, по всей вероятности, десять “старцев”, или “величайших светильников”, составляющих “Верховный совет мира”. Т. е. десять главарей, десять ключевых фигур мирового масонства, это и есть те самые “десять царей”, о которых говорится в 17-й главе Апокалипсиса: “И десять рогов (семиглавого и десятирогого зверя, т. е. царства антихриста)… суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час. Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю (антихристу).

 

Они будут вести брань с Агнцем (указание на сознательное богоборчество и сатанизм этих десяти лидеров всемирного масонства; по сути, вся история масонства – это борьба, брань с Агнцем-Христом – Сыном Божиим), и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные” (Апок. 17, 12-14). Несомненно, что эта коллегия из десяти “величайших светильников мира” существует и в настоящее время. Согласно Апокалипсису, антихрист объявится именно среди десяти “царей”, обозначаемых рогами зверя. Рог на языке Священного Писания означает власть, силу и высокое какое-нибудь преимущество, а вместе с тем, употребляется в речи, как знак надменности, высокомерия или злоупотребления силы и власти. Десять “царей”, как это следует из Апокалипсиса, не имеют своих отдельных, самостоятельных царств, и этим они отличаются от семи “царей” – правителей ведущих мировых государств, которые обозначены семью головами зверя. Но десять “царей” “примут власть со зверем” на короткое время, “на один час”, и они передадут ему силу и власть свою. Антихрист, видимо, займет должность одиннадцатого – т.е. будет (или уже является?) “верховным первосвященником всемирного масонства” (как, в свое время, А. Пайк и его преемники по этой должности). А у пророка Даниила о том, что антихрист явится среди десяти царей, сказано так: “…и десять рогов было у него (“зверя четвертого, страшного, ужасного и весьма сильного”, который в видении пророка Даниила обозначает царство антихриста). Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними еще небольшой рог (антихрист), и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним (видимо, поэтому правильнее называть антихриста не одиннадцатым, а “восьмым”, как это и сделано в Апок. 17, 11, т. е. арифметика получается такая: 11–3=8), и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно… Итак, по-видимому, вряд ли нам следует ожидать появления на мировой исторической сцене еще каких-либо “десяти царей”, кроме уже имеющегося сверхправительства из десяти “мировых правителей” – главарей мирового Сиона.

 

 

 


ПРОВЕРЯЕТСЯ ВЕРСИЯ РИТУАЛЬНОГО УБИЙСТВА ГОСУДАРЯ. ЕПИСКОП ТИХОН (ШЕВКУНОВ)

thumb_30691_news_billboard

Иерарх сообщил предварительные результаты исследования «екатеринбургских останков» и обстоятельств убиения Царской Семьи …

Как сообщалось, 16 марта в 100-летнюю годовщину насильственного отрешения Императора Николая II от власти, в Ленинградской области в поселке ж/д станции Сологубовка прошла Международная конференция «Почитание святых Царственных Страстотерпцев и прославление царских слуг в России и зарубежье». В работе форума приняли участие 4 архиерея Русской Православной Церкви и несколько священнослужителей из разных епархий. Участники конференции проживают на Украине, в Белоруссии, Сербии и США, в разных регионах и городах России – Санкт-Петербург, Москва, Екатеринбург, Псков, Рязань, Ленинградская, Владимирская, Ярославская, Мурманская, Тверская и Калужская области. В конференции дистанционно принял участие епископ Егорьевский Тихон, чье выступление прошло по Skype. Владыка обстоятельно рассказал о ходе исследования т.н. «екатеринбургских останков». Архиерей напомнил, что исследования относительно обстоятельств злодейского убиения Царской Семьи и вопросов, которые порождают «екатеринбургские останки», начаты по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Участвующие в этих исследованиях дали подписку о неразглашении. 23 сентября 2015 года по благословению Святейшего Патриарха Кирилла была создана Церковная комиссия во главе с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонофием. Стратегия работы Комиссии была определена самим Святейшим Патриархом.

«Главным ее принципом стало проведение независимой всесторонней высокопрофессиональной экспертизы, включающей генетическое, антропологическое и историческое направления. В связи с этим перед членами Комиссии была поставлена задача об организации и применении указанных комплексных антропологических, генетических и исторических экспертиз “екатеринбургских останков″ и предоставление научного аргументации относительно их принадлежности или непринадлежности убиенной Семье Страстотерпца Императора Николая II и лиц, сопровождающих его в заточение», – сообщил епископ Тихон. По его словам, «необходимость нового расследования была обусловлена, в том числе, и тем, что появились серьезные основания сомневаться в объективности предыдущего следствия, начатого в 1993 году. Прежде всего, это оказалось связано с процессуальными нарушениями, допущенными следственной группой при работе с исследуемыми материалами. Материалы об изъятии образцов и их транспортировки для дальнейших исследований не оформлялись должным образом. Следствием не рассматривались альтернативные версии. За прошедшие 20 лет появились новые научные достижения, которые позволяют более точно ответить на возникшие вопросы. Именно поэтому при организации нового расследования материал для генетических экспертиз требовалось получить с полной процессуальной достоверностью, дабы не оставалось никаких сомнений в принадлежности или непринадлежности образцов тому или иному лицу».

«Именно эта сторона следствия, начатого в 1993 году, – продолжил владыка, – была одной из самых пререкаемых, подвергшихся обоснованной критике, в том числе и в профессиональном юридическом сообществе». Перед следственной комиссией была поставлена задача провести генетические исследования. Образцы, направляемые для исследования в целях исключения подлога, были зашифрованы номерами и представлены в лаборатории, наряду с другими, также пронумерованными образцами, заведомо не принадлежащими Царской Семье. Для идентификации скелета № 4, который, по утверждению ряда исследователей, принадлежит Страстотерпцу Николаю II, необходимо было получить для сравнительного генетического анализа частицу останков его отца — Императора Александра III, а также другой генетический материал — кровь с рубашки, в которой Наследник Николай Александрович был во время покушения на него в Японии в 1891 году. Также была поставлена задача провести полную антропологическую экспертизу «екатеринбургских останков». К экспертизе привлечены ведущие ученые, не принадлежащие ни к одному, ни к другому лагерю. Это эксперты высочайшего класса, которые могут обеспечить объективные исследования. Расследование уголовного дела об убийстве членов Российского Императорского Дома возобновлено в конце 2015 года Главным управлением по расследованиям особо важных дел Следственного комитета под номером 252/40451615. Руководит следствием старший следователь по особо важным делам полковник юстиции Марина Владимировна Волосова, курирует следствие заместитель председателя Следственного комитета генерал-майор юстиции Игорь Викторович Краснов. «На сегодняшний момент получено 12 заключений экспертов из 25 назначенных экспертиз. Полученные результаты иногда влекут за собой необходимость назначения экспертиз другого направления для выяснения тех или иных вопросов», – сообщил докладчик. В рамках уголовного дела в конце 2015 года было произведено вскрытие могилы Императора Александра III. «Естественно, мы это проводили со всеми церковными необходимыми обрядами, – заверил архипастырь, – с чтением Псалтири, с пением панихид. Были извлечены материалы для генетического исследования от останков Государя Александра III и екатеринбургских останков, находящихся в Петропавловской крепости». Владыка заметить, что «впервые частицы скелета № 4 были взяты не только от костей скелета, но и от черепа. Ранее генетические исследования материалов взятых от черепа не производились. Таким образом, у нас тот скелет № 4, который, как предполагают некоторые исследователи, принадлежит Государю Николаю II, будет исследован и на уровне костей скелета, и на уровне костей черепа».

«Здесь, конечно, возникает некая этическая и церковно-этическая проблема. Впервые, во всяком случае, в Русской Православной Церкви, происходит идентификация останков с целью, в том числе, признания или непризнания этих останков святыми мощами методами генетических экспертиз. Обычно мы знаем, как происходит признание останков святыми мощами. Но мы обратились к нашим канонистам, историкам. Я позавчера по этому поводу разговаривал с владыкой Германским и Великобританским Марком, а он человек весьма и весьма образованный, руководитель нашей церковно-канонической комиссии в Межсоборном присутствии. Он сказал, что для мучеников, как раз, чудеса и нетление необязательны. Это то, что нам сказали наши канонисты и владыка Марк, архиерей Русской Зарубежной Церкви. Конечно, этот вопрос все равно будет стоять. Просто мы информируем вас о тех запросах и ответах, которые мы получили. Потому, что нас, конечно это тоже беспокоит», – признался епископ Тихон. Государственным Эрмитажем в Санкт-Петербурге, Следственным комитетом РФ при участии членов Патриаршей комиссии были получены образцы крови с так называемой японской рубашки Цесаревича Николая Александровича. Все взятые для генетической экспертизы образцы были опечатаны и привезены в Патриаршую резиденцию в Переделкино. Двум ведущим мировым лабораториям для расшифровки генома «мы должны были предоставить образцы для генетического исследования и получения полных геномов. Кстати, тоже впервые за все время исследования мы получаем полный геном предлагаемых к исследованию останков».

Для чистоты экспериментов в каждую из двух лабораторий, в которые Русская Православная Церковь направляла образцы для исследований, было направлено по 10 образцов — исследуемые останки и останки иных лиц того же времени захоронения, представленные антропологами. Русская Православная Церковь и церковная комиссия направили образцы в эти две европейские лаборатории, «названия которых мы по благословению Святейшего не раскрываем». Все образцы лично были пронумерованы Святейшим Патриархом Кириллом, после чего зашифрованные образцы в специальных контейнерах были привезены в упомянутые лаборатории. Ученые сразу же приступили к работам на выделение из них ДНК. Эксперты не знают, какие из предоставленных останков идентифицируются. Такие же исследования еще раз проводятся в американской лаборатории известным генетиком профессором Евгением Рогаевым. Эти же исследования, четвертые по счету, проводятся Следственным комитетом Российской Федерации на своей базе. По словам епископа Тихона, «генетические экспертизы близки к завершению. В связи с тем, что генетические экспертизы проводятся по полному геному, то, конечно, это имеет более продолжительный срок, чем то, что делалось прежде. Назначены физико-химические экспертизы». Владыка обнародовал один результат экспертизы, который не касается данного уголовного дела: «Мы попросили наших следователей взять образцы волос с открытых останков Государя Императора Александра III с тем, чтобы провести криминологическую экспертизу по вопросу о предполагаемом отравлении Александра III». Заключение экспертов гласит: «Токсических веществ в материале не было обнаружено». Получены результаты физико-химической судебной экспертизы. Проведение данной экспертизы поручено экспертам Института криминалистики Центра специальных техник ФСБ России. В рамках уголовного дела назначена комплексная историко-архивная экспертиза, производство которой было поручено ряду экспертов — это архивисты, историки, от Церкви в эту комиссию входит епископ Тихон. «Все эксперты, – сообщил владыка, – были предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения. Так что, ответственность на нас — экспертах – лежит особая и государственная, и, естественно, церковная, потому что в Экспертный совет входят люди православные, церковные». Следственному комитету было поручено обеспечить экспертную группу доступом в закрытые архивы Российской Федерации.

Открыты специальные архивы, бывшие закрытые партийные архивы и архивы ФСБ и Прокуратуры. «Необходимо отметить, что все единодушно констатировали, что экспертиза, которая была проведена в рамках предыдущей правительственной комиссии, возглавляемой Немцовым, не отличается всесторонностью, комплексностью и достоверностью. С профессиональной точки зрения она вызывает множество вопросов и нареканий. При этом следственной группой был сформулирован список вопросов, которые стали, практическим планом работы историко-архивной комиссии», – отметил докладчик. «Также, – продолжил он, – мы получили ряд вопросов, поставленных группой независимых экспертов. Эти вопросы мне передал главный редактор “Русской народной линии” Анатолий Степанов. Они включены в разработку Следственного комитета и Исторической комиссии, в частности»: «Вот видите, Анатолий Степанов и его коллеги подбросили нам еще два или три десятки вопросов. А по мере исследования предыдущие вопросы рождают новые вопросы, поэтому если бы нам дали год, мы были бы благодарны и понимали бы, что за год закончим. Мы не понимаем, сколько нам еще дадут». Для решения вопросов, поставленных перед комплексной историко-архивной комиссией в настоящее время приводится к систематизации более двух тысяч источников по указанной теме, в том числе и за рубежом. «Мы нашли выход на последний том дела Соколова. Он находится в Соединенных Штатах Америки. Сейчас Следственный комитет ведет переговоры для возможности получить копию с оригинала», – сообщил владыка. Длительность проведения этой экспертизы связана с большим объемом документов, подлежащих восстановлению. Епископ Тихон, говоря об исследованиях, проведенных по данному делу в 90-е и 2000-е годы по постановлению помощника Свердловского областного прокурора Волкова и прокурора-криминалиста Соловьева, с сожалением отметил, что обнаружены не все документы. Поиск этих документов затруднен по причине давности проведения, по некоторым из которых истекло более 20-ти лет. Назначены подчерковедческие судебные экспертизы по запискам Юровского и фрагменту стихотворения Гейне на стенках дома Ипатьева с целью экспертного изучения и анализа подлинных документов в рамках следствия. Были осуществлены выезды совместно с экспертами криминалистики Центра специальной техники ФСБ России в Екатеринбург в Центр документации общественных организаций Свердловской области, бывший партийный архив и Государственный архив РФ. «Важно отметить, что все документы, предоставляемее на экспертизы рассматриваются и закрепляются в уголовном деле в полном соответствии с Уголовно-процессуальным законом.

Необычайно важная ремарка. Потому, что это как раз тот главный пререкаемый момент, который делает весьма и весьма уязвимым, скажем так, предыдущее следствие», – еще раз отметил докладчик. В рамках историко-архивных и антропологических судебных экспертиз применяются альтернативные версии, предложенные академиком Алексеевым из Екатеринбурга и судебным медиком Григорьевым из Санкт-Петербурга. В настоящий момент впервые проанализирован доклад капитана Малиновского, который хранился в составе Бахметьевского архива в Колумбийском университете Соединенных Штатов. Данный документ датирован 26 июня 1924 года и подписан собственноручно Малиновским. «Я думаю, мало кто знает об этом документе. Это новый документ, который был обнаружен в ходе следствия, он очень интересен», – заинтриговал владыка. Доклад содержит описание обстоятельств о взятии в ночь с 24 на 25 июля 1918 года Екатеринбурга и осмотр Ипатьевского дома и урочища Ганиной ямы, а также вывод группы капитана Малиновского. В докладе говорится о том, что после освобождения Екатеринбурга от красных войск офицеры из штаба Екатеринбургского гарнизона предприняли инициативное исследование в районе деревни Коптяки группой в составе 12 человек. В эту группу были также включены приближенные Царской Семьи камердинер Чемодуров, доктор Деревянко, а также студент-исследователь. 27 июля 1918 года утром в штабе Екатеринбургского гарнизона явился поручик Шереметьевский и предъявил несколько предметов одежды и три небольших драгоценных камня. Рассказывал, что скрывался от большевиков и жил в деревне Коптяки в 16 верстах от Екатеринбурга. Исследование группы Малиновского проводилось с 30 июля по 1 августа 1918 года в урочище «Четырех братьев» Ганиной ямы. «В данном случае надо учитывать, что группа Малиновского, а затем Шереметьевского проводили поисковые мероприятия в урочище “Четырех братьев″ Ганиной ямы по горячим следам, спустя 10 дней после екатеринбургских событий, тогда как следователь Соколов производил осмотр данного места почти через год после случившегося. Об основных итогах судебного следствия по особо важным делам Соколова об убийстве императора Николая II свидетельствует три протокола, которые мы все, а также все возможные документы, которые можем найти», – уверен епископ Тихон. Часть из них находятся в Соединенных Штатах, которые «мы хотели бы видеть в подлиннике». Вопросы, поставленные группой экспертов, касающиеся антропологической экспертизы: провести новую антропологическую экспертизу, обратить внимание на следы рубленых и колотых ранений, поднять архивы Царской Семьи относительно переломов, трещин ушибов и других колющих и режущих повреждений, которые могли оставить следы, проверить наличие всех шейных позвонков у скелета № 4, а также составить перечень всех имеющихся костей у этого и других скелетов.

«Надо сказать, что антропологи целый месяц большим составом работали в Петропавловской крепости. Это было впервые в мире профессиональное антропологическое исследование, и оно дало необычайно много интереснейших результатов», – вспоминает владыка. Надо провести исследование черепа № 4. Необходимо выяснить, имеется ли на черепе след от удара саблей, который был нанесен будущему Императору в Японии в 1891 году. Необходимо поднять архивы стоматолога Царской Семьи и сравнить их данные с тем, что наблюдается у «екатеринбургских останков». Решено произвести антропологические исследования костей, которые выдаются за останки Цесаревича Алексия и Великой княжны Марии. Для проведения экспертиз, в том числе по предложению Русской Православной Церкви, были привлечены такие ученые, как доктор медицинских наук, директор ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Ковалев, известный исследователь, заслуженный деятель науки, доктор медицинских наук, профессор, судебно-медицинский эксперт Ленинградской области Попов и другие. Много профессиональных лиц, высоких специалистов. Что касается останков и зубов скелетированных трупов, для дополнения полученных данных в настоящее время не прекращается сбор медицинских документов и стоматологических карт Семьи Николая II, которые необходимы для более объективного разрешения вопросов, представленных экспертам-антропологам. Подняты вопросы криминалистической экспертизы. Назначена судебная экспертиза для решения вопроса, связанного с возможным ритуальным характером убийства Семьи Николая II, для этого необходимо предварительное заключение историко-архивной экспертизы. Сейчас практически все необходимые для этой экспертизы исторические документы получены. Экспертиза в ближайшее время будет назначена. Будет экспертиза по так называемым каббалистическим знакам, обнаруженным в доме Ипатьева. Уже получены расшифровки двух телетайпных лент 1918 года, находящихся в Государственно Архиве РФ и до сих пор не расшифрованных. Идет повторная контрольная расшифровка цифровой телеграммы об убийстве Николая II. 1 февраля 1916 года члены исторической комиссии и Следственного комитета встретились с членами Священного Синода Русской Православной Зарубежной Церкви.

На встрече присутствовали митрополит Илларион, архиепископ Марк, архиепископ Гавриил, архиепископ Женевский Михаил, архиепископ Штутгартский Агапит, епископ Канберрский Георгий и Манхэттенский Николай. Ставились следующие вопросы: РПЦЗ представляло на экспертизу палец святой княгини Елизаветы Федоровны? Существует мнение, что в США хранятся личные вещи Царской Семьи, вывезенные следователем Соколовым в синей шкатулке? «Вот это два вопроса, на которые нам ответили зарубежные архиереи», – сообщил владыка. Впервые была проведена баллистическая экспертиза по двум пистолетам, изъятым из различных музеев, ранее принадлежавшим Медведеву, Кудрову и Ермакову. Производство данной экспертизы получено экспертами Института криминалистики Центра специальных техник ФСБ России. В ходе следствия обнаруживаются новые материалы. В качестве свидетеля допрошен гражданин США Петр Сардинаки, который помогал в 90-е годы в организации и проведении генетических экспертиз с участием экспертов США. У него в рамках проводимых исследований были изъяты копии архивных материалов, в т.ч. заключения экспертов антропологов и генетиков. Интерес этих документов обусловлен историческими связями его Семьи со следователем Соколовым. Епископ Тихон сообщил, что общие результаты исследований будут представлены по благословению Святейшего Патриарха на суждение Священного Синода и Архиерейского Собора, может даже Поместного Собора. «Что касается сроков. Мы понимаем, что в весьма обозримом будущем мы представим результаты, если не найдутся какие-то новые обстоятельства. Все зависит только от Святейшего Патриарха и Священного Синода, когда они благословят эти документы уже подготовить — может быть летом или осенью, не знаю, и представить на рассмотрение. Второй вопрос — когда закончится следствие в Следственном комитете. Вот эти два вопроса. Генетические исследования уже близятся к завершению. (…) Не будем говорить о сроках, но я думаю, что максимум год-полтора», – отметил архипастырь. «В декабре (2017 года. – РНЛ), я думаю, – продолжил владыка, – мы сделаем доклад, где будут даны все основные ответы на все возможные поставленные вопросы. Не на все же можно ответить, какие-то вопросы останутся, по всей видимости, не до конца проясненные. На основные вопросы, которые дадут нам возможность судить в данном случае, о принадлежности екатеринбургский останков или непринадлежности к Царской семье и о некоторых обстоятельствах их убиения, мы, я думаю, конечно же сможем дать ответ. Но дальше, для того, чтобы принять решение, думаю, будут представлены материалы. Но каких-то второстепенных деталях можно будет продолжать исследование. Но основные ответы, конечно, будут даны». Епископ сообщил, что прорабатывается версия академика Алексеева: «Эту версию мы знаем и по этой версии специально мы делаем небольшой фильм про то, как проходят все эти исследования и следствия. Поэтому мы брали интервью и у академика Алексеева, мне эта версия известна.

Лично я, как человек, который прикасался к этому, в это абсолютно не верю. Не оставили, конечно, большевики никого в живых. Но версия проверяется. Я бы особенно не верил во все сенсационные документы Ватикана, особенно, окутанные какими-то загадочными и мировыми тайнами». «Все известные источники мы привлекли, – продолжил он. – У нас буквально сотни “гипотетических” свидетельств, сотни вариантов, предположений, касающихся тех или иных лиц, которые объявляли себя спасенными детьми Императора Николая II. Все это исследуется для того, чтобы дать аргументированный ответ на эти вопросы». В заключение епископ Тихон сообщил, что до сего момента с этим докладом был ознакомлен только один человек – Святейший Патриарх Кирилл.

http://ruskline.ru/news_rl/2017/03/17/episkop_tihon_shevkunov_proveryaetsya_versiya_ritualnogo_haraktera_ubijstva/


КТО И КАК ПИСАЛ ИСТОРИЮ РУССКИХ РЕВОЛЮЦИЙ?

pl

 

В разного рода исторических (и не только) дискуссиях, в том числе на КОНТе, часто приходится сталкиваться с категорическими утверждениями о том, что есть две точки зрения: одна – марксистско-большевистская, а потому единственно верная, а вторая – глупая или вредная. Откуда это пошло? Вспомним, как всё это начиналось для наших поколений, получавших советское образование. Все советские школьники должны были выучить так, чтобы «от зубов отскакивало», ряд постулатов, возведенных в ранг неумолимых аксиом:

1) Злобный царизм был врагом русского народа, и за это народ его ненавидел.

2) Революции в России были совершены рабочими и крестьянами, с примкнувшими к ним солдатами, доведенными до отчаяния злобной царской властью.

3) Великая Октябрьская социалистическая революция – плоть от плоти народа. Она есть великое освобождение для рабочих и крестьян, потому что принесла мир народам, хлеб голодным и землю крестьянам. За десятилетия строгой и неумолимой долбежки эти постулаты въелись не только в мозги, но и во многие другие части тела, что мы имеем “счастье” наблюдать на КОНТе в процессе любой дискуссии, так или иначе затрагивающей сии неумолимые постулаты. Итак, кто же явился автором столь строгих постулатов, отступление от которых влечет за собой причисление к разряду врагов трудового народа? Нам все большевистски мыслящие товарищи строго говорят: «Эти постулаты есть результат многолетнего труда многочисленных историков″. Итак, что же это за труды и что за историки? Начнем с цитаты: Развитие отечественной исторической науки в первое десятилетие советской власти можно условно разделить на следующие этапы (История СССР. 1988. № 4. С. 202). Первый этап охватывает годы гражданской войны и иностранной военной интервенции (1917-1920гг.) и характеризуется практическим отсутствием серьезных исследовательских работ и свертыванием большинства научных изысканий. Второй этап ограничен периодом НЭПа (1920 – 1928 гг.) и приурочен к началу ожесточенной полемики историков оформляющегося марксистского направления с исследователями старой школы, которых принято называть буржуазными и мелкобуржуазными. Третий этап внутри первого периода истории отечественной науки в советское время датируется 1928 – 1931 гг. Он связан с окончательным разгромом немарксистской историографии в России, достаточно четко наметившимся кризисом марксистского понимания истории и началом процесса унификации исторического знания. http://biofile.ru/his/30474.html Для начала посмотрим, кого громили.

Кто ушел и кого “ушли”? Враждебные «победившему пролетариату» исторические школы старого типа, сложившиеся до 1917 г. включали в себя университеты, Археографическая комиссия, Исторический музей, Историческое общество, гуманитарные институты Академии наук, или в первые годы советской власти (ГАИМК, Институт истории РАНИОН). Они были автономны по своим целям и задачам и свободны от марксистского влияния в выборе тематики исследований. Российская «буржуазная», то есть немарксистская, историческая наука в массе своей негативно встретила установление диктатуры пролетариата. Уже в ноябре 1917 г. один из крупнейших ее представителей, академик А. С. Лаппо-Данилевский обратился с воззванием, в котором говорилось о «великом бедствии», постигшем Россию, о непризнании советской власти и необходимости поддержки Учредительного собрания. Лаппо-Данилевский в течение последнего года жизни мучительно переживал распад культуры и беды, обрушившиеся на науку, которой и только для которой он и жил. С антибольшевистскими заявлениями выступила профессура Московского, Казанского, Харьковского и других университетов. Профессор Петербургского университета С.Ф.Платонов октябрьский переворот категорически не принял. Он никогда не считал его «революцией», ибо такая революция, по мнению историка, не подготовлена «ни с какой точки зрения», а программа советского правительства – «искусственна и утопична». Октябрьская революция привела к массовому выезду из России цвета исторической науки. Уже в 1917 г. страну покинули профессор Томского университета С. О. Гессен (1887-1950) и будущий профессор Гарварда М. М. Карпович (1888-1959). В 1918 г. советскую Россию покинули заведующий кафедрой истории в Институте географии, крупнейший знаток истории картографии Л. С. Багров (1881 – 1957), преподаватель Петроградского политехнического института П. А. Остроухов (1885 – 1965), известный исследователь античности в будущем профессор Иельского университета М. И Ростовцев (1870- 1952). В 1919 г. выехали киевский профессор Д. И. Дорошенко (1882 – 1951), исследователь истории церкви бывший министр Временного правительства А. В Карташев (1875 – 1960). Резко увеличился потолок эмигрантов в 1920 г. (Н. Н. Алексеев, Н. А. Баумгартен, А. Д. Билимович Ф. А. Браун, Г. В. Вернадский, И. Н. Голенищев-Кутузов К И Зайцев, В. В. Зеньковский, М. В. Зызыкин, Е. П. Ковалевский, Н. П. Кондаков, П. Н. Милюков, А. Л. Погодин, М. Г. Попруженко, В. А. Розов, А. В. Соловьев, Е. В. Спекторский, Г. В. Флоровский и др.). В какой-то мере этапным событием в складывании российской исторической школы за рубежом был так называемый «философский пароход». Сообщение о готовящейся высылке буржуазных ученых появилось в «Правде» 31 августа 1922 г. Однако еще до этого в Москве, Петрограде, Киеве и других местах были проведены аресты. Кандидатуры на высылку намечались В. И. Лениным. Общее число высланных по одним данным составило 50 – 60 человек, по другим – 300. Среди них ученые-историки: профессор Московского университета А. А. Кизеветтер (1866 – 1933), профессор Новороссийского университета А. В. Флоровский (1884 – 1968), профессор Петроградского университета и Александровского лицея В. А. Мякотин (1867 – 1937) и др. Одновременно были высланы яркие представители философской мысли – Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, С. Н. Булгаков, Ф. А. Степун, Б. П. Вышеславцев, И. И. Лапшин, И. А. Ильин, Л. П. Карсавин, А. С. Изгоев, С. Н. Трубецкой – ученые, труды которых в значительной степени лежали в основе методологии отечественной исторической науки. Таким образом, в начале 20-х гг. за пределами России оказалась большая группа историков и обществоведов, составлявших цвет отечественной исторической науки. Они продолжили разработку интересующих их проблем и тем самым заложили основы будущей западноевропейской и американской «русистики» и «советологии». «Историческая наука не погибла за рубежом, она получает новые стимулы, продолжает традиции…» (Цит. по кн.: Сонин В. В. Крах белоэмиграцни в Китае. Владивосток, 1987. С. 32). Помимо историков, покинувших Россию или высланных из нее, существовала значительная группа исследователей, которые попытались приспособиться к марксистской идеологии и социальной практике большевиков. Однако подобная «адаптация» шла чаще всего формально и носила чисто внешний характер. И именно эта группа историков наиболее активно противостояла губительным тенденциям, которые несли в науку марксистские школы, в частности, М. Н. Покровского. Немарксистская историческая наука в России в 20-е гг. развивалась в чрезвычайно сложных условиях. Со стороны большевистского правительства были предприняты шаги по реорганизации ее традиционных центров. Фактически было ликвидировано университетское историческое образование, и вместо исторических факультетов в университетах были созданы факультеты общественных наук. В 1921 г. СНК принял декрет, установивший обязательный минимум преподаваемых здесь предметов: 1) развитие общественных форм; 2) исторический материализм; 3) пролетарская революция; 4) политический строй РСФСР; 5) организация производства и распределения в РСФСР; 6) план электрификации РСФСР. Вряд ли можно назвать всесторонне образованным историком выпускника такого “исторического факультета”. Не менее тяжелая обстановка сложилась в Академии наук, историческое отделение которой начало сотрудничать с новой властью лишь спасая исторические архивы и библиотеки. При этом историки руководствовались мыслью академика С. Ф. Платонова о необходимости служения народу и России. Ученые-немарксисты довольно часто вступали в полемику с начинающей господствовать марксистской историографией. Тот же С. Ф. Платонов обратился к изучению петровского времени и характеризовал Петра I как «неподкупного и сурово-честного работника на пользу общую». Тем самым он противопоставлял свою оценку официальной, представляющей императора в виде грязного и больного пьяницы, лишенного здравого смысла и чуждого всяких приличий» (Платонов С. Ф. Петр Великий. Личность и деятельность. Л., 1926. С. 3). К концу 20-х гг. наметилось явное ужесточение политики правительства по отношению к буржуазным историкам. Своего апофеоза оно достигло в ходе «дела историков». Идейным вдохновителем «чистки» и травли старых специалистов стал только что избранный в Академию историк М. Н. Покровский. В своём письме от 1 ноября 1929 года в Политбюро он предлагал радикально изменить структуру Академии наук, превратив её в обычное государственное учреждение: «Надо переходить в наступление на всех научных фронтах. Период мирного сожительства с наукой буржуазной изжит до конца». Централизация науки виделась Покровскому неким подобием коллективизации, а его призыв отобрать науку у ученых и передать ее четырём тысячам рабфаковцев, кончающим в 1929 году вузы, очень напоминал призывы к раскулачиванию. В 1930 г. был арестован академик С. Ф. Платонов, следом его друзья и ученики: А. И. Заозерский, А. И. Андреев. С. В. Рождественский. Вскоре за ними последовали профессора Б. А. Романов, В. Г. Дружинин, П. Г. Васенко, М. Ф. Приселков, академики Е. В. Тарле и Н. П. Лихачев. Позднее были арестованы академик М. К. Любавский, члены-корреспонденты АН Ю. В. Готье, Д. Н. Егоров, А. И. Яковлев, профессора С. В. Бахрушин, В. И. Пичета и др. Всего по «делу историков» проходило 115 человек. Причем, ученых не спасло ни сотрудничество с советской властью, ни отдаленность тем их исследований от политики. Здесь были и палеонтологи, и архивисты, специалисты по Древней Руси… Несмотря на «мягкий» приговор именно «дело историков» знаменовало собой фактический разгром и ликвидацию буржуазного направления в исторической науке России. Это прекрасно понимали историки-марксисты. Русская буржуазная историография, по утверждению М. М. Цвибака, «умерла под платоновским знаменем» (Зайдель Г. С, Цвибак М. М. Классовый враг на историческом фронте. М.; Л., 1931. С. 215). В 1930 г. состоялась дискуссия на тему «Буржуазные историки Запада в СССР», в ходе которой в качестве объектов жесткой критики были избраны Е. В. Тарле, Н. И. Кареев и В. П. Бузескул. Причем последние были людьми преклонного возраста и не пережили организованной травли (в 1931 г. они умерли). Попутно отметим, что фактический разгром исторической науки в конце 20-х – начале 30-х гг. вызвал серьезную обеспокоенность в Европе. Выдающийся французский историк Альбер Матьез выступил с протестом по поводу ареста Е. В. Тарле. 1931 г. газета «Матэн» опубликовала письмо в защиту 48 арестованных советских историков. Оно было подписано видными Французскими историками и деятелями культуры. В конце 20-х гг. в условиях начавшейся унификации исторической науки было разгромлено краеведение. Появились термины «кулацкое, меньшевистско-эсеровское краеведение», «архивно-археологическое краеведение, проникнутое идеологией русской великодержавности» и т. п. От чего избавились, устранив из исторической науки «старую школу»? – В.В. Зеньковский, как и многие другие профессора старой школы, воспринял революцию как катастрофу, ибо «всегда считал себя монархистом, хотя и конституционным». – В. А. Мякотин уже в 20-е годы, находясь в эмиграции, дал жесткий отпор украинству. Вот что он писал: Русский народ веками пробивался к южному морю, веками устилая путь костями своих сынов, а украинские сепаратисты без всяких колебаний отрезают весь юг от России и включают его в “мапу” самостийной Украины. Нет, с точки зрения исторического права формула “Единая Украина от Карпат аж до Кавказских гор” есть иллюзия шовинистического бреда. “Свет революции” еще не воссиял, а уже в Австрии появилась брошюра одного украинца, проповедующая отделение Украины от России. И через несколько дней после появления этой брошюры создается “Союз вызволения Украины”, который работает на австрийские и на германские деньги. Б.А. Мякотин имел решимость на публичной дискуссии в Софийском университете напомнить украинцам эту позорную страницу в деятельности сепаратизма, и украинцы, составляющие значительную часть аудитории, промолчали. Более того: когда во время прений, развернувшихся после доклада, один из ораторов предложил украинцам вместо набивших оскомину жалоб на притеснения украинского языка со стороны царского правительства, выйти на кафедру и представить объяснение по поводу получения немецких денег, украинцы сделали вид, что не слышали этого предложения. Кому это тогда помешало? И кому помогло? Смотрите, кто пришел. Основоположником социалистической исторической науки признан В.И. Ленин: «Он не был профессиональным историком, но многие его труды историчны. В ряде случаев им были высказаны оценки явлений истории, ставшие на многие годы основой для изысканий марксистских историков». Соответственно, все исследования любого протестного движения в России, начиная с восстания декабристов, следовало укладывать в русло ленинских оценок, данных, как полагается, раз и навсегда. Много сил положил в создание революционной истории России такой крупный историк всего, как Лев Давидович Троцкий. Он пишет: «Язык цивилизованных наций ярко отметил две эпохи в развитии России. Если дворянская культура внесла в мировой обиход такие варваризмы, как «царь», «погром» и «нагайка», то Октябрь интернационализировал такие слова, как «большевик», «Совет» и «пятилетка». Это одно оправдывает пролетарскую революцию, если вообще считать, что она нуждается в оправдании» (Троцкий Л, Д. К истории русской революции. М., 1990. С. 394). В скобках заметим, что дата издания цитируемой книги говорит нам о том, когда был изъят из забвения и вновь поднят на щит этот «титан марксистской мысли». Н. Н. Маслов пишет, что «уже с середины 20-х годов начинается процесс политизации истории, что было связано прежде всего с борьбой против Троцкого и троцкизма» (Историческая наука в 20 – 30-е годы // История и историки. М., 1990. С. 77). Ну и, конечно, нельзя обойти вниманием роль такого светила новой советской истории, как М. Н. Покровский. Считается, что ему принадлежит фраза: «История – это политика, опрокинутая в прошлое». М. Н Покровский, выступая 8 декабря 1930 г. на партийном собрании Института истории Комакадемии, заявил: «Борьба на историческом фронте есть борьба за генеральную линию партии. Положение «история – политика, обращенная в прошлое» означает собой, что всякая историческая схема есть звено, цепочка для нападения на генеральную линию партии. Существует самая тесная связь между борьбой за генеральную линию партии и борьбой на историческом фронте. Их нельзя разрывать. Трудно себе представить такую вероятность, что сторонник генеральной линии партии является ревизионистом в исторических работах. История… не есть самодовлеющая задача, история – величайшее орудие политической борьбы; другого смысла история не имеет» (Цит. по: Артизов А. Н. Критика М. Н. Покровского и его школы // История СССР. 1991. № 1. С 106). По сути дела, М. И. Покровский призывал к прямому подчинению исторических исследований требованиям партии. В мае 1918 Покровский как член РСДРП с 1905 года и активный участник всех трех революций, был назначен членом правительства, заместителем наркома просвещения РСФСР. С его именем связаны мероприятия по реорганизации высшей школы на коммунистических началах, организации новых научных учреждений, архивного, музейного, библиотечного дела. Преследуя цель воспитать новую, советскую, интеллигенцию, он проводил жёсткую ипрямолинейную линию по отстранению старой профессуры от преподавания, созданию привилегированныхусловий для приёма в высшие учебные заведения рабочей молодежи и сокращению автономии университетов, чем создал предпосылки для установления в общественных науках безграничной монополии коммунистической идеологии. В очень сжатом изложении эти его взгляды сводятся к следующему. Историей нельзя заниматься ради истории. Маркс, Энгельс и Ленин, очень часто прибегавшие к истории, все свои исторические работы и анализы посвящали задачам борьбы рабочего класса и из них исходили. “Объективной″, внеклассовой истории не существует. Самая формула “объективной″ истории была придумана буржуазией как средство одурманивания масс, к чему направлена и вся ее система, прикрытая флером демократии. При изучении истории вопрос стоит так: либо изучать “историю как таковую”, попадая в ловушку буржуазных исследователей, на самом деле преследующих определенные классовые цели, либо понимать и использовать историю как оружие пролетарской классовой борьбы, как средство вскрыть все и всяческие враждебные пролетариату политические течения и бороться с ее помощью против них. “Только тот, кто в теории борется за интересы пролетариата, в соответствии с этим выбирает темы, выбирает противника, выбирает то или иное оружие борьбы с этим противником, – только тот является настоящим историком-ленинцем” (“Историк-марксист” N 21, 1931 г.). http://portalus.ru/modules/biographies/rus_readme.php?archive&id=1386253435&start_from&subaction=showfull&ucat В концентрированном виде концепция М. Н. Покровского была изложена в «Русской истории в самом сжатом очерке», первые две части которой увидели свет в 1920 г. и были высоко оценены В. И. Лениным. Он писал М. Н. Покровскому: «Очень поздравляю Вас с успехом: чрезвычайно понравилась мне Ваша новая книга… Оригинальное строение и изложение. Читается с громадным интересом» (Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 24). Жесткой критике труды Михаила Покровского были подвергнуты уже вскоре после его смерти., последовавшей в 1932 году. При всей приверженности ученого марксистской теории, его наследие не вписывалось в создававшийся в 1930-е годы государственно-патриотической концепции отечественной истории, не ко двору пришлись отрицание Покровским каких-либо достижений дореволюционной власти и нигилизм в оценке национальных традиций. Покровского обвиняли в «вульгарном социологизме», «антимарксизме», «антипатриотизме» и «очернительстве истории России». 26 января 1936 года было принято постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР, где «школа Покровского» называлась ошибочной и обвинялась в распространении «антимарксистских, антиленинских и антинаучных взглядов на историческую науку». Эти же обвинения были повторены в «Кратком курсе истории ВКП(б)». Однако после ХХ съезда КПСС хрущевский (по сути своей, троцкистский) подход к истории возродил интерес к концепциям Покровского. Организационное оформление марксистского сектора российской истории связано с возникновением исследовательских учреждений и учебных заведений нового типа. Среди них – Социалистическая академия общественных наук (1918 г.), Институт К. Маркса и Ф. Энгельса (1921 – 1922 гг), Истпарт (1920 г.) и т. д. Наибольший интерес представляют Институты Красной профессуры, деятельность которых была наиболее плодотворной в научном плане. Идея создания специального центра для подготовки марксистских кадров обществоведов и историков была выдвинута на 1-м совещании по народному образованию (декабрь 1920 – январь 1921 г.) и нашла воплощение в декрете СНК РСФСР от 11 февраля 1921 г. На его основании в Москве и Петрограде были созданы Институты Красной профессуры, в которых сложился новый тип учебного заведения при сочетании теоретико-методологической подготовки и проработки отдельных тем в рамках научно-исследовательских семинаров по истории. Ядро педагогических коллективов составляли старые большевики и первые ученые-марксисты (В. В. Адоратский, В. П. Волгин, Ш. М. Дволайцкий, В. И. Невский, М. Н. Покровский, Ф. А. Ротштейн, Е. М. Ярославский), часто приглашались видные партийные руководители (Н. И. Бухарин, Г. И. Зиновьев, Л. Б. Каменев). Основным принципом подбора слушателей ИКП была политика пролетаризации, ставшая причиной глубокого кризиса организаций на рубеже 20 – 30-х гг. У большинства выпускников отсутствовали прочные систематические знания по истории, многие усвоили лишь общесоциологические формулировки. Таким образом, разгромив старую, «буржуазную и мелкобуржуазную» историческую школу, большевики создали новую, пролетарскую, основанную на классовом подходе, исключающем всякую «объективность». Создание нового происходило на поле, которое было полностью вычищено от остатков старого, что лишило историческую науку и корней, и методологии, и значительной части научного инструментария. В результате историю «трех российских революций» писали сами революционеры и их ученики. Поскольку «объективный» метод был ими с порога отметён, господствовал в описании этих событий исключительно «классовый», то есть сугубо субъективный и политически ангажированный подход. Поэтому когда воспитанные на этой «новизне» поклонники марксизма и большевизма начинают обвинять своих оппонентов в незнании исторической правды, надо напоминать им, как, из чего, кем и для чего создавалась эта «правда истории». И предложить получше почитать тех, кто все это создавал, даже близко не предполагая, что всё это, заново создаваемое детище, будет правдой.

 

Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/