НАПУТСТВИЕ НА НОВЫЙ ГОД

10731046_741508669260170_3076093997851732459_n

Год со старцами Псково-Печерского монастыря.

Помолимся сегодня и испросим нам Божиего благословения на новое лето Господне, дабы оно было приятным и Богу угодным.

Каким же образом можем мы сделать его таким?

Святой Давид Псалмопевец говорит: Мир мног любящим закон Твой (Пс 118, 165).

Мир души и составляет приятность души.

Душа, имеющая внутренний мир, наслаждается миром.

Мир же сей есть дар Божий.

Сам Господь по Воскресении Своем преподавал мир Своим ученикам, говоря: Мир вам.

Кто живет по-христиански, старается соблюдать заповеди Христовы, тому Господь и посылает тот мир мног, о котором говорит Псалмопевец. И только если мы будем жить исполняя заповеди Божии, прощая друг другу прегрешения, любя друг друга, ища мира друг с другом, уступая друг другу, помогая ближним, любя Бога и Его Церковь — не забывая посещать ее для молитвы, то таким образом и сможем сделать наше новое лето жизни угодным Господу.

Каждому из нас надо блюсти свои шаги — как мы идем по жизни, дабы Господь не прогневлялся ею, а прославлялся.

В молитве Господней мы читаем: да святится имя Твое — будем же святить Его нашими делами, нашими словами, нашей молитвой, всей нашей жизнью…

Обратимся же все ныне ко Господу и испросим у Него сил и крепости провести еще одно лето Господне благоприятным и угодным Ему — в умиротворении христианских наших душ. Аминь.

Епископ Феодор (Текучев)


РОЗАНОВ. АПОКАЛИПСИС НАШЕГО ВРЕМЕНИ

i

РАССЫПАННОЕ ЦАРСТВО

Филарет Святитель Московский был последний (не единственный ли?) великий иерарх Церкви Русской… “Был крестный ход в Москве. И вот все прошли, — архиереи, митрофорные иереи, купцы, народ; пронесли иконы, пронесли кресты, пронесли хоругви. Все кончилось, почти… И вот поодаль от последнего народа шел он. Это был Филарет”.

Так рассказывал мне один старый человек. И прибавил, указывая от полу — на крошечный рост Филарета:

— “И я всех забыл, все забыл: и как вижу сейчас — только его одного”.

Как и я “все забыл” в Московском университете. Но помню его глубокомысленную подпись под своим портретом в актовой зале.

Слова, выговоры его были разительны. Советы мудры (императору, властям). И весь он был великолепен.

Единственный…

Но что же “опреж того” и “потом”? — незаметное, дроби. “Мы их видели” (отчасти). Nota bene. Все сколько-нибудь выдающиеся были уже с “ересью потаенною”. Незаметно, безмолвно, но с ересью. Тогда — как Филарет был “во всем прав”.

Он даже Синод чтил. Был “сознательный синодал”. И Николая Павловича чтил — хотя от него же был “уволен в отпуск от Синода и не появлялся никогда там”. Тут — не в церкви, но в императорстве — уже совершился или совершался перелом, надлом. Как было великому Государю, и столь консервативному, не соделать себе ближним советником величайший и тоже консервативный ум первого церковного светила за всю судьбу Русской Церкви?

Разошлись по мелочам. Прав этот бес Гоголь.

Между тем Пушкин, Жуковский, Лермонтов, Гоголь, Филарет — какое осияние Царства. Но Николай хотел один сиять “со своим другом Вильгельмом-Фридрихом” которым-то. Это был плоский баран, запутавшийся в терновнике и уже приуготованный к закланию (династия).

И вот рушилось все, разом, царство и церковь. Попам лишь непонятно, что церковь разбилась еще ужаснее, чем царство. Царь выше духовенства. Он не ломался, не лгал. Но, видя, что народ и солдатчина так ужасно отреклись от него, так предали (ради гнусной распутинской истории), и тоже — дворянство (Родзянко), как и всегда фальшивое “представительство”, и тоже — и “господа купцы”, — написал просто, что, в сущности, он отрекается от такого подлого народа. И стал (в Царском) колоть лед. Это разумно, прекрасно и полномочно.

“Я человек хотя и маленький, но у меня тоже 32 ребра” (“Детский мир”).

Но Церковь? Этот-то Андрей Уфимский? Да и все. Раньше их было “32 иерея” с желанием “свободной церкви” “на канонах поставленной”. Но теперь все 33333… 2…2…2…2 иерея и под-иерея и сверх-иерея подскочили под социалиста. Под жида и не под жида; и стали вопиять, глаголать и сочинять, что “церковь Христова и всегда была, в сущности, социалистической” и что особенно она уж никогда не была монархической, а вот только Петр Великий “принудил нас лгать”.

Русь слиняла в два дня. Самое большее — в три. Даже “Новое Время” нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая “Великого переселения народов”. Там была — эпоха, “два или три века”. Здесь — три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Чтó же осталось-то? Странным образом — буквально ничего.

Остался подлый народ, из коих вот один, старик лет 60 “и такой серьезный”, Новгородской губернии, выразился: “Из бывшего царя надо бы кожу по одному ремню тянуть”. Т. е. не сразу сорвать кожу, как индейцы скальп, но надо по-русски вырезывать из его кожи ленточка за ленточкой.

И чтó ему царь сделал, этому “серьезному мужичку”.

Вот и Достоевский…

Вот тебе и Толстой, и Алпатыч, и “Война и мир”.

Что же, в сущности, произошло? Мы все шалили. Мы шалили под солнцем и на земле, не думая, что солнце видит и земля слушает. Серьезен никто не был, и, в сущности, цари были серьезнее всех, так как даже Павел, при его способностях, еще “трудился” и был рыцарь. И, как это нередко случается, — “жертвою пал невинный”. Вечная история, и все сводится к Израилю и его тайнам. Но оставим Израиля, сегодня дело до Руси. Мы, в сущности, играли в литературе. “Так хорошо написал”. И все дело было в том, что “хорошо написал”, а чтó “написал” — до этого никому дела не было. По содержанию литература русская есть такая мерзость, — такая мерзость бесстыдства и наглости, — как ни единая литература. В большом Царстве, с большою силою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить — чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковывать, серп исполнить, косу для косьбы сделать (“вывозим косы из Австрии”,— география). Народ рос совершенно первобытно с Петра Великого, а литература занималась только, “как они любили” и “о чем разговаривали”. И все “разговаривали” и только “разговаривали”, и только “любили” и еще “любили”.

Никто не занялся тем (и я не читал в журналах ни одной статьи — и в газетах тоже ни одной статьи), что в России нет ни одного аптекарского магазина, т. е. сделанного и торгуемого русским человеком, — что мы не умеем из морских трав извлекать иоду, а горчишники у нас “французские”, потому что русские всечеловеки не умеют даже намазать горчицы разведенной на бумаге с закреплением ее “крепости”, “духа”. Что же мы умеем? А вот, видите ли, мы умеем “любить”, как Вронский Анну, и Литвинов Ирину, и Лежнев Лизу, и Обломов Ольгу. Боже, но любить нужно в семье; но в семье мы, кажется, не особенно любили, и, пожалуй, тут тоже вмешался чертов бракоразводный процесс (“люби по долгу, а не по любви”). И вот церковь-то первая и развалилась, и, ей-ей, это кстати, и “по закону”…

Читать книгу: В.В.Розанов. Апокалипсис нашего времени


НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ О ЦАРСКОЙ СЕМЬЕ. СЕМЕН ПАВЛОВ

romanovy-13

Я хочу написать несколько строк в воспоминание о последней Государыне Земли Русской и Ее Детях, – написать о Них не как о Коронованных Особах, а просто как о людях, с Которыми я сталкивался близко в течение года с лишним в лазарете, где работали Государыня и две Ее старшие Дочери – Ольга и Татьяна.

Сестры Романовы – вот скромное звание Высочайших Сестер в списках медицинского персонала лазарета.

В Собственный Ее Величества лазарет меня привезли с фронта 3 февраля 1916 года тяжело раненого: одна моя нога была совсем раздроблена, а другая сильно ранена в колено.

Да, это был лазарет Государыни. Лазарет, созданный по Ее мысли, поддерживаемый Ее заботами и деньгами.

Во главе лазарета стоял доктор медицины княжна Вера Игнатьевна Гедройц – прекрасный хирург и хороший скрипач, впоследствии расстрелянная большевиками. Ее ассистентом был совсем простой земский врач. Сестры милосердия большей частью были тоже нетитулованные, кроме графини Н. А. Рейшах-Рит. Делопроизводство, например, вел совсем малограмотный латыш. Несколько позже, в Евпатории и в Севастополе, мне не раз приходилось слышать:

– А, наверное, чтобы попасть в этот лазарет, требовалась большая протекция, а вы, конечно, Шефского полка?

Почему-то про Собственный Ее Величества лазарет думали, что туда могут попасть только титулованные, вроде князей, шефских и т. д. Конечно, это было большое заблуждение. Поэтому в ответ спрашивавшему я, улыбаясь, отвечал:

– Я не Шефского полка: я самый обыкновенный офицер пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона. А протекция, чтобы попасть в Собственный Ее Величества лазарет, требуется действительно очень большая. Для этого нужно быть только … тяжело раненым.

И действительно, главный контингент раненых лазарета составляли пехотинцы, реже – других родов оружия, еще реже гвардейцы и совсем редко титулованные.

Я уже сказал, Собственный Ее Величества лазарет находился под Высоким покровительством не только по имени. Он в буквальном смысле был лазаретом Государыни, в котором работала Сама Императрица и две Ее старшие Дочери, – работали как самые простые, обыкновенные и милые сестры милосердия.

Никогда не позабуду впечатления от первой встречи с Государыней.

О том, что Государыня прибудет в лазарет после Своей сердечной болезни и трехмесячного отсутствия нам, раненым лазарета, было известно заранее.

Ее приезд я ждал с нетерпением и волновался ужасно.

Но помню – над всеми другими чувствами во мне господствовало любопытство.

Личность Государыни в моем сознании связывалась с необычайным блеском и великолепием.

И что же? Если бы не моя палатная сестра, сопровождавшая Государыню и сказавшая при входе в палату: «А вот, Ваше Величество, наш новый раненый, прапорщик С. П. Павлов», – я бы так и не узнал Государыни: так разительно не сходилось мое представление о Ее личности с действительностью.

Предо мной стояла высокого роста, стройная Дама лет 50, в простом сереньком костюме сестры и в белой косынке. Государыня ласково поздоровалась со мной и расспросила меня, где я ранен, в каком деле и на каком фронте. Чуть-чуть волнуясь, я ответил на все Ее вопросы, не спуская глаз с Ее лица. Почти классически правильное, лицо это в молодости, несомненно, было красиво, очень красиво, но красота эта, очевидно, была холодной и безстрастной. И теперь еще, постаревшее от времени и с мелкими морщинками около глаз и уголков губ, лицо это было очень интересно, но слишком строго и слишком задумчиво. Я так и подумал: какое правильное, умное, строгое и энергичное лицо.

Великая Княжна Ольга, говорили, была похожа на Государя. Не знаю. При мне Государь ни разу не приезжал в лазарет: Он был на фронте. Но если Великая Княжна Ольга была похожа на Государя, то синие глаза Княжны говорили о том, что Государь был человек исключительной доброты и мягкости душевной.

Великая Княжна Ольга была среднего роста стройная девушка, очень пропорционально сложенная и удивительно женственная. Все Ее движения отличались мягкостью и неуловимой грацией. И взгляд Ее, быстрый и несмелый, и улыбка Ее, мимолетная – не то задумчивая, не то рассеянная – производили чарующее впечатление. Особенно глаза. Большие-большие, синие, цвета уральской бирюзы, горящие мягким лучистым блеском и притягивающие.

В обращении Великая Княжна Ольга была деликатная, застенчивая и ласковая.

По характеру Своему – это была воплощенная доброта.

Помню, раз мне было тяжело и неприятно: перевязки были моим кошмаром. Одно уже сознание, что вот, мол, через 20 минут меня возьмут на перевязку, кидало меня в холод и жар: такие страшные боли мне приходилось переживать. В этот день мне как раз предстояла перевязка.

Пришла Княжна Ольга.

Посмотрела на мое расстроенное лицо и, улыбаясь, спросила:

– Что с вами? Тяжело?

Я откровенно рассказал Ей, в чем дело.

Великая Княжна еще раз улыбнулась и промолвила:

– Я сейчас.

И действительно, с этого времени мне начали впрыскивать морфий не за 3-4 минуты до начала перевязки, как это делали раньше и когда он не успевал действовать, а заблаговременно – минут за 10.

В другой раз поручику Сергееву Великая Княжна cобственноручно написала письмо родным домой, так как у последнего была ампутирована правая рука.

Вообще про доброту Княжны Ольги в лазарете рассказывали удивительные вещи.

Если Великая Княжна Ольга была воплощением женственности и особенной ласковости, то Великая Княжна Татьяна была, несомненно, воплощением другого начала – мужественного, энергичного и сильного.

Немножечко выше старшей Сестры, но такая же изящная и стройная, Она обнаруживала большую твердость и силу во всем. Соответственно Ее характеру и движения Ее, хотя и мягкие, были четки и резки. Взгляд – выразителен и смел.

Здоровалась Она также чисто по-мужски, крепко пожимая руку и глядя прямо в глаза тому, с кем здоровалась.

В минуты задумчивости глаза Княжны Татьяны принимали какое-то странное выражение. Они точно смотрели изнутри, мимо собеседника, куда-то вдаль.

Такое выражение в глазах я замечал у слепых с открытыми глазами. Если Великая Княжна Ольга предрасполагала к откровенности и интимному разговору, то Великая Княжна Татьяна вызывала к Себе чувство глубочайшего уважения.

Она была так же доступна, как и Княжна Ольга. Но в минуты тяжелого душевного состояния я обратился бы не к Ней, а именно к Великой Княжне Ольге, к Ее доброму славному сердцу.

Великая Княжна Мария была дороднее обеих старших Сестер. Выше Княжны Ольги и чуть ниже Княжны Татьяны. Про Нее трудно было сказать что-либо определенное. Ее характер еще находился в периоде формирования. Тогда Она была еще очень застенчивой девушкой, полной и плотной, с большими темно-карими глазами. И лицо у Нее было настоящее, русское, простое, широкое, доброе и безхитростное.

Во время революции, когда Царская Семья сидела арестованной, Она проявила Себя как натура исключительно сильная, энергичная и мужественная.

Помню, придет, бывало, в лазарете к раненому в палату и просидит у него …час …два. Сама ни за что не уйдет – разве позовут старшие Сестры. Занимает больного разговорами, играет с ним в домино или в какую-нибудь другую игру и …увлечется Сама.

Про Великую Княжну Марию говорили, что Она была похожа на Свою прабабку Императрицу Елизавету Петровну.

Великая Княжна Анастасия днем бывала у нас редко. Она была еще совсем подростком. Про Нее я могу сказать лишь, что Она обещала быть красавицей и очень любила играть …в крокет.

Наследник Престола был у нас всего четыре или пять раз: Он был вместе с Государем в Ставке. Но когда Он приезжал из Ставки к Матери, Его обязательно привозили к нам. Два раза я видел Его в форме армейской пехоты и два раза в черкеске, которая Ему очень шла.

Это был живой, энергичный и бойкий мальчик, с удивительно белым и чистым цветом лица. В каждом Его слове, в каждом жесте так и чувствовалась невысказанная мысль:

– Я Наследник!..

Наследник был удивительно похож на Свою старшую Сестру – Великую Княжну Ольгу: такой же нежный и чистый полуовал лица, такие же мягкие черты и такие же синие, ласковые прелестные глаза.

Высокие Сестры приезжали в Свой лазарет ежедневно и проводили здесь зимой от 9 до 2-х часов дня, а весной и летом, кроме того, приезжали еще и вечером и частенько засиживались до часу ночи.

С приездом Высочайших Особ в лазарете начиналась трудовая жизнь – перевязки и операции. После Своей болезни Государыня редко принимала участие в этих работах. Обыкновенно Она привозила с Собой какую-нибудь работу, чаще всего вышивку. Садилась около особенно тяжело раненого и, занимая его разговором, одновременно вышивала. В этих вышивках сказывался большой и тонкий вкус Государыни: я редко видывал такую искусную вышивальщицу. Особенно хорошо вышивала Государыня цветной гладью – это были настоящие художественные работы.

Сидеть и ничего не делать в лазарете было исключительно привилегией Государыни. Остальные работали все.

Великая Княжна Ольга взяла на Себя утренний разнос лекарств по палатам, и обязанность эту Она выполняла аккуратно, до педантизма. Принесет, бывало, лекарство, улыбнется ласково, поздоровается, спросит, как вы себя чувствуете и уйдет неслышно. Глядя на Нее, и на душе делалось светлее и чище: так иной раз в угрюмый осенний день, когда небо обволокло тучами и целый день идет дождь, думаешь о небольшом кусочке голубого весеннего неба. Иной раз Княжна Ольга переменяла и воду в вазах с цветами. Мне говорили – раньше Она работала и в перевязочной. Но ужасный вид искалеченных людей сильно расшатал Ее хрупкую нервную систему, и Она совсем отказалась от работы в перевязочной.

Великая Княжна Татьяна Николаевна с самого открытия лазарета безсменно делала перевязки и помогала княжне В. И. Гедройц во время производства операций.

Как выдерживал Ее нежный организм вид ужасающих ранений – не знаю. Мне лично было всегда странно видеть, как Она Своими проворными и ловкими руками накладывала перевязки на раны. И все у Нее выходило чисто, аккуратно и хорошо. Иной раз поднимет, бывало, голову, пристально посмотрит в глаза и, улыбнувшись, спросит:

– Не больно?

– Не больно, – отвечаешь сквозь стиснутые зубы, а боли на самом деле адские.

Как-то Великая Княжна Ольга сказала мне, что завтра Они у нас в лазарете не будут, так как Они должны будут посетить лазарет Большого Дворца (Екатерининский дворец) и что Им там будет очень скучно. С присущей Ей мягкой и застенчивой улыбкой Великая Княжна объяснила и причины этой скуки:

– Там все так строго и официально, что приходится следить за каждым Своим шагом, так как там Мы в центре внимания. Нам никогда там не нравилось и сестры там такие важные. Только у Себя, в Своем лазарете, Мы чувствуем Себя хорошо и уютно!

В устах Великой Княжны это звучало очень оригинально. Действительно, Высокие Сестры любили Свой лазарет.

Любовь эта проявлялась на каждом шагу и не на словах, а на деле – в каждой мелочи обыденной жизни.

Прежде всего, взять бы хотя одно: все свободное время Семья Государя отдавала раненым и больным воинам вообще и, в частности, раненым и больным Своего лазарета.

По причине войны все балы, все торжественные приемы во Дворце и официальные аудиенции были отменены и Царская Семья знала только одного рода развлечение – посещение разных лазаретов и в праздничные дни выезжала на литургию в Феодоровский Собор.

Дальше.

Зимой, например, Государыня регулярно присылала в лазарет свежие цветы и фрукты, весной – черешни и персики, летом – землянику, клубнику, дыни и арбузы, а осенью – груши и виноград.

Когда под вечер слышались характерные звуки Императорского автомобиля у ворот нашего сада, раненые так и знали, что это Государыня хочет чем-нибудь побаловать Своих раненых.

И раненые глубоко ценили эти знаки Монаршего внимания.

Заботы и огорчения раненых весьма близко принимались Высокими Особами к сердцу.

Так, например, в тяжелые минуты никто не умел так утешить человека, как Государыня. Она умела как-то особенно близко подходить к человеку. Много раз Государыня раненым лично помогала переводиться в другие полки, если сам раненый офицер почему-либо не мог туда перевестись.

Помню, был такой случай. Капитан А-в из простых, но удивительно доблестный офицер, произведенный в офицеры за свои незаурядные боевые заслуги, никак не мог поехать домой на побывку. Причиной было то, что в Сибири не было так называемых эвакуационных пунктов и, следовательно, капитана А-ва нигде не могли взять на учет. Государыня выслушала капитана А-ва и даже поинтересовалась, что ему пишет жена из дому. Капитан прочитал Государыне письмо своей жены. Последняя выслушала письмо с глубоким вниманием и сказала:

– Ничего, как-нибудь этот вопрос Мы уладим.

На другой день в параграфе 1 приказа по Царскосельскому особому эвакуационному пункту я прочитал: «По Именному Высочайшему повелению капитан А-в увольняется на 3 месяца в отпуск домой в город Никольск-Уссурийск».

Можно представить радость капитана А-ва.

В другой раз в нашей палате умер поручик Васильев. По этому случаю Государыня сказала:

– Не сумели мы его вырвать из когтей смерти. Слабы еще человеческие знания. – И на глазах Ее дрожали слезы.

Раненым лазарета старались доставить всевозможные развлечения.

По распоряжению Государыни раз и навсегда, если бы больные и раненые лазарета захотели покататься, из придворного ведомства присылались лошади – обыкновенно четырехместное ландо, спокойное и удобное. Об этом желании нужно было только заявить сестре палатной за день. И если во время катания Высокие Особы видели Своих раненых, то обязательно останавливали Свой автомобиль и подходили к ним. Помню, со мной самим был такой случай: меня повезли кататься в первый раз. Это было весной 1916 года. Так как я был очень слаб, то с нами поехала и моя палатная сестра. День стоял весенний – ясный, солнечный и веселый. Сначала мы колесили по Екатерининскому парку, а потом нам захотелось в Павловск. Только что мы успели завернуть на прямое шоссе в Павловск, как нам повстречался Императорский автомобиль. В нем сидели Государыня и две старшие Великие Княжны Ольга и Татьяна. Увидев нас, автомобиль остановился. Государыня и Великие Княжны слезли с автомобиля, подошли к нам и минут 15 поговорили с нами. Расспросили раненых, как они себя чувствуют, не плохо ли и т. д. Был какой-то праздник. Кажется, чуть ли не Вознесение Господне. Шагах в 30 наше ландо окружала плотная и любопытная толпа. Она, наверное, дивилась, что Повелительница 180 миллионов так просто разговаривает с ранеными офицерами.

В лазарете довольно часто устраивались и концерты.

На них приглашались или артисты Императорских театров, или же ученики Петроградской консерватории.

Медицинские сестры у постелей раненых.

В голове так много фактов, что не знаешь, который из них взять, чтобы лучше и ярче оттенить нежный и благородный образ Высоких Особ. Вот, например, летом 1916 года на фронте потребовались индивидуальные пакеты. По разверстке на Царскосельский особый эвакуационный пункт пришлось что-то около 100 000 пакетов и, в частности, на наш лазарет 10 000. В заготовке этих индивидуальных пакетов приняли участие все могущие работать раненые, весь сестринский персонал и Высокие Особы. Для работ было образовано четыре группы по 4 человека в каждой группе, так как самую работу по характеру производства можно было шаблонировать. В первой группе работала Сама Государыня, во второй группе работала Великая Княжна Ольга Николаевна, в третьей – Великая Княжна Татьяна Николаевна и в четвертой – Великая Княжна Мария Николаевна, против обыкновения оставленная Государыней позже 10 часов вечера на период предпринятых работ. В первой группе работал и я.

От самого начала мы придали этой работе спортивный характер – кто больше?

И эта спортивность увлекла нас всех. Не только нас, простых смертных, раненых офицеров и сестер, но даже Великих Княжен и даже …Саму Государыню.

– Днем Мы заняты, – сказала при этом Государыня, – и чтобы судить о том, кто больше выделает пакетов, все группы должны работать в одинаковых условиях и одинаковое количество времени.

В результате первая группа выделала больше всего пакетов. И это не потому, что другие группы старались уступить нашей группе, где работала Государыня, или же намеренно преуменьшали количество приготовленных пакетов, – нет, действительно, наша группа работала скорее и лучше всех других групп. И сколько было искреннего смеху, когда Сама Государыня присудила пальму первенства Своей группе.

Уезжая на фронт в Ставку к Государю, Великие Княжны строго наказывали раненым писать Им туда письма.

– Мы любим читать письма Наших раненых, – сказала как-то нам Великая Княжна Татьяна.

– Пишите, Мы будем очень рады, – добавила Великая Княжна Ольга.

И раненые писали.

Еще перед отъездом на фронт Государыня выразила желание ко времени Своего приезда видеть меня на костылях. Поэтому в день Ее приезда в лазарет я принял свои меры. Мой вестовой Василий до прихожей довез меня на коляске, а там я взял костыли и уселся на плетеном кресле у входа. Жду. Входят Высокие Особы. Увидев меня, Государыня улыбнулась и промолвила:

– Очень хорошо!

Я ответил средним между утверждением и отрицанием. Но тут меня подвела почетная фрейлина, большая шалунья, безумно любившая Царскую Семью.

– Ваше Величество! Вы не верьте ему, – сказала она. – Это он только сегодня встречает Вас на костылях. До сих пор он ни разу не ходил на костылях.

Я готов был провалиться сквозь землю. Но Государыня улыбнулась еще раз и сказала:

– И это хорошо, не ослушался: встретил на костылях.

В этот день во время перевязок Государыня сидела в перевязочной. По окончании перевязки мне дали костыли, и я четыре раза прошелся во всю длину перевязочной. Боли были такие адские, что у меня на глазах выступили слезы.

– Ничего, – утешила меня Государыня. – Это пройдет.

И с этого дня в продолжение месяца Государыня ежедневно заставляла меня по 4-5 раз пройти по своей палате. И действительно, к концу первого месяца я начал ходить уже гораздо лучше. Боли постепенно уменьшались.

Я был самым тяжелым раненым в лазарете. Было время, я почти умирал. Это было на Пасху 1916 года. Тогда в правой ноге у меня началось общее заражение крови, и одно время было такое положение, что врач лазарета даже подняла вопрос об отнятии у меня правой ноги. И только Государыня Императрица не позволила это сделать. Когда к Ней обратились по этому поводу, Она сказала доктору лазарета (об этом мне после рассказывала княжна В. Гедройц):

– Отнять ему ногу, от слабости он может умереть скорее. Лучше положимся на волю Божию и …оставим ему ногу.

Так я остался с обеими ногами.

Мой сильный организм переборол болезнь. И первый раз, когда мне дали костыли, чтобы я попробовал ходить, Сама Государыня лично созвала персонал лазарета, чтобы все увидели, что умирающий Павлов начал ходить.

Весной обыкновенно для нас, раненых, начинался праздник.

Высокие Особы приезжали к нам и по вечерам с началом теплого времени. Обыкновенно с начала или же с середины мая. Их приезда мы всегда ждали с большим нетерпением. Высокие Особы приезжали в лазарет в сумерки. К этому времени раненые выходили на веранду или же ждали у крыльца.

Вообще простота, с которой Себя держали Государыня и Великие Княжны была замечательна и… попросту нас поражала.

Тому, кто сам не был очевидцем этого, даже трудно было себе представить, до какой степени Они были доступны.

Абсолютно никакой официальности и натяжки. Это были простые, милые и хорошие люди, с которыми мы, раненые, всегда чувствовали себя хорошо, тепло и уютно. Простота Высоких Особ прямо очаровывала раненых, и они в свою очередь отвечали Им восторженным обожанием.

В этом чувстве обожания соединилось все.

Это было сложное чувство, которое едва ли даже поддавалось точному анализу.

Здесь было и восторженное удивление, и сильная любовь, и глубокая благодарность Высоким Особам за Их заботы и внимание к нам, и преклонение пред Их благородной простотой, но более всего уважения – глубокого, безпредельного уважения и преданности.

Никогда не позабуду одного случая.

На этот раз Государыня была необычно взволнована. Об этом говорили Ее блестящие не по-обычному глаза.

– Сегодня получила письмо от Алексея, – сказала Она. – Он пишет, что Его произвели из ефрейторов в младшие унтер-офицеры. По этому случаю Он пишет Мне, что Ему необходимо увеличить карманные деньги. До сих пор Он у Меня получал по 10 рублей в месяц. Что же, пришлось увеличить. Теперь Он получает в месяц уже по 20 рублей, да единовременно Я выслала Ему еще 10 рублей. Между прочим, я неоднократно обращал внимание на то, когда Государыня заговаривала про Алексея, Ее грустное лицо неуловимо менялось. Оно делалось особенно ласковым и приветливым. Может быть, Она потому так сильно любила Алексея, что Он был у Нее первым и единственным, но, может быть, Она любила Его особенно болезненно еще и потому, что боялась Его потерять каждую минуту.

В последний раз Государыня с Княжнами была в лазарете в середине февраля 1917 года, а 22 февраля началась уже «великая и безкровная».

Княжна Гедройц вызвала Государыню к телефону.

– У телефона доктор Гедройц?

– Да, Ваше Величество.

– Передайте всем Нашим раненым привет. Как они себя чувствуют?

– Больные волнуются за Вас и Вашу Семью, Ваше Величество.

– Передайте им Нашу сердечную благодарность. Пусть не волнуются. Все в руке Божией.

– Ваше Величество, офицеры Вашего лазарета просили меня повергнуть к Вашим стопам чувство безпредельной своей преданности до готовности пожертвовать для Вас и Вашей Семьи своей жизнью.

– Еще раз передайте им Мою благодарность. Нам это сейчас особенно дорого. До свидания. Увидимся ли еще раз…

Минута была тягостная. У княжны Гедройц на глазах были слезы.

На другой день Царская Семья была арестована. Больше я Их не видел.

Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/


НАСЛЕДНИК НЕБЕСНОГО ПРЕСТОЛА

170151_600

В день памяти святого мученика Цесаревича Алексея Николаевича

В этот день в 12 августа по н.с. 1904 г. родился св. мч. Цесаревич Алексей Николаевич. Долгожданный Наследник Престола был последним, пятым ребенком Царской четы и самым желанным – «вымоленным». Летом 1903 г. Царь Николай II с Царицей Александрой Феодоровной присутствовали на Саровских торжествах, но они вели себя как простые богомольцы, горячо молились преп. Серафиму о даровании им сына. Молитва их сливалась с пламенной молитвой народа. Ровно через год 12 августа 1904 г. родился Царевич Алексей и стал любимцем всей семьи. Ребенок родился крепким, здоровым, «с густыми золотыми волосами и большими синими глазами». Однако вскоре радость омрачилась известием, что у Царевича была неизлечимая болезнь – гемофилия, которая постоянно угрожала его жизни. Даже когда удавалось контролировать внешние кровотечения и уберечь мальчика от малейших царапин, которые могли быть фатальными, ничего нельзя было сделать с внутренними кровоизлияниями – они вызывали мучительные боли в костях и суставах. Это потребовало от семьи огромного напряжения душевных и физических сил, безграничной веры и смирения. Во время обострения болезни в 1912 г. врачи вынесли мальчику безнадежный приговор, однако Государь на вопросы о здоровье Царевиче смиренно отвечал: «Надеемся на Бога».

Наследник был необыкновенно красивый и умный ребенок с открытой душой, на его тонком лице были заметны следы физических страданий. Государыня научила сына молиться: ровно в 9 часов вечера он поднимался с Матерью в свою комнату, читал громко молитвы и ложился спать, осененный ее крестным знаменем. Близко знавшие, Царскую Семью лица отмечали благородство характера Царевича, его доброту и отзывчивость. «В душе этого ребенка не заложено ни одной порочной черты», – говорил один из его учителей. «Алексей был очень ласковый мальчик. Природа наделила его проницательным умом. Он был чувствителен к страданиям других, потому что сам так много страдал. Но постоянный надзор раздражал и унижал его. Боясь, что мальчик начнет хитрить и обманывать, чтобы ускользнуть от постоянного надзора опекуна, я попросил для Алексея больше свободы для выработки внутренней дисциплины и самоконтроля у мальчика». Фрейлина Императрицы А. А. Вырубова отмечала, что «частые страдания и невольное самопожертвование развили в характере Алексея Николаевича жалость ко всем, кто был болен, а также удивительное уважение к Матери и всем старшим». Наследник питал глубокую привязанность и благоговение к своему державному Отцу и считал дни, проведенные при Николае II в ставке в Могилеве, счастливейшим временем.

Будущий Император Он был чужд заносчивости и гордости, запросто играл с детьми своего дядьки-матроса, при этом Алексей рано узнал, что он – будущий Царь и, бывая в обществе знатных и приближенных к Государю лиц, у него появлялось сознание своей царственности. Однажды, когда он играл с Великими княжнами, ему сообщили, что он во дворец пришли офицеры его подшефного полка и просят разрешения повидаться с Цесаревичем. Шестилетний Наследник, оставив возню с сестрами, с серьезным видом сказал: «Девицы, уйдите, у Наследника будет прием». Случалось, что даже в дни болезни Наследнику приходилось присутствовать на официальных церемониях и тогда на блестящем параде, среди сильных и здоровых людей, Цесаревича проносил мимо рядов войск на руках самый рослый и могучий казак. Учитель Пьер Жильяр описал поведение 13-летнего Наследника при известии о падении монархии: «Но кто же будет Императором? – “Я не знаю, теперь – никто”… Ни одного слова о себе, ни одного намека на свои права как Наследника. Он густо покраснел и волнуется. После нескольких минут молчания он говорит: ” Если больше нет Императора, кто же будет управлять Россией?” Лишний раз я поражаюсь скромностью и великодушием этого ребенка».

Царевичу Алексею не суждено было стать Царем и прославить величие Русской Державы, которую он так горячо любил. Однако всей своей короткой и до последнего вздоха необыкновенно светлой и скорбной жизнью, он смог прославить величие и красоту христианской души, с юных лет восходящей к Богу по крестному пути, и, приняв мученический венец, ныне молится за нас у Престола Божия в сонме новомучеников Православной Церкви. «Россия день за днем»

МОЛИТВА ЦАРСТВЕННЫМ СТРАСТОТЕРПТЦАМ

О, святый страстотерпче царю мучениче Николае! Господь тя избра помазанника Своего, во еже милостивно и право судити людем твоим и хранителем Церкве Православныя быти. Сего ради со страхом Божиим царское служение и о душах попечение совершал еси. Господь же, испытуя тя, яко Иова Многострадальнаго, попусти ти поношения, скорби горькия, измену, предательство, ближних отчуждение и в душевных муках земнаго царства оставление. Вся сия ради блага России, яко верный сын ея, претерпев, и, яко истинный раб Христов, мученическую кончину прием, Небеснаго Царства достигл еси, идеже наслаждаешися Вышния славы у Престола всех Царя, купно со святою супружницею твоею царицею Александрою и царственными чады Алексием, Ольгою, Татианою, Мариею и Анастасиею. Ныне, имея дерзновение велие у Христа Царя, моли, да простит Господь грех отступления народа нашего и подаст грехов прощение и на всякую добродетель наставит нас, да стяжим смирение, кротость и любовь и сподобимся Небеснаго Царствия, идеже купно с тобою и всеми святыми новомученики и исповедники Российскими прославим Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/

 


ЛЕГЕНДА ОБ АДОНИРАМЕ

image012
 
Весь материал взят с четвертого издания книги С. Нилуса «Близ грядущий антихрист и царство диавола на земле», отпечатанной в типографии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Сергиев Посад, 1917 год.
 
«Я говорю то, что видел у Отца Моего;
а вы делаете то, что видели у отца вашего…
 
Ваш отец Дьявол; и вы хотите использовать
похоти отца вашего» (Иоанн. 8,38,43).

Но и само масонство собственными своими руками приоткрывает перед желающими видеть, слышать и разуметь, уголок завесы, скрывающей за собой страшную и мерзкую тайну своей религии, «тайны беззакония» поклонения сатане, как Единому Истинному Богу.

Завеса эта – «Легенда об Адонираме» [1], о которой известный историк и сам открытый масон, Louis Blanc, в своей истории французской революции говорит, что на ней, как на священном фундаменте основано все масонство [2].

От некоторых, даже вполне единомышленных мне людей неоднократно доводилось слышать сетование, зачем я в книге своей коснулся этих «глубин сатанинских», зачем я извлек из тьмы на свет Божий эту отвратительно-кощунственную легенду.

Прошу прощения у соблазнившихся и у будущих моих читателей, но легенду эту из моего исследования исключить мне не представляется возможным, ибо она — святая святых масоно-еврейского лжеверия и является единственным доказательством, прямой уликой того, что у масоно-еврейства действительно есть тайна, что тайна эта заключена в его религии, отец которой и бог есть дьявол и что ни масонство, ни еврейство доказательство это опровергать не станут, потому что не могут, не смеют.

Сатана со своими поклонниками шутить не любит.

Предлагаемая вниманию читателей легенда, именуемая масонством «великой», представляет собою отрывок из «священной» библии масонства талмудического еврейства, еврейства Каббалы и чернокнижия. Европе она стала известна со времен Крестовых походов, когда Христианству Запада пришлось столкнуться с тайными богоборческими силами Востока и, увы, быть оскверненным ими. Силы эти действовали тайно во все времена, работали они и во дни Мессии Истинного, но воочию явлены были только со дней знаменитого в летописях истории процесса Тамплиеров, рыцарей Соломонова храма, первых явных представителей этих сил в Европе, едва не сокрушивших во дни своего могущества христианских алтарей и тронов Западной Европы. Прочти эту легенду, читатель! «Огради только себя от искушения крестным знамением: пред тобою разверзаются «глубины сатанинские».

Легенда об Адонираме [3]

“Когда слух о мудрости и работах Соломона Бен-Давида (сына Давидова) распространился до пределов земли, в те дни Балкида, царица Савская, прибыла в Иерусалим на поклон к великому Царю, чтобы подивиться чудесам Его царствования. В золото одетый, сидя на троне из позлащенного кедрового дерева, на золотое подножие опирая ноги свои — так принял Соломон царицу Савскую. И представилось царице, что не человек то восседает перед нею на троне, а золотая статуя, лицо, руки и ноги которой выточены из белой слоновой кости. И вот ожила статуя эта, и восстав, направилась навстречу Балкиде: и поняла тут царица, что это сам Соломон, царь премудрый и великий. И посадил царь Балкиду на трон рядом с собою. И всякий на месте Балкиды поразился бы красотою и величием этого трона.

Великолепные дары принесла Балкида Соломону и загадала ему три загадки. “Премудрый” же (ибо так повелел сам себя именовать Соломон) успел заранее подкупить великого жреца Савского и, узнав от него за деньги эти три загадки, приказал первосвященнику евреев Садоку приготовить их разгадку: потому и мог он дать царице ответ без замедления на все три ее вопроса.

И дивилась Балкида Соломоновой премудрости.

И после торжества премудрости своей повел Соломон Балкиду по всему дворцу своему, и показал ей все великолепие его. И повел он ее к храму, который он воздвигал в честь Бога евреев. И когда пришли они к основаниям Святая святых храма, тогда увидела царица на месте том корень лозы виноградной; и был тот корень вырван из земли и с небрежением отброшен в сторону… За царицей же, куда бы она ни шла, неотступно летала чудесная птичка — удод; кличка же ей была “Юд-Юд”. Жалобно закричала птичка эта при виде вырванной виноградной лозы, и по этому крику уразумела Балкида, что должен был знаменовать собою этот вырванный корень, и что за священное сокровище скрывалось под тою землею, которую осквернила Соломонова гордость. [4]

— Ты, — воскликнула Балкида Соломону, — воздвиг свою славу на могиле отцов твоих!.. Лоза же эта…

И перебил речь ее Соломон такими словами: “Я велел вырвать ее, чтобы на месте ее воздвигнуть жертвенник из порфира и оливкового дерева. Жертвенник этот я повелю украсить четырьмя Серафимами из чистого золота”.

Но не слушала Соломона царица и так продолжала прерванную речь свою:

— Лоза эта священна: она была посажена Ноем отцом отца твоего рода. Только кощунство его потомка могло дерзнуть вырвать священное древо это с корнем. Знай же, что последний Царь из твоего рода будет как последний из злодеев, пригвожден к тому древу, которое должно было бы быть для тебя священным. [5]

И воспламенилось любовью сердце Соломона под огнем очей царицы Южной, и стал он перед нею, как слуга, как раб пред госпожою своею, от которой зависит и жизнь, и смерть его рабья. И тронулось сердце царицы любовью царя Соломона. И на мольбы Соломона ответила она согласием своим стать ему супругой, а народу еврейскому мудрой царицей.

Но куда бы ни ходила царица Савская: осматривала ли она дворец царский, или же храм, воздвигаемый в честь Бога евреев, любовалась ли она чем-либо из иных чудес и диковин, так высоко превознесших Соломонову славу, — на все расспросы свои, — кто исполнил и задумал эти дивные работы, от Соломона получала она один и тот же ответ неизменный:

— Творец всему этому некто Адонирам, существо нелюдимое и странное. Его прислал ко мне добрый царь Хирам, владыка Тирский.[6]

И пожелала Балкида видеть Адонирама. Но не было желание ее по сердцу Соломону, и он отвлек ее мысли. И стал он ей показывать изумительные по красоте колонны храма, изваяния зверей многоразличный, статуи херувимов; показал он ей и престол из золота и слоновой кости, который он велел воздвигнуть для себя против жертвенника. Когда же он стал говорить ей о “море медном”, которое должно было быть отлито по повелению его, то вновь вопросила его царица Южная:

— Но кто же воздвиг эти колонны? Кто чеканил эти статуи? Кто воздвиг престол этот? Кто отливать будет “медное море”?

И на все эти вопросы пришлось Соломону ответить против воли своей:

— Это все дело Адонирама.

И уже нельзя было, не обижая царицы, не уступить ее нетерпеливому желанию видеть Адонирама. И повелел Соломон представить Адонирама пред очи Балкиды, царицы Южной.

***

Никто из смертных не ведает ни отечества, ни рода, ни племени таинственно-мрачной личности Адонирама, гений которого настолько выше людей земли, насколько вершина высочайшей горы возвышается над малым камнем, осыпанным пылью ее подножия. Глубочайшим презрением ко всему человеческому роду дышит эта нечеловеческая личность и законно презрение это: не от рода человеков тот, кто как чужеземец, живет среди детей Адама.[7] Хотя прародительница-мать была матерью обоих первородных братьев Каина и Авеля, но не Адам был отцом Каина: Эблис-Денница[8], огнистый херувим, ангел света не мог зреть красоты первой жены, чтобы не возжелать ее. И могла ли Ева устоять перед любовью высшего ангела?..[9] Душа Каина, как искра Люцифера-Денницы, бесконечно возвышалась над душой Авеля, сына Адама; но Каин был добр к Адаму, служил опорой его бессильной и немощной старости; был он исполнен благожелательности и к Авелю, охраняя первые шаги его детства. Но Бог из ревности[10] к гению, сообщенному Эблисом-Люцифером Каину, изгнал Адама и Еву из рая в наказание им и всему их потомству за любовь Евы.

И по изгнании своем из Эдема возненавидели Адам и Ева Каина, как невинную и невольную причину этого жестокого приговора, и всю любовь материнскую перенесла прародительница-мать на Авеля. И исполнилось Авелево сердце гордости от несправедливого этого предпочтения, и заплатило оно Каину презрением за всю любовь его.

У первородных братьев была сестра именем Аклиния, и соединена была она с Каином узами глубокой взаимной нежности, но по жестокой воле ревнивого Бога она должна была стать супругой Авеля. Созданный из глины Адам сотворен был с душою раба; такова же была душа и Авеля, но душа Каина, как искра Денницы, была свободна: и Бог убоялся свободной души Каина. Несправедливость Адонаи-Бога, неблагодарность Адама, Евы и Авеля исполнили чашу долготерпения Каина, и Каин смертию наказал неблагодарного брата. Жестокий и несправедливый Адонаи-Бог[11], который уже замышлял погубить в грядущем весь человеческий род свободных потомков Каина, смерть Авеля вменил Каину в преступление, недостойное прощения; но не смутил тем благородно-рожденной души его и в искупление горя, причиненного Адаму и Еве смертью Авеля, сын Денницы посвятил себя на служение Адамовым детям, вложив в него всю свою возвышенную душу, унаследованную им от великого херувима. Каин научил детей Адамовых земледелию; сын его Енох посвятил их в тайны общественной жизни; Мафусаил обучил письменам; Ламех — многоженству; сын Ламеха Тувалкаин наставил их в искусстве плавить и ковать металлы; Ноэма, сестра Тувалкаина, познавшая своего брата, обучила их прясть пряжу и ткать одежды.

Адонирам — прямой потомок Каина, благороднейший отпрыск Вулкана, сына Тувалкаина, рожденного ему сестрой его Ноэмой. Ковач металлов, углублявшийся в самые недра гор, Вулкан в расселине Этны сохранил себя от потопа и впоследствии познал жену Хама, родившую ему Хуса, отца Нимврода, сильного зверолова пред Богом[12]. Таков род Адонирама, таков и сам Адонирам, создатель плана и построения того храма, который гордостью Соломона воздвигается Адонаи-Богу жестокому и неумолимому, преследующему из рода в род, из поколения в поколение свободнорожденных детей Каина.

И живет этот сын гениев огня печальный и одинокий среди детей Адамовых, никому не открывая тайны своего высочайшего происхождения. И все, а Соломон в особенности, испытывают страх, пред ним; и так велик тот страх, что он во всех сердцах заглушает всякое расположение к Адонираму, не позволяя ему и зародиться. Соломон же, томимый робостью пред таинственным величием Адонирама, ненавидит его со всею силою своей безмерной гордости.

***

Когда же великий мастер[13] этот создатель стольких чудес, предстал очам царицы Савской и поднял на нее безбоязненный свой взор, исполненный огня, тогда во всем своем существе потрясена была душа царицы, и едва вернуть могла она себе самообладание. И стала царица предлагать ему вопросы о работах дивного его гения, исполняя тем Соломоновы чувства подлой зависти к Адонираму. И пожелала царица, чтобы очам ее представлено было все бесчисленное рабочее воинство Адонирама — и каменщики, и плотники, и столяры, и горнорабочие, плавильщики и кузнецы, и чеканщики, и мраморщики, и резчики — и все, кем руководил Адонирамов гений. и вмешался тут Соломон в речь царицы, и сказал ей, что люди те, кого она пожелала видеть, пришли из разных стран, говорят на разных языках и так рассеяны по разным местам на работах, что нет возможности собрать их всех в одно место. Но в ответ на слова Соломона взошел Адонирам на близ стоящую гранитную глыбу и стал на ней на виду отовсюду, и поднял он правую руку свою, и назнаменовал он на воздухе рукой горизонтальную черту, и из середины ее опустил перпендикуляр, изобразив мистическое “Тау”.

И во мгновение со всех сторон стали сбегаться к Адонираму рабочие всех родов мастерства, племен и наречий. И вся эта более чем стотысячная армия рабочих мгновенно построилась в ряды, как войско к бою: правое крыло — плотники и все работающие по дереву; на левом крыле выстроились горнорабочие, плавильщики и все работающие по металлу; центр заняли каменщики и все работающие по мрамору.

И протянул властно Адонирам свою руку: и недвижимо замерло на месте все это бесчисленное рабочее воинство.

И, видя эту власть, уразумела царица Южная, что Адонирам выше человека. И понял Соломон, что его могущество и власть — жалкое бессилие пред могуществом Адонирама.

И пожалела Балкида о поспешном обязательстве, которым она связала себя с Соломоном. Соломон же ревнивым оком уловил взгляд царицы, устремившийся на великого мастера.

***

Но как ни были велики могущество и власть Адонирама, и ему приходится испытать неудачу, и тем тяжелее неудача эта, что она происходит на глазах уже любимой им царицы, явившейся присутствовать при его триумфе.

Сириец некий, именем Фанор — “товарищ-каменщик” [14], финикиец Амру — “товарищ-плотник”, еврей Мафусаил из колена Рувимова — “товарищ-горнорабочий” потребовали себе звание и жалованье мастера. Адонирам отказал им в их домогательстве, на которое по степени искусства своего они не имели права. И решили “товарищи” отмстить Адонираму: Фанор подмешал извести к кирпичу, приготовленному к отливке “медного моря”; Амру удлинил балки под формой отливки и тем выставил их под действие огня во время литья; Мафусаил из отравленного моря Гоморского набрал серы и примешал ее к литью…

Узнало об этом предательстве единственное любящее Адонирама сердце молодого рабочего по имени Бенони, и кинулся Бенони к Соломону, чтобы он приказал остановить отливку “медного моря”; но Соломон, узнав от Бенони о злодеянии “товарищей” и обрадовавшись случаю посрамить Адонирама перед царицею, не внял мольбам Бенони и велел производить литье. И открылись тогда запоры, удерживавшие жидкую медь, и потоки расплавленного металла стремительно полились в огромный бассейн, служивший формой для отливки “медного моря”. И разорвалась под напором литья предательски испорченная форма, и брызнул жидкий огонь из всех трещин огромного бассейна. И тут впервые растерялся на мгновение Адонирам и направил столб воды на основания упоров бассейна. Смешались друг с другом огонь и вода и вступили в борьбу между собою: кипит вода и обращается в пар; освобождаясь от объятий пламени, она действием паров брызжет в воздух расплавленный металл, и он дождем жидкого огня проливается на народ, собравшийся бесчисленными толпами на невиданное зрелище, и всюду сеется ужас и смерть.

И мастер великий посрамлен. Ищет он вокруг себя верного своего Бенони, и не находит; его обвиняет он в своем горе, и не знает, что он уже погиб жертвою своей преданности, пытаясь предотвратить страшную катастрофу…

И вдруг из глубины взволнованного до самого дна огненного моря слышит Адонирам чей-то страшный громовый голос, исходящий из самых глубин клокочущего пламени. И трижды зовет его по имени таинственный этот голос:

— Адонирам! Адонирам! Адонирам!

И в глубине сверкающего ослепительным блеском огня видит Адонирам образ как бы человека, но величием своим безмерно превосходящего всякого смертного. И приблизился к нему сей образ, и сказал ему такое слово:

— Приблизься, сын мой, подойди без боязни! Я дунул на тебя и пламя не властно уже прервать твоего дыхания.

И в смертоносной для детей Адамовых стихии, объятый пламенем, обрел Адонирам неиспытанное, неслыханное блаженство, увлекающее его в самую глубину огня.

— Куда влечешь ты меня? — вопрошает Адонирам явившегося.

— К центру земли, в душу мира[15], в область владычества Каина, с которым неразрывно и неразлучно царствует и свобода. Там — предел тирании Адонаи, завистливого Бога; там, смеясь над бессильной яростью Его, мы свободно и беспрепятственно можем вкушать от плодов древа познания. Там — царство твоих отцов.

— Но кто же я? Кто же ты? — вопрошает Адонирам.

— Я — отец отцов твоих, я — сын Ламеха, внук Каина; я — Тувалкаин!

И введя Адонирама в святилище огня, Тувалкаин открывает ему великую тайну Адонаи, врага Своего создания, которое Он осудил на смерть за знание, сообщенное ему духами огня; открывает ему Тувалкаин и все низкие страсти этого Бога, Его бессилие и конечную победу над Ним высшего гения и царя огня.[16]

И в святилище огненного царства предстал Адонирам лицом к лицу пред начальником своего великого род. Денница-Люцифер, давший жизнь Каину, на лице сына своего отразил отблеск всех своей неизреченной красоты и беспредельного величия, возбудив тем против Каина ревнивую ярость Адонаи. И поведал потомку своему великий Каин всю тайну своих безмерных несчастий, которые Адонаи сравнял с его добродетелями, и показал Каин Адонираму всех из рода своего, которые еще до потопа приложились к его царству. Умерших же со дней этой безжалостной мести Адонаи Адонирам не может видеть, ибо земля еще удерживает их тела, но души их уже вошли в царство Каина, которое есть душа всего мира. И слышит тут Адонирам голос того, кто познал жену Хама и имел от нее сына Хуса, отца Нимврода. И пророчествует этот голос Адонираму:

— Внимай, мой сын! Родится сын от тебя, которого ты не увидишь, и тот произведет от тебя бесчисленное потомство. И будет род твой неизмеримо выше породы Адама, но порода эта покорит под ноги свои род твой. И многие века благородный род твой все мужество свое, весь гений свой отдавать будет на благотворение неблагодарной и бессмысленной породе Адама. Но настанет день, — и лучшие сильнейшими явятся, и восстановят они веру владыки Огня. Дети твои, объединившись под твоим именем, разобьют, как сосуд скудельный, власть царей земных, ибо они представители тирании Адонаи на земле. Иди же теперь по предназначению твоему, сын мой, и гении Огня да пребудут с тобою!

И из святилища Огня восхищен был Адонирам на землю. С ним на мгновение возвратился на землю и Тувалкаин и вручил ему на прощанье для возбуждения в нем новой силы и мужества свой молот, который ему самому служил в работах, прославивших его имя.

И сказал Тувалкаин Адонираму такое слово:

— Молотом этим, отверзшим кратер Этны, ты с помощью гениев Огня доведешь до конца задуманное тобою создание твое и великолепием созданного тобою “медного моря” ослепишь изумленный взор свидетелей твоего бесславия.

Сказав слово это, Тувалкаин исчез в бездне огненной стихии. И молотом Тувалкаина Адонирам мгновенно исправил свое создание, которое, как чудо чудес, под первыми лучами утренней зари, осветилось ослепительным блеском Адонирамового гения.

И весь народ Израильский содрогнулся от неописуемого восторга: и воспылало сердце царицы Южной огнем торжествующей любви и радости. Но мрачно было и ненависти исполнено сердце Соломона…

И пошла Балкида с женщинами своими за стены Иерусалима. Влекомый тайным предчувствием, туда же устремился и Адонирам. Ненавистен ему триумф от детей Адамовых; ищет его великая душа одиночества. И за стенами Иерусалима встретились Адонирам и царица и там излили они любовь свою друг другу. Юд-Юд птичка, посланница при царице Гениев Огня, отвращавшаяся от Соломона, видя, что Адонирам знаменует в воздухе мистическое T, летит к нему и кружась над его головою, садится ему на руку, выражая всю радость своей с ним встречи.

И воскликнула Сарахиль, кормилица Балкиды:

— Исполнилось проречение оракула! Юд-Юд узнала супруга, предназначенного Балкиде гениями Огня. Его одного можешь познать ты, не преступив закона.

И без колебания отдались Адонирам и Балкида друг другу.

Но как уйти от ревности Соломона? Как освободить Балкиде себя от слова, данного царю Евреев? И желают они, чтобы первым удалился из Иерусалима Адонирам, а за ним, обманув бдительность Соломона, тайно уйдет и Балкида, чтобы уже навеки соединиться в Аравии с возлюбленным своим супругом.

Но бодрствует предательская злоба и следит неусыпно за Адонирамом, чтобы отомстить ему за посрамление своих коварных замыслов: она подстерегла и тайну царицы и Адонирама. И бегут три “товарища” к царю Соломону. И говорит Амру царю:

— Царь! Адонирам перестал ходить на постройки: не видно его ни в мастерских, ни на заводах.

— Человек, — говорит царю Фанор, — прошел мимо меня в третьем часу ночи; я видел, как он прошел тайком к ставке царицы. В человеке том узнал я Адонирама.

И сказал Мафусаил:

— Царь! Удали моих “товарищей”, ибо только ты один можешь слышать слово, которое я скажу тебе.

И когда остался Мафусаил наедине с царем, то сказал Мафусаил царю:

— Я прикрылся темнотою ночи и вмешался в толпу евнухов царицы Савской. И видел я, что к ней прокрался Адонирам в опочивальню. И был Адонирам наедине с нею до восхода зари, и тогда я тайно удалился.

И Соломон призвал к себе Садока, первосвященника Евреев, и совещался с ним, как отмстить Адонираму.

И пришел наутро Адонирам к царю и стал проситься отпустить его с миром. А царь вопросил его, в какую страну пойдет он из Иерусалима.

— Хочу я вновь вернуться в Тир, — ответил Адонирам Соломону, — к доброму царю Хираму, что дал меня тебе для построения храма. Окончен храм, — теперь иду к нему.

И объявил ему Соломон, что он свободен, но отпуская от себя, спросил его:

— А кто такие у тебя “товарищи”, — Амру, Фанор и Мафусаил?

— Это, — ответил Адонирам, — бездарные мастеровые. Они домогались от меня получить звание и плату мастера, но я отверг их незаконное домогательство.

И отпустил от себя Соломон Адонирама, торжественно уверив его в неизменности своей к нему любви и признательности. А между тем, призвал к себе Соломон тех трех “товарищей” и сказал им:

— Адонирам уходит и сегодня будет производить плату жалованья рабочим. Умерло несколько мастеров, и нужно их заместить. Вечером сегодня, после платежа пойдите а Адонираму и потребуйте от него, чтобы он посвящением даровал вам звание мастера. Если он даст вам это звание, то вы приобретете и мое доверие. Если же он вам откажет в посвящении, то явитесь завтра ко мне с ним вместе, и я произнесу суд свой, только бы Бог не оставил его и не положил бы на него печати Своего отвержения.

А тем временем у Адонирама уже происходит прощание с царицею пред соединением с нею навеки. И говорит царица своему супругу:

— Дважды счастлив будь, господин мой многолюбимый и владыка! Служанка твоя ждет не дождется навсегда соединиться с тобою. С нею вместе под небом Аравии обретешь ты и плод любви твоей, который я, слуга твоя, ношу под сердцем.

И простились влюбленные, едва оторвавшись от взаимных объятий.

Соломон же между тем, получив донос “товарищей”, спешит и торопит царицу скорее заключить обещанный брак свой с нею. И в тот же вечер, когда должно было Адонираму производить расчет рабочим, Соломон за ужином под действием неумеренных возлияний убеждает царицу немедленно уступить желаниям любви его. И настал час, которого ждала Балкида. Она побуждает царя продолжать упиваться вином и, надеясь в вине обрести смелость, чтоб совершить насилие над нею, склоняется Соломон на ее уговоры и пьет без меры. И видит Соломон, что и сама царица осушает кубок, но не видит того, что вино не в уста ее льется, а на землю. И упивается Соломон вином до потери сознания, и впадает в беспробудный сон упившегося вином человека. И снимает с руки царя Балкида обручальный перстень, данный ему в залог верности ее обещания, и быстрый конь Аравии мчит Балкиду далеко от Иерусалима, в страну Савскую, где, думает она, уже ждет ее благословенная гениями Огня любовь Адонирама.

Когда же, произведя расчет рабочим, стал выходить Адонирам из западных врат храма, он встретил стоящего у них с угрозой Мафусаила; повернул к северным, а там уже ждал его злобный Фанор; кинулся Адонирам к восточным, но там стоял, поджидая его, чтобы убить, Амру; и все три “товарища” потребовали от него пароль мастера.

И пал Адонирам за отказ в пароле от руки убийц-предателей. И чтобы скрыть следы преступления, спрятали убийцы труп Адонирама, великого мастера, на одиноком кургане, а Мафусаил на свежевзрытой земле кургана посадил ветку акации.[17]

Когда же рассеялись винные пары из головы Соломона и увидел он, что остался один, покинутый Балкидой, он распалился яростию и вознес, было, в гневе своем страшную угрозу на Бога своего Адонаи и на Его первосвященника Садока. Но предстал пред ним пророк Ахия Силомлянин и укротил ярость его словами:

— Знай, царь, что тому, кто убил бы Каина, должно было быть отмщено всемеро, за Ламеха же — семьдесят раз всемеро. Тот же, кто дерзнет пролить соединенную кровь Каина и Ламеха в лице Адонирама, наказан будет семьсот раз всемеро.

И чтобы не понести на себе последствий такого приговора, Соломон повелевает найти тело Адонирама. Десять избранных мастеров находят место, где тремя “товарищами” было сокрыто тело Адонирама, и Соломон предает его погребению под жертвенником храма.

И с того дня на троне из золота и слоновой кости преследует Соломона ужас и страх, и тщетно заклинает он силы мировой души оказать ему пощаду и милость. Но нет Соломону пощады и величию созданного им царского трона грозит гибель от малейшего из насекомых — древесного клеща, — и клещ этот, терпеливый и упорный, в течение двухсот двадцати четырех лет точит трон царя Соломона, и трон этот, под которым, казалось, гнулась вся земля, рушится наконец с грохотом, наводящим страх и трепет на всю вселенную”.

***

Такова в сокращении, но без существенных пропусков, “великая Легенда об Адонираме”, отрывок из “книги бытия” масонской библии, корень веры учителей Израиля, осудивших на пропятие Богочеловека, Истинного Мессию, Спасителя и Бога вселенной. Пароль и лозунг веры этих детей дьявола:

“Месть Богу”.

“Месть сынам Божиим”.[18]

Это вопль из преисподней самого Денницы-Люцифера, в безумии своем ополчившегося на Творца своего и Творца всего невидимого и видимого мира.

Сыны ветхозаветного Израиля! Вы, именующие себя исповедниками закона Моисеева, услышите ли вы и уразумеете ли вскоре вопль этот, поймете ли, в какую погибель он зовет вас?

Такова «тайна беззакония», тайна — «Вавилона блудницы великой, сидящей на водах многих» (Ап. 17 гл.), т. е. массоно-еврейства, отступившего от Бога и поклонившегося дьяволу как богу.


КОММЕНТАРИИ

 

[1] «Les sectes et societes secretes politiques et religieuses» — Comte Le Couteuix de Canteleu.

[2] Louis Blanc Histoire de la Revolution francaise. t. V, p.78.

[3] Из книги: «Les sectes et societes secretes»…Comte Le Couteuix de Canteleu.

[4] Под словами: Осквернила Соломонова гордость» — легендой разумеется сооружение храма Богу Вышнему.

[5] Имеющий уши слышати да слышит!

[6] Сравни пророка Иезекииля о сатане, именуемом царем Тирским. (Иезек. XXVII, 12-20).

[7] Не отсюда ли понятие о «сверхчеловеке» Ницше и его последователей?

[8] Эблис — испорченное ??? — дьявол.

[9] В распоряжении составителя настоящей книги имеется образец еврейской «священной» графики, изображающий в лицах кощунственное извращение истинной Библии. Образец этот столь порнографичен, что не мог иметь места в христианской книге, несмотря на заключающуюся в нем документально-доказательную силу признания самим еврейством происхождения масонства от еврейства и своего по кощунственному суеверию — от дьявола.

[10] Вот она хула на Духа Святого, которая по словам Спасителя не простится ни в сем веке, ни в будущем. В дальнейшем развитие легенды все направлено к развитию этой хулы, с дьявольским искажением некоторых священных сказаний Библии в обратную сторону их смысла.

[11] Ограждай себя знамением крестным, читатель!

[12] Т. к. поистине, все потомки Каина были уничтожены потопом, то легенде пришлось этим измышлением прицепить к сыну Хама потерянных сынов Каина. Стало быть, вся последующая их родословная идет от Хама. Масоны — хамиты, семья проклятая Богом.

[13] «Великий мастер», это сан главы масонской ложи.

[14] «Сознательным товарищам-рабочим» да будет известно, откуда ведет начало их революционная кличка.

[15] Как много пишут теперь о «душе мира». Вот, стало быть, что разумеется под этим словом.

[16] Да простит мне Господь, что для открытия тайны беззакония повторяю эти хульные слова, эти безумные, кощунственные речи!

[17] Такова была сила и власть Адонирама. Стоило для такого бесславного конца от руки «бездарных» сходить в преисподнюю! Лгал «отец лжи» и против воли должен сознаться в своем бессилии.

[18] Этим восклицанием, по обмене между собою установленных масонским ритуалом знаков, приветствуют друг друга высшие посвященные — люцифериане «Кадош», что с еврейского значит — «святой».

 

Читать в библиотеке сайта


ТРИ МИРОВЫЕ ВОЙНЫ. АЛАН ПАЙК (1871)

albert pike satanism lucifer ww3

 

“Три войны как три ступени к мировому господству”

В августе 1871 года в г. Чарльстоне (США) собрался «Верховный совет мира», состоящий из одиннадцати главных масонов («верховного первосвященника» и десяти «старцев») – «величайших светильников мира» (как они сами себя называли), душой и телом преданных самому главному «светильнику» – Люциферу (сатане). На этом собрании масонов-сатанистов была принята программа организации трех мировых войн, разработанная (надо полагать, не без подсказки адского куратора) «верховным патриархом всемирного масонства» (т. е. председателем «Верховного совета»), евреем Альбертом Пайком. Согласно этой программе, Третья (и последняя) Мировая война должна начаться на Ближнем Востоке из конфликта между арабами и израильтянами, и закончиться она должна установлением всемирной диктатуры, т. е. власти «мирового правительства». Альберт Пайк (1809-1891 гг.) был «догматическим» главой всемирного масонства. И до сегодняшнего дня он по праву считается главным теоретиком современного масонства. Стараниями Альберта Пайка и Джузеппе Мадзини (тогдашний, так сказать, «исполнительный директор» мирового масонства) в 70-х годах XIX века всемирное масонство организационно объединилось. В 1871 году Пайк выпустил книгу «Мораль и Догма», которая среди вольных каменщиков получила название «масонской библии». Пайк признавался, что написал эту книгу «под диктовку сатаны».

 

«Верховный Патриарх в Чарльстоуне есть догматический глава всемирного масонства. – читаем в изданной в 1912 году книге А. С. Шмакова «Международное тайное правительство», – До самой своей смерти, недавно последовавшей, таким главой являлся генерал Альберт Пайк. При Верховном Патриархе состоит “Святейший Великий Совет заслуженных масонов″… Непосредственно подчинённой такой Верховной Догматической Директории масонства представляется Верховная Исполнительная Директория, пребывающая в Риме под председательством “Верховного Главы Деяний Политических”, каковым, после кончины известного атамана карбонариев Мадзини, сделался наказанный во Франции по суду за мошенничество, еврей Адриано Лемми, а преемником его состоит ныне, по крайней мере столь же почтенный еврей, – Натан. Уже при Альберте Пайке вторую скрипку в палладизме представлял Лемми, а когда Пайк скончался, то и самый престол Святейшего Патриарха, захваченный тем же Лемми, был перенесён в Рим, где за смертью Лемми его занимает теперь Натан, римский городской голова и гроссмейстер итальянского масонства». В письме от 15 августа 1871 года Пайк представил руководителю масонов-иллюминатов Мадзини в самых общих чертах план покорения мира при посредстве трех мировых войн, что было путем к установлению «нового мирового порядка». Первая Мировая война, согласно этому письму, должна быть спровоцирована для того, чтобы поставить царскую Россию под контроль масонов. Следовало ниспровергнуть в России царя и затем использовать ее в качестве «пугала» для того, чтобы решать задачи, стоящие перед масонами. Вторая Мировая война должна была, через манипуляцию немецкими националистами и политическими сионистами, создать всеобщий раскол во мнениях и привести к созданию в Палестине государства Израиль. Третья Мировая война должна, в соответствии с этим планом, начаться из-за расхождений во взглядах, вызванных масонами между сионистами и арабами. Планировалось распространение этого (ближневосточного) конфликта на весь мир. «Для полного торжества масонства, – писал еврей-сатанист Пайк, – понадобятся три мировые войны; в третьей из них будет уничтожен мусульманский мир, после чего мы спровоцируем гигантское социальное потрясение, ужасы которого покажут всем гибельность безверия. Революционное меньшинство будет уничтожено, а разочаровавшееся в христианстве большинство… получит от нас истинный свет учения Люцифера». В поистине пророческой книге «Духовные беседы и наставления старца Антония» (часть 1-я) о соответствии итогов Второй Мировой войны целям, которые преследовали организовавшие ее масоны-сатанисты, сказано следующее: «Война последняя, для чего была развязана? Говорят: Гитлер, воинственность немецкого народа, передел Европы и мира. Коммунисты вставляют сюда империализм и борьбу за колонии.

 

Да много чего, но суть-то не в этом, суть в возможности централизации власти, власти над миром. Любое древо познается по плоду. Чтобы тебе ни говорил продавец саженца на рынке, узнаешь и оценишь все тогда, когда получишь плод, дождешься его. А какие плоды войны – миллионы православных убитых и искалеченных как на нашей Руси, так и на Балканах. Главный форпост Православия на Юго-Западе, Сербия, оказывается в руках хорватов, католиков – Иосиф Броз Тито хорват, и Хорватия становится наиболее развивающейся республикой. Православные области Югославии не просто в забвении, но Косово заселяется мусульманами так, как сейчас Россия, и Москва. Другой итог – Израиль. Пропагандой так было все организовано, что главное потерпевшее лицо в войне – евреи, а отнюдь не славяне или, скажем, французы. Вернусь к Балканам, у Тито воевали сербы, хорваты были с немцами, а выиграли в итоге – хорваты. Так и евреи. Во-первых, кто был загублен немцами? Большая часть, это евреи-полукровки, либо крещеные, либо толерантные к вере, отнюдь не ортодоксы, а уж тем более, ни один из главарей сионизма в застенках Гитлера не обретался, – они успели выехать, ибо знали суть происходящего наперед. Но гонения, при особом освещении всего происходящего, позволили создать государство Израиль. Землицы-то им выделили, – плюнь, накроет. Но, как у нас говорят, – посади за стол… Отвоевали эту землю у арабов. Опять же, арабы террористы, а евреи – нет! Третий итог – Европа. Что еще ее могло заставить объединиться, как не глобальная война.

 

И вот уже можно считать, что это одна страна, от Турции до Норвегии. Все будет едино – правительство, деньги, законы. Все согласовано с Америкой, дабы при общем объединении трений не было. Какой из итогов более важен для сатанистов? Не нам знать. Думаю и видел (имеется в виду вид?ние старца Антония о событиях, имеющих совершиться перед концом мира. – прим.), что это ступени одной лестницы, лестницы, ведущей в царство антихриста. Придет он, а тут уже все готово, централизация полная, изочтен и весь народ, каждому свой номер и карточка, а в ней все, вплоть до взглядов и мировоззрения. И проконтролировать можно будет с помощью этой карточки перемещение человека и по земле, и под землей, и под водой. Все будет» (с. 37-38).) Борис Долгов в статье «Ливан: новая фаза арабо-израильского конфликта» о создании в Палестине государства Израиль и о длительном вооруженном противостоянии Израиля и арабского мира пишет: «Как известно, государство Израиль было создано на территории Палестины (находившейся тогда под мандатом Великобритании) в мае 1948 г. в соответствии с резолюцией ГА ООН от 29 ноября 1947 г. В тот период руководство СССР поддержало тезис о том, что еврейский народ, переживший трагедию геноцида в период второй мировой войны, имеет право на создание национального очага и активно содействовало созданию израильского государства. Резолюция ООН предусматривала создание на территории Палестины наряду с еврейским и арабского государства. Однако, арабское палестинское государство так и не было создано, – в том числе из-за позиции арабских стран, считавших резолюцию ООН несправедливой и ущемлявшей права арабского народа Палестины. С этого момента начинается длительное вооруженное противостояние между Израилем и арабским миром. История этого противостояния насчитывает три арабо-израильских войны – в 1948-1949 гг., в 1967 г. (Шестидневная война) и в 1973 г. (Октябрьская война). В результате этих войн Израиль оккупировал практически всю территорию, предназначавшуюся для создания арабского палестинского государства и часть территорий соседних арабских стран.

 

Постоянным раздражителем арабо-израильского противостояния является то, что на территории, находящейся в данный момент под юрисдикцией Израиля, расположены священные для мусульман всего мира места, а именно, две мечети (мечеть Аль-Акса и Купольная мечеть) на Храмовой горе (Аль-Харам аш-Шериф) в Иерусалиме и могила Ибрагима (одного из наиболее почитаемых коранических персонажей, общего священного предка арабов и евреев) в Хеброне (аль-Халиле). Известно, что вторая палестинская интифада началась в 2000 г. с демонстраций палестинцев на Храмовой горе, протестовавших против посещения этого священного для мусульман места бывшим израильским премьером А. Шароном, которого они считали ответственным за гибель большого числа палестинцев во время разгрома израильской армией в Ливане в 1982 г. лагерей палестинских беженцев Сабра и Шатила». Напомним, что согласно масонской программе, третья мировая война должна начаться именно из конфликта между арабами и израильтянами. Этот ближневосточный конфликт масоны, согласно указанному плану, должны постараться распространить на весь мир. Вот почему закулисные служители зла, начиная с 1948 года, когда была провозглашена независимость Израиля, непрестанно поддерживали активный очаг кризисов на Ближнем Востоке. Десять царей Теперь о том, что касается пророческих “десяти рогов зверя”. Это, по всей вероятности, десять “старцев”, или “величайших светильников”, составляющих “Верховный совет мира”. Т. е. десять главарей, десять ключевых фигур мирового масонства, это и есть те самые “десять царей”, о которых говорится в 17-й главе Апокалипсиса: “И десять рогов (семиглавого и десятирогого зверя, т. е. царства антихриста)… суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час. Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю (антихристу).

 

Они будут вести брань с Агнцем (указание на сознательное богоборчество и сатанизм этих десяти лидеров всемирного масонства; по сути, вся история масонства – это борьба, брань с Агнцем-Христом – Сыном Божиим), и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные” (Апок. 17, 12-14). Несомненно, что эта коллегия из десяти “величайших светильников мира” существует и в настоящее время. Согласно Апокалипсису, антихрист объявится именно среди десяти “царей”, обозначаемых рогами зверя. Рог на языке Священного Писания означает власть, силу и высокое какое-нибудь преимущество, а вместе с тем, употребляется в речи, как знак надменности, высокомерия или злоупотребления силы и власти. Десять “царей”, как это следует из Апокалипсиса, не имеют своих отдельных, самостоятельных царств, и этим они отличаются от семи “царей” – правителей ведущих мировых государств, которые обозначены семью головами зверя. Но десять “царей” “примут власть со зверем” на короткое время, “на один час”, и они передадут ему силу и власть свою. Антихрист, видимо, займет должность одиннадцатого – т.е. будет (или уже является?) “верховным первосвященником всемирного масонства” (как, в свое время, А. Пайк и его преемники по этой должности). А у пророка Даниила о том, что антихрист явится среди десяти царей, сказано так: “…и десять рогов было у него (“зверя четвертого, страшного, ужасного и весьма сильного”, который в видении пророка Даниила обозначает царство антихриста). Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними еще небольшой рог (антихрист), и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним (видимо, поэтому правильнее называть антихриста не одиннадцатым, а “восьмым”, как это и сделано в Апок. 17, 11, т. е. арифметика получается такая: 11–3=8), и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно… Итак, по-видимому, вряд ли нам следует ожидать появления на мировой исторической сцене еще каких-либо “десяти царей”, кроме уже имеющегося сверхправительства из десяти “мировых правителей” – главарей мирового Сиона.

 

 

 


ХОЛОКОСТ РУССКОГО НАРОДА

44

Американская газета «Нью-Йорк геральд трибюн» писала в 1919 году: «..Происходящая в России большевистская революция является на самом деле гигантской финансовой операцией, цель которой – переместить огромные денежные средства из-под русского контроля под контроль европейских и американских банков».

 

Самый масштабный геноцид – геноцид народа русского в ХХ веке, не признан. Более того: его цинично прикрывают гражданской войной (дескать, сами себя истребляли), другими «холокостами» (еврейский претендует вообще на роль заменителя христианства – что там жертва Христа в сравнении…) Огромную роль в сокрытии главного преступления века, а, быть может, и всех времён, играют СМИ и заказные произведения искусства.

О геноциде много писалось в эмигрантской прессе. Но она по известным причинам никакого влияния на общественное мнение внутри России не имела. Когда же настала эпоха «гласность» – быстро выяснилось, что она не для русских. Например, работа С.Мельгунова «Красный террор в России» и «Воспоминания» князя Н.Жевахова, которые должны стать настольными в русских школах, были замолчаны и признаны едва ли не экстремистскими.

Но что значит непризнание массового истребления предков? Это отречение от них. Это молчаливая реабилитация преступников. Это, наконец, обреченность, схожая с предсмертным унынием ведомого на заклание животного, суицидное согласие НЕ БЫТЬ. Русскому человеку, русской семье, русскому народу. Окончательно вычеркнуть его из списка дееспособных народов. Превратиться в материал для исторического строительства иных, нерусских, государств и империй.

Требование признать геноцид русского народа звучало в среде русских «шестидесятников» (Владимир Осипов, Илья Глазунов, Фатей Шипунов). С высокой трибуны II съезда народных депутатов оно впервые прозвучало из уст Василия Белова в 1989 году. Писателю 23 октября 2012 исполнилось 80 лет. Юбилей был замолчан СМИ и властью. Когда же Василия Ивановича не стало всего через десять дней, об этом сообщили все телеканалы. Упомянули даже о давешнем требовании признать геноцид русского народа. С характерной оговоркой: «…но оно так и не было услышано».

                                                      ***                                                                          

Итак,  сто лет назад, в октябре 1912 года, начался антирусский террор в Галичине, Буковине, – на тех землях, что издревле назывались Червонной Русью (топоним Западная Украина был придуман позднее). Тогда она была под австрийцами.

На Балканах шла кровопролитная война – греки, сербы, черногорцы и болгары (страны Балканского союза) воевали против Османской империи. Опасаясь солидарного движения среди русинов, власти Австро-Венгрии санкционировали повальные аресты. Хватали только за то, что люди не отказывались от русского имени, не «записывались» в «украинцы» – нацию, искусственно созданную при помощи окатоличивания и искусственного языка. Точно так же из сербов Боснии были «изготовлены» и вычленены хорваты.

Смаль Стоцкий, депутат австрийского рейхстага, 15 октября 1912 года заявил: «Это движение (русинов – Ред.) является армией России на границах Австро-Венгрии, армией, уже отмобилизованной».

Это выступление и стало сигналом к погрому русских организаций и учреждений вплоть до кооперативов, предприятий, церквей и даже детских приютов.

Так продолжалось вплоть до начала Первой Мировой. С её же началом на Червонной Руси был устроен настоящий ад.

«Хватали всех сплошь, без разбора, – писал Ю.Яворский в работе «Террор в Галичине в первый период войны 1914-1915 гг.», – кто лишь признавал себя русским и русское имя носил. У кого была найдена русская газета или книга, икона или открытка из России. Хватали кого попало. Интеллигентов и крестьян, мужчин и женщин, стариков и детей, здоровых и больных. И в первую голову, конечно, ненавистных им русских «попов», доблестных пастырей народа, соль галицко-русской земли. Хватали, надругались, гнали. Таскали по этапам и тюрьмам, морили голодом и жаждой, томили в кандалах и веревках, избивали, мучили, терзали – до потери чувств, до крови. И наконец – казни и расстрелы – без счета, без краю и конца. Тысячи безвинных жертв, море мученической крови и сиротских слёз».

Ни в СССР, ни на Западе не упоминался тот геноцид. Не упоминались и первые в Европе концлагеря для истребления мирного населения: Талергоф и Терезин.

Этнической чистке были подвергнуты десятки тысяч русских Австро-Венгрии при содействии местных польских администраций и при полном одобрении со стороны Германии.

Почему мы никогда не слышали об этом?

Прикарпатские земли – неотъемлемая часть Русского мира – были местом притязаний со стороны западных соседей издревле. В конце XVI века они были захвачены Речью Посполитой, и в результате Брестской унии ополячены и окатоличены. Начались страшные гонение на православие. Запрещали даже причащать тяжелобольных, хоронить по православному обряду.

Но русские всегда старались сохранить свою этническую самоидентификацию, свою природную русскость. Поэтому любые властители «Руси подъяремной» боялись, что она так или иначе воссоединится с Большой Россией. Это беспокойство обострилось в XIX веке, с возникновением движения русского Возрождения. Главной его задачей было отстоять право русского народа говорить и писать на русском языке.

Вокруг русского литературного языка велась нешуточная борьба. Вскормленный австрийцами украинский сепаратизм имел целью создание враждебной «Московии» Украины.

Арестованы были редакторы всех русских газет во Львове и тысячи крестьян и чиновников по всей Галиции. Митрополит Иосиф и многие другие русские деятели были изгнаны; другие – лишены должности. Митрополия, школы и монастыри оказались в руках иезуитов и украинофилов.

Концлагеря были переполнены русскими.

Если бы Россия победила в Первой мировой (а победа была близка), страны Восточной Европы стали бы её провинциями, к ней перешли бы Константинополь с проливами. Конечно же, не прошел бы никакой малороссийский сепаратизм, называемый ныне украинством. А исконные русские земли таковыми бы и стали во веки веков.

Вот этого-то и боялись «просвещенные европейцы».

И вели свирепую войну «против всяких русофильских выступлений» с помощью «самого широкого применения средств экзекуции» (из постановления Львовского наместничества от 8 августа 1914 года).

Польские, венгерские, украинские националисты вкупе с полицейскими и военными Австро-Венгерской империи явили миру безумную жестокость, которая сполна проявлялась в концлагерях.

Так, в Талергофе за малейшую оплошность кололи насмерть – каждое утро под бараками находили несколько окровавленных трупов. В качестве пищи подавалась мутная вода, причем без посуды – «получали её кто в шапки, кто в шляпы», вспоминали выжившие узники Талергофа. Убивали за неисполнение команд на немецком. Убитых тут же зарывали в общую яму.

«Талергоф. О чем говорит это название современным украинским школьникам и студентам? – задается вопросом современный украинский публицист Владислав Гулевич. – Практически ни о чем. Эта страница нашей истории старательно затушевывается, выскабливается, вытравливается из народной памяти. О них молчит наше чиновничество, о них стараются не упоминать наши клинически украинствующие субъекты, о них даже не заикаются школьные и вузовские историки. И тому есть причины. Сугубо идеологические…»

Как известно из истории, ранее украинцев на Украине не было. Не было и самой Украины. Была просто Русь. Эпитет «киевская» ей позже, в XIX веке, присвоят историки, чтобы отличать ее от Руси новгородской, московской и т. д. Но соседство с Западом оказалось для Червонной Руси роковым. Огнем и мечом европейские народы выжигали из ее населения русское самосознание, заменяя его искусственными этническими конструкциями, выведенными в политических лабораториях Австрии, Венгрии и Польши. Так русским Червонной Руси было приказано превратиться в украинцев. Выведенная, словно огурцы в теплице, новая нация предназначалась для борьбы с общерусским мировоззрением изнутри. Ведомая чуждым гласом, подстрекаемая иноземными проходимцами, украинствующая национал-публика помогала австрийским оккупантам расправляться с теми, кто не желал отказываться от русского имени. Прочтите дореволюционные издания «Способы и средства «украинской» борьбы въ Австрiи», «Що то есть — украинофильство?», или более современные исследования русофильского движения в Галиции (например, «Очерки истории Русского Движения в Галичине XIX-XX вв.» Н. Пашаевой, 2001), и вы со слов современников увидите истинное лицо украинской идеи в Червонной Руси. Прочтите «Талергофский альманах» (1924 г.) и вкусите всю «прелесть» украинствующей политики Варшавы и Вены…

«Первоначальное украинство объединяло злокозненных завистников, коварных доносчиков и беспринципных перебежчиков, и только самую малую часть тех, кто искренне пекся о малороссийской культуре и желал жить в гармонии со своим северным соседом», – констатирует В.Гулевич…

К середине Первой мировой войны быть русским в Червонной Руси становится вообще подобным самоубийству. Украинофилы бегают в жандармерию, подают списки лиц русофильских убеждений. Тех арестовывают, ведут по улицам, где «их избивают натравленные толпы подонков и солдатчины… Австрийские солдаты носят в ранцах готовые петли и где попало: на деревьях, в хатах, в сараях, — вешают всех крестьян, на кого доносят украинофилы, за то, что они считают себя русскими… Галицкая Русь превратилась в исполинскую страшную Голгофу, поросла тысячами виселиц, на которых мученически погибали русские люди только за то, что они не хотели переменить свое тысячелетнее название.

За 20 лет существования независимой Украины на официальном уровне о Талергофе и геноциде карпато-русского населения Галиции в Австро-Венгрии не было сказано ни слова. В «незалэжной» тщательно скрывают правду о том, что украинство состояло на услужении Австро-Венгерской империи, что изначально жители Червонной Руси считали себя русскими, и только репрессивными мерами из них «вылепили» украинцев.

Но геноцид русских 1912-1917 годов стыдливо замалчивается и европейцами, как и геноцид русских в 1920-е годы. Молчат и «наши» СМИ, и все политические партии, кроме ЛДПР, для которой память об уничтоженных русских людях – свята, сколько бы времени не прошло.

                                                                    ***

Автор недавно вышедшей книги «Русский холокост» Михаил Матосов констатирует вслед за Д.Менделеевым, что, не будь катастрофы 1917 года – сегодня нас было бы 600 миллионов. К 2045 году количество русских перевалило бы за миллиард! Но это если бы не прервалась «царская прямая» – обозримый демографами с 1720 по 1917-й год графический показатель непрерывного, не прерываемого даже войнами, голодом и эпидемиями роста числа русских людей.

Почему же вместо радостного ожидания праздника – рождения миллиардного русского – мы озабочены простым выживанием нации в исторической перспективе? Об этом можно писать тома. Здесь отметим лишь, что Россия издавна рассматривалась её врагами как предмет бизнеса. Для её разгрома, снижения численности населения и колонизации внешние силы на протяжении длительного времени не жалели финансовых средств и усилий своих спецслужб, в числе прочего – и для создания «пятой колонны».

Ненавистники России видели, что, дай ей 25 лет мирного строительства в наступавшем XX веке, она станет тем нравственно-духовным и материальным центром, которому надо будет не только поклониться, но и шагать по его пути.

Как было помешать семимильному шествию Великой России и не дать ей развиться в такой мировой центр?

Тут все средства были хороши: и массовая переброска в нее антирусской и антихристианской печатной продукции, и изготовление ее на месте, и подкуп интеллигенции, и клевета на российскую историю, и травля патриотов и армии, и убийство носителей Верховной власти, видных государственных деятелей, руководителей сословий и блюстителей правопорядка. В ход пошли закулисные интриги, заговоры по развязыванию внешних и внутренних войн, в которые запутывали и втягивали Россию.

Кто за полгода, с октября 1905 по апрель 1906 года, совершил 827 покушений на жизнь одних только чиновников Министерства внутренних дел, из которых 288 были убиты и 383 ранены? Краснофлажники, как называл революционных убийц народ.

Государственная власть казнила за это время всего 90 террористов.

К концу октября 1906 года в целом по стране было убито и ранено 3611 различных государственных чинов, а к концу этого года – 4500. Террористы не щадили и частных лиц, которые не сочувствовали делу революции. В 1905-1907 годах они убили 2180 и ранили 2580 простых людей! Большая часть убийц скрывалась без наказаний, зная, что убивать им дозволено, но наказывать их не положено! Действовал лозунг: «Убийство всякого православного да к тому же русского есть дело чести и долга»! (Поневоле вспомнишь Ахмата Кадырова, призывавшего убивать русских «столько, сколько сможете». Не за это ли его именем названа улица в Москве и сейчас собираются снимать художественный фильм о нём?)

При подавлении беспорядков и насилий, вызванных «революционными толпами» с 1902 по 1912 год, было убито около 1000 человек и ранено более 2500 (сюда входят жертвы «кровавого воскресенья», польского и донского расстрелов).

В тяжкие годы смуты 1903-1907 годов за государственные преступления было казнено 743 человека, в том числе по приговору военно-полевых судов с августа 1906 по апрель 1907 года – 683 человека. За это спаситель страны П.А.Столыпин был прозван либералами вешателем.

Сразу после первой антирусской революции было издано 14 выпусков «Книги русской скорби», иллюстрированной Виктором Васнецовым. Это – мортиролог жертв «красной сотни» в 1905-1907 годах. В советское время она была запрещена. За её хранение расстреливали. Помалкивают о ней и во время «постсоветское»…

О том, какими огромными сырьевыми богатствами обладает Россия, международная олигархия прекрасно знала, поэтому и не могла упустить такой, феноменально лакомый, кусок добычи. К этому добавьте шок, который они ис¬пытали от темпов экономического развития России. За пери¬од с 1890 по 1900 год Россия УДВОИЛА свой промышленно – экономический потенциал. Следующее УДВОЕНИЕ по¬тенциала России произошло с 1900 по 1913 год. То есть, за 23 года вместо одной России стал – Ч Е Т Ы РЕ ! Больше ничего добавлять не нужно. Россия в свете таких ус¬пехов была обречена. После ее захвата в 1917 году, сырьевые ресурсы страны были взяты под контроль мирового олигархата.

Об этом подробно писал еще в конце 80-х мужественный русский публицист Анатолий Цикунов (псевдоним Кузьмич). Его статьи выходили в журнале «Молодая гвардия», вызывая бешенство «перестройщиков». Сборник его работ носил знаковое название: «Распятая страна». Судьба Анатолия Кузьмича трагична, как у любого талантливого и честного человека на нашей многострадальной Родине.

Университет, аспирантура, кандидатская диссертация. При всем этом он до самой смерти в 1991 году прозябал за той самой чертой бедности, за которой находились и находятся почти все честные русские люди. Он прекрасно понимал, кто очертил этот ареал для нас, но не подозревал, что столкнется с настоящей брежневской мафией (сегодня нацепившей шкуры «демократов») А она зорко следила и следит за каждым талантом, который мог появиться на столбовой дороге экономической науки и политики. Она и выжила его из Всесоюзного юридического заочного института, где он проработал много лет, как «не прошедшего по конкурсу». Обычная формулировка в таких случаях. Устроиться в другое научное или учебное заведение мешала все та же мафия. Последние три года жизни он занимался журналистикой и лекторской работой.

Во время командировки в Нижневартовск утром 20 мая 1991 года был найден в гостиничном номере мертвым. Смерть подозрительная. Сидит в кресле, на столе сердечный препарат. Очень похоже на демонстрацию с готовым диагнозом.

Анатолий Кузьмич исследовал процессы установления международного контроля над русскими ресурсами. На фактическом материале показал, что русское сырье и ресурсы рассматриваются Западом как общее достояние. Международная легализация такого подхода была закреплена в 1884 в Берлине принятием ведущими странами мира «Акта Берлинской конференции», в котором, по справедливому выводу Цикунова, закреплялся принцип эффективной оккупации, суть которого сводится к тому, что каждая страна обязана эффективно добывать сырье на своих территориях и пускать его в оборот, а если не позволяют технические средства, то допускать к эксплуатации другие страны и картели. Так Россия была сделана объектом совместной эксплуатации транснациональных экономических объединений.

Американская газета «Нью-Йорк геральд трибюн» писала в 1919 году: «..Происходящая в России большевистская революция является на самом деле гигантской финансовой операцией, цель которой – переместить огромные денежные средства из-под русского контроля под контроль европейских и американских банков».

Вспомним историю предпоследнего ограбления России. К 1917 году золотой запас нашей страны равнялся 1500 тонн золота. Так, только за 8 месяцев 1921 г. в США было вывезено 767 тонн русского золота, оцененных тогда в 460 миллионов долларов. Заметим, что реальная цена золота была в 2,5 раза больше. (А в ценах 2002 г. – 25 миллиардов долларов). Если в 1913 г. золотой запас США составлял 1,9 миллиарда долларов, то в 1927 г. – 4 миллиарда. В 1925 г. золотой запас всего мира составлял 9 миллиардов долларов. Кстати, золотой запас России в 1911 г. составлял 2 миллиарда 90 миллионов золотых рублей.

В 1923 г. золота в Советской России было на 12 млн. золотых рублей. Таким образом, весь золотой запас Российской империи – 2 млрд., – ушёл в США, а 5 млрд., награбленных у церкви, и несколько миллиардов рублей, изъятых у населения, вывезли в частные банки США, Франции, Англии, Швейцарии, Японии…

Краху материальному предшествовал крах духовный.

«Тот из русских, – писал Фатей Шипунов, – кто не изведал благоуханья Свято-отеческого Писания и даже кто не читал выдающихся трудов И.В. Киреевского, А.С. Хомякова, В.С. Соловьева, Ф.М. Достоевского, Н.П. Гилярова-Платонова, Л.А. Тихомирова, С.Н. Булгакова, А. Новгородцева, Н.О. Лосского, В.В. Розанова, К.Н. Леонтьева, Б. Вышеславцева, И.А. Ильина, Г.П.Федотова, С.Л. Франка и многих других, навсегда разоблачивших сверхложь марксизма, тот не поймет, в какую беду попала Россия, в какую бездну бездуховности скатился всякий русский, принимая на веру это дьявольское учение и становясь оттого нерусским. Потому в том и трагедия, что часть русских, подпадая под влияние этого учения, теряла национальное самосознание и историческое мировосприятие, смысл жизни и веру, становилась игралищем самовластного произвола его носителей и манипуляторов. Последние ловко соединяли идеи социализма с крайней демократией и полным отрицанием религии».

Россия восходила на эшафот. XX век стал для русского народа веком кровавым. Конечно, безумство этого века сказалось и на остальных народах Российской Империи, но основной удар пришёлся на три славянских братских народа – русских, украинцев и белорусов!

«Проба пера» началась с развязывания русско-японской войны, Эта война началась 8 февраля 1904 года с нападения японцев на Порт-Артур. Это знают многие, но вот то, что на ведение этой войны Японии было выделено американским миллиардером Яковом Шиффом 200 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ США, знают немногие.

Немногие знают и то, что Япония была в принципе разбита, на русско-японский фронт были подтянуты свежие войска, так как до этого в Порт-Артуре сражался только его гарнизон! И когда ситуация для японцев приблизилась к критической, всё тот же Яков Шифф организовал в Москве и некоторых других городах европейской России Первую «русскую» революцию 1905-1907 гг.

Фактический разгром Японии не дал возможности втянуть Российскую Империю в неудобную во всех отношениях затяжную войну на Востоке. Но Яков Шифф и Ко. не успокоились, а наоборот, ещё больше обеспокоились, особенно после того, как в Российской Империи начался небывалый экономический рост. В 1914 году Российскую Империю втягивают в новую войну, которая превратилась в Первую Мировую Войну 20-го века. За убийством крон-принца Австро-Венгерской Империи в Сербии стояли всё те же Яков Шифф и Ко. Эта Мировая война, в которую втянули Российскую Империю, плавно «перетекла» сначала в февральскую революцию, а потом во Вторую «русскую» революцию. Революцию, на которую Яков Шифф щедро «отвалил» еще200 миллионов долларов, поставив смотрящим этих денег своего дальнего родственника – Троцкого Льва Давидовича (Лейбу Бронштейна).

К началу Первой Мировой Войны в Российской Империи проживало 130 миллионов человек. Для сравнения, в Китае в это же время проживало всего 100 миллионов человек. После Первой Мировой Войны, революции и гражданской войны в Советской России осталось уже 100 миллионов человек. Вместо прироста населения – довольно-таки значительная убыль оного! В очередное смутное время Россия потеряла ТРИДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК! И это только прямые потери.

При этом носители «справедливого» будущего и не скрывали, какое «справедливое» будущее они несут русскому и другим коренным народам Российской Империи:

«Мы должны превратить Россию в пустыню, населённую белыми неграми, которым мы дадим такую ТИРАНИЮ, которая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, и не белая, а красная, ибо мы прольём такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами…

Путём террора, кровавых бань мы доведём Русскую интеллигенцию до полного идиотизма, до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, о, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть все Русское! С каким наслаждением они уничтожают Русскую интеллигенцию: офицеров, инженеров, учителей, академиков, писателей…»

Это сказал не маньяк из дурдома, а нелюдь, имевшая всю полноту власти: вождь и создатель Красной Гвардии, затем Красной Армии – Народный комиссар по военным и морским делам, председатель Революционного Военного Совета, Лейба Давидович БРОНШТЕЙН (Троцкий). (Цит. По А. Смирнов «Казачьи атаманы». СПб, Издательский Дом «Нева», 2002 г.)

Когда иудей Леонид Иоакимович Канегисер 20 июня 1918 года убил в Петербурге иудея Моисея Соломоновича Урицкого, ИУДЕЕМ Владимиром Ильичём Лениным (Бланком) был ОБЪЯВЛЕН КРАСНЫЙ ТЕРРОР! И… за убийство ИУДЕЯ Урицкого М.С. было РАССТРЕЛЯНО СТО ТЫСЯЧ РУССКИХ ОФИЦЕРОВ! И это было только началом!

В результате уничтожены МИЛЛИОНЫ ЛЮДЕЙ, совершенно НЕ причастных НИ к революции, НИ к контрреволюции! Уничтожался ЦВЕТ НАЦИИ, лучшие люди русского и других коренных народов. Именно во время гражданской войны, с лёгкой подачи «дедушки» Ленина и Кагановича Лазаря Моисеевича, в Советской России были созданы лагеря смерти, в которых уничтожались под корень все классы общества, кроме рабочих и крестьян! Бухарин в статье «Экономика переходного периода» (1919) писал: «Подлежат ликвидации бывшие помещики, аристократия, крупные бюрократы, генералы, архиереи, предприниматели, организаторы и директора, крупнейшие инженеры, квалифицированная бюрократия – штатская, венная, духовная. Техническая интеллигенция вообще, в том числе учительство в своем подавляющем большинстве. Офицерство, крупное зажиточное крестьянство средняя, а отчасти и мелкая, городская буржуазия».

В газете «Красный террор» от 1 ноября за подписью заместителя Дзержинского Лациса (настоящая фамилия Судрабс),  была опубликована своего рода программа большевиков. В ней говорилось: «Мы не ведём борьбы против отдельных лиц. Не ищите доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советской власти. Первый вопрос – какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора. Требуется не наказание, а уничтожение».

А некий чекист Мизикин предельно упростил смысл и задачу социальных преобразований: «К чему даже эти вопросы о происхождлении, образовании?.. Я пройду на кухню и загляну в горшок, если есть мясо – враг народа, к стенке!» (Р.Гуль. Дзержинский, М. 1992, с 56).

В советских «Известиях» было напечатано разъяснение по поводу одного расстрела: «Обыск показал квартирную обстановку типичного спекулянта: были обнаружены крахмальные воротнички и галстуков 6 шт.» (Р.Донской. От Москвы до Берлина в 1920 г. Архив Русской революции. Т.1, Берлин,1921, с.214).

                                                                 ***

«Кто «заказал» Россию» в 1917-м – вы можете узнать из одноименной книги Николая Старикова.

Мы же отметим, что это была самая масштабная и успешная операция британских спецслужб и их подручных – маститых грабителей.

В сейфе Свердлова, первого председателя ВЦИК, были обнаружены следующие атрибуты «главного пролетария»:

золотые монеты царской чеканки – 108 525 рублей; 705 изделий из золота и платины с бриллиантами;

7 заграничных паспортов на всю свою родню (один почему-то на имя княгини Барятинской).

Этот палач, автор директивы об уничтожении казачества, за 15 месяцев своего владычества залил несчастную Россию реками крови. Он считается убийцей Николая II. Так оно и есть. Только первичный указ исходил от банкира Якоба Шиффа, который строго указал, что любой гуманизм в данном случае недопустим, и что требуется кровь не одного царя, а всей семьи. Отец Шиффа, кстати, работал у старого Ротшильда во Франкфурте. Целью своей жизни Шифф поставил уничтожение России. Благодаря семейным узам он становил родственные связи с американскими финансовыми воротилами (среди них Оппенгеймер, Кан, Магнус и Гольдберг). Так что вся антирусская нечисть была хорошо знакома друг с другом.

Кстати, именно Свердлов установил систему пайков.

Зиновьев на процессе 1937 года назвал секретные счета в зарубежных банках. Туда еще при жизни Ленина на имя каждого «заслуженного борца с самодержавием» было перечислено по пять миллионов франков. Это было «подстилание соломки на всякий случай», если вдруг придется срочно убегать из России в неласковую и голодную эмиграцию.

А теперь – документ. Справка НКВД РСФСР 25 декабря 1922 г. ГПУ № 14270. Секретарю ЦК ВКП (б) тов. И.В.Сталину: «…Известно, что «Кузьмич» был действительно завербован представителем германского Генерального штаба (в 1915 году) Гельфандом Александром Лазаревичем (он же Парвус, он же Александр Москвин, урожденный в семье еврейского ремесленника в местечке Березина, Минской губернии)». Все письменные формальности были завершены в мае 1915 года. Был даже присвоен псевдоним «Зершторенманн». Парвус, надо сказать, состоял на должности в Генеральном штабе и был вхож в семью германского канцлера Бетман-Гольвега, являлся помощником Эриха Людендорфа (военный мозг Германии). Позднее Людендорф заявлял, что большевистское правительство «существует по нашей милости».

С чего началось наше разрушение?..

Чтобы понять это, надо из многословия идеологии «учителей коммунизма» выделить «детали дьявола» в виде кратких идеологических концепций.

Ленин, за роль которого в театре и кино сделали карьеры многие советские артисты (Ульянов, Калягин, Каюров и проч.) характеризовал русский мир как «море шовинистической великорусской швали». Он же настаивал, что в национальном вопросе не надо соблюдать формального равенства наций и требовал установить «такое неравенство, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей». 

23 февраля 1918 СНК издал декрет, который предписывал расстреливать лиц, заподозренных в контрреволюции, саботаже, спекуляции, шпионаже или враждебности по отношению к советской власти. Расстреливать предписывалось на месте, без суда и следствия. Ильич конкретизировал задачу: «Необходимо назначить своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».

Не отставали и соратнички.

Троцкий – Бронштейн неистово заклинал: “Будь проклят патриотизм!”

Зиновьев – Апфельбаум требовал: “Каленым железом прижечь всюду, где есть хотя бы намек на великодержавный русский шовинизм”.

Бухарин наставлял: ”Мы должны поставить себя в неравное положение… более низкое с другими национальными течениями”.

Луначарский, ставя задачи коммунистической школе: «преподавание истории в направлении создания национального чувства должно быть отброшено».

Как видите, «главные учителя коммунизма» сразу нацелили идеологию в определенном направлении: «Наплевать на Россию, русские плохие работники. Надо выжигать русский патриотизм, а русских поставить в положение более низкое».

Сжато суть идеологии «учителей» выражает простая формула: «русские интересы – ниже всего»!..

В 1918 году финансист Томпсон в послании к премьер-министру Великобритании Ллойд Джорджу о необходимости поддержки большевиков назвал Россию «величайшим военным трофеем, который когда-либо знал мир».

Французский премьер Клемансо заявил просто: «России больше нет».

Февральская революция нанесла удар в спину сражающейся России, а октябрьский переворот добил её, отдав на растерзание внешним и внутренним врагам. Нельзя не упомянуть в этой связи слова советника венгерского диктатора М.Хорти, графа Иштвана Бетлена, произнесённые им в 1934 г.: «Если бы Россия в 1918 году осталась организованным государством, все дунайские страны были бы ныне лишь Русскими губерниями. Не только Прага, но и Будапешт, Бухарест, Белград и София выполняли бы волю Русских властителей. В Константинополе и на Босфоре и в Катарро на Адриатике развевались бы Русские военные флаги». (Керсновский, «История русской армии», том 4, с. 325, М., 1994).

В советские времена, статистики очень уж вольно обращались с цифрами. В книге В.И.Козлова «Национальности СССР» указано, что в 1897 г. в Российской Империи проживало 125 млн. человек, а восточнославянские народы объединенные в группу «русские» насчитывала 83,9 млн. человек, из них собственно русских было 51,5 млн. человек. Календарь «Подруга» общее народонаселение определяет в 1897 году – в 163,7 млн. человек, а «русских» – всего в 105 млн. человек, т. е. русских, украинцев и белорусов. Таким образом, «по населению», – разница в 38,1 млн. человек. А по «русским» – в 21,1 млн. человек! Почему? Да потому, что демографические последствия славянского Холокоста были столь чудовищны, что их уже много лет пытаются скрыть.

Леденящие кровь факты истребления русских содержатся в упомянутых работах С.Мельгунова и кн. Н.Жевахова. «Человеческие» свидетельства – в недавно вышедшей под редакцией д.и.н. С.Волкова книге «Красный террор глазами очевидцев» (М., «Айрис-пресс», 2010)., а также в работе В.И.Козлова «История трагедии русского народа» («Русская Правда», М., 2011).

Здесь же мы остановимся на подавлении Тамбовского восстания. Этот исторический эпизод показывает всю свирепость антирусской геноцидной власти, проявленную не в подвале ЧК против беззащитных людей, а на просторах «Республики Тамбовского партизанского края» – против русских, полностью осознавших, кто захватил власть в России.

В январе 1921 года была создана специальная комиссия по борьбе с бандитизмом под руководством Дзержинского, которого впоследствии не раз прекрасно и с любовью играл советско-израильский актёр Михаил Козаков. В Тамбовскую губернию выезжает Полномочная комиссия под руководством В.А.Антонова-Овсеенко. Она настолько «полномочная», что сразу же применяет против крестьян авиацию. Никаких результатов! Тогда чекисты стали проникать на территорию Республики под видом повстанцев. Они пытали и убивали людей, отнимали скот и продовольствие. Но липовых «повстанцев» вычисляли и истребляли. Тогда Тамбовщину засыпали листовками. Но листовки крестьяне использовали на самокрутки и как туалетную бумагу.

К лету 1921 года ввели свежие войска. Интернациональные части Красной Армии насчитывали, по разным оценкам, от 182 до 250 тысяч человек, включая самый зверский контингент – китайские и венгерские части. Были даже автоматчики, два батальона. Прибыло 9 кавалерийских дивизий и бригад, 6 бронеотрядов, 5 автоотрядов с крупнокалиберными пулеметами, несколько бронепоездов. Два авиаотряда насчитывали больше 40 самолетов. Во главе войск поставили «любимца» нынешних либералов, будущую «невинную» жертву «сталинских репрессий» М.Н.Тухачевского.

12 июня этот тип подписывает приказ об использовании ядовитых газов. После этого на Тамбовщину направили химический полк и пять химкоманд: артиллерию, стрелявшую химическими снарядами. «Борьбу приходится вести со всем местным населением», – откровенно писал позднее Тухачевский.

За подавление «антоновщины» коммунисты выдали больше орденов Красного Знамени, чем за всю Гражданскую войну до 1920 года. Один только бронедивизион мадьяр (в нем были еще австрийцы и немцы) получил 58 орденов на 250 военнослужащих. Свой первый орден Красного Знамени получил тогда и Георгий Константинович Жуков…

Тухачевский издал по меньшей мере 5 приказов о взятии заложников, в числе которых были подростки от 13 до 16 лет. Большая часть из них была расстреляна: партизаны и не думали сдаваться. Деревни сжигались. Население – уничтожалось поголовно, тысячами.

Партизаны ушли в леса. Тогда большевики создали концлагеря для членов семей несгибаемых русских крестьян.

Газеты выходили с «бравыми» заголовками: «Мы уничтожаем семьи бандитов – они должны отвечать за них!», «Травить их удушливым и отравляющим газом!» У одного только села Пахотный Угол газами было убито 7000 крестьян, в том числе женщин и детей, прятавшихся в лесу.

Вскоре после очередной газовой атаки ребятишки пошли в лес за ягодой. «Кругом лежали трупы людей, лошадей, коров в страшных позах, – вспоминал один из них впоследствии, – некоторые висели на кустах, другие лежали на траве, с набитым землею ртом, и все в очень неестественных позах. Ни пулевых, ни колотых ран на их телах не было. Один мужчина стоял, обхватив руками дерево. Кроме взрослых, среди трупов были дети» (Сенников Б.В., Тамбовское восстание 1918-1921 гг. и раскрестьянивание России 1929-1933 гг. Посев, 2004, с. С.107).

«Общие потери восставших трудно оценить – тем более трудно провести грань между партизанами и мирным населением, – указывает Андрей Буровский в своей прекрасной книге «Россия, умытая кровью». – Всю 50-70-тысячную Единую армию можно смело считать покойниками. Число истреблённых крестьян – порядка 100-150 тысяч человек. Потери Красной Армии – не менее 10 тысяч.

Саму Тамбовскую губернию упразднили как административную единицу и снова создали как Тамбовскую область в 1937 году – в три раза меньше прежней».

Холокост 1918-1923 годов стоил русскому народу от 30 (оценка лорда Скидэнхэма) до 40 миллионов жизней (оценка Ф.Нансена).

И всё же без фактов не обойтись. Иначе эти чудовищные цифры будут выглядеть слишком абстрактными.

Бывший следователь Киевского ЧК Михаил Богеросов на страницах своих воспоминаний, опубликованных в 1925 году в Праге, рассказал следующее: «Чекисты производили обыски и аресты, непрекрыто грабя население. Служба превратилась в непрерывный кутёж, сопровождаемый изнасилованием женщин и истязанием арестованных» (Сб. «На чужой стороне». Т.9. Прага, 1925, с.118).

В Киеве порядок новой власти обеспечивал упомянутый «товарищ Лацис». Прежде всего, Советская власть провозгласила своей целью «искоренение русского национализма». С памятника Богдану Хмельницкому коммунары сбили историческую надпись: «Волим под царя Московского, православного. Богдану Хмельницкому – Великая и Единая Россия».

ЧК открыло список своих жертв убийством шестидесяти восьми видных деятелей российской культуры и науки, причём все они были расстреляны даже без обвинительного приговора, – «в порядке красного террора» – именно как «русские националисты».

Один из палачей харьковской ЧК сетовал на трудность «работы»: «Мучился, да товарищ научил выпить стакан крови человеческой. Выпил – сердце как каменное стало» (Доктор Юрий Ладыженский. Доклад Центрального Комитета Российского Красного Креста о деятельности Чрезвычайной Комиссии в Киеве. Архив Русской революции. Т.6. Берлин, 1922, с.334).

Одесса. Картина, открывшаяся белым в чекистском вертепе: цементный пол большого гаража покрыт кровью и массой, состоящей из человеческих мозгов, черепных костей, клочьев волос и других человеческих останков. Стены в тысячах пуль. В саду 127 трупов. Некоторые без голов. Головы отрывались, а не отрубались. Распоротые животы, без членов, некоторые совершенно изрублены. Выколоты глаза. Колотые раны.

Севастополь: отрубали конечности, раненых бросали в море или жгли в топках.

Кременчуг: на кол посажены 18 монахов. Всего до 1922 года убито свыше 10 тысяч православного духовенства. До 1000 католического.

Астрахань: расстреляно 4000 «антисоветски настроенных» рабочих – участников забастовки. Потом спохватились, – власть-то именует себя рабоче-крестьянской, – и начали расстреливать «буржуев»: домовладельцев, рыбопромышленников…

Май 1918 – расстрел капитана Щастного, спасшего остатки русского флота на Балтике. Он привел флот в Кронштадт, уведя его от немцев. Расстрелян «за спасение Балтийского флота» с формулировкой: «Хотел популярность использовать против советской власти».

В Киеве под предлогом «проверки документов» уничтожены 2000 офицеров. Расстреливали и рубили прямо в театре. В Киеве же гонялись даже за младенцами, прокалывали штыками. (О расстрелах детей евреями-большевиками см., например И.А Бунин «Окаянные дни», В.Г.Короленко «Письма Луначарскому», «Почему я не подписал это письмо?» В.И.Солоухина, «Декрет о расказачивании» Я.М. Свердлова с супругой.

Туркестан 1919: восстание русской части населения. 2500 человек расстреляны за одну ночь.

Даже ночь формальной отмены смертной казни стала ночью крови. Каждая амнистия означала массовые расстрелы. В Бутырке всех перебили, как скотину. В Питере расстреляли 400 человек в ночь принятия декрета.

Генерал Баранов в Одессе в 1919 расстрелян за то, что сфотографировал памятник Екатерине на площади против ЧК.

Расстреливали за найденные офицерские пуговицы, «за преступное получение трупа сына».

Был расстрелян мясник, обругавший памятники Марксу и Энгельсу в Москве.

Врачей в Кронштадте расстреляли «за популярность среди рабочих».

В Иваново-Вознесенске расстреливали даже за несдачу (или за отсутствие регистрации) швейных машинок

Расстреливали однофамильцев, по ошибке, или чтобы не было ошибки. Так, крестьянина Якова Хромого перепутали с другим Яковом, кривым на ногу, и расстреляли.

В Ярославле заложников расстреливали «вперед», так как готовилось кулацкое восстание…

Изощрялись в пытках. Отдавливали конечности пальцев плоскогубцами, вырывали ногти, делали клизмы из битого стекла. Помещали в ящик с гниющим трупом. Запускали крысу по пищеводу. Наганами выдергивали зубы с деснами. Практиковали погребения заживо. Скатывали голыми в бочках, утыканных гвоздями. Пилили кости. Сажали на кол священников. (Только в Полтаве – 18 монахов). Прикованных, медленно задвигали в корабельную топку. В Орловской губернии практиковали превращение людей в ледяные столбы. Во Владимирской ЧК иголками кололи пятки, заливали тело сургучом, чтобы затем срывать его вместе с кожей.

Шампанское смешивали с кровью и пили, танцевали, заражали детей венерическими болезнями на глазах у родителей, – подобные оргии обезумевших сатанистов покрыли истерзанное тело некогда Святой Руси…

Когда Первая мировая война закончилась, англичане в целях дальнейшей инсценировки гражданской войны передали власть в Сибири приехавшему из Сингапура Колчаку. (Дм.Галковский, 8 мая 2010).

Колчак – внимание! – работал на англо-американскую коалицию. Им пожертвовали в пользу Троцкого, потому что Колчак предлагал США только Сибирь, а Бронштейн-Троцкий предлагал всю Россию от Германии до Тихого океана

И получается, что США с союзниками учинили основной геноцид в России в 1918-1922 годах. Кто-то всё это время усиленно скрывал этот факт.

Сотни русских, осмелившихся не подчиниться новому диктатору – Колчаку, – висели на деревьях и телеграфных столбах вдоль Сибирской железной дороги. Многие покоились в общих могилах, которые им приказывали копать перед тем, как колчаковские палачи уничтожали их пулеметным огнем. Убийства и грабежи стали повседневным явлением. Один из помощников Колчака, бывший царский офицер по фамилии Розанов, издал такой приказ:

1. Занимая деревни, ранее занятые бандитами (советскими партизанами), расстреливать каждого десятого жителя.

2.. Деревни, население которых оказывает нашим войскам вооруженное сопротивление, сжигать, а всех взрослых мужчин расстреливать; имущество, дома, телеги и проч. конфисковать для нужд армии.

Полковник Морроу, командовавший американскими войсками в Забайкальском секторе, сообщил, что в одной деревне, занятой семеновцами, были злодейски убиты все мужчины, женщины и дети. Одних перестреляли, «как зайцев», когда они пытались бежать из своих домов. Других сожгли заживо.

В Восточной Сибири колчаковцы истребляли все мужское население в деревнях, где, по их подозрениям, укрывали «большевиков». Женщин насиловали и избивали шомполами. Убивали без разбора — стариков, женщин, детей.

Забавно: наша буржуазия нередко именовала адмирала Колчака «русским Вашингтоном». Однако Вашингтон-то, как известно, боролся за федерацию свободных государств, а не за единую неделимую Америку…

Фильм «Адмирал» – ещё одна обманка, «канонизация» ещё одного палача русского народа, заметание следов…

Таким образом, явление, называемое «гражданской войной», не было самопроизвольным избиением русским народом друг друга без чьего-либо вмешательства, дескать, «внутренняя разборка», как преподают официальные историки. Оно было не только инспирировано, но и профинансировано и материально всем снабжено и подкреплено интервенцией всё той же, что и сейчас орудующей в мире американской коалицией, для максимального геноцида населения на территории России.

Если бы Россия после 1917 года сохранила темпы прироста населения, то к 1937-му в СССР проживало бы 228 млн. жителей, а на самом деле в 1937 г. жило всего 140 млн. человек, – что и показала проводившаяся в том же году перепись. Переписчиков частью расстреляли, частью разогнали, и в 1937 г. перепись повторили; оказалось, что в СССР в 1939 г. проживает 180 млн. человек! Откуда взялись 40 млн. человек, – покрыто «мраком времён»…

Коллективизация, раскулачивание и голодомор, – это стадии одного процесса, – уничтожение Русского Крестьянства.

Последствием этих преступлений было массовое вымирание русского, украинского и белорусского народов…

В годы сплошной коллективизации во Владимирской области так называемые «заготовители», отнимавшие у крестьян зерно и шерсть говорили: «Вырвем у кулака шерсть с мясом»…

Руководил коллективизацией нарком земледелия Яковлев (Эпштейн); активное участие принимали члены постоянного совещания при ЦК РКП (б) по работе в деревне: Анцелович Н.М., Бауман К.Я., Каминский Г.Н., Хатаевич М.М., а также Беленький, Владимирский и другие.

В Казахстане свирепствовал Шая Исаакович Голощекин, – убийца царской семьи. На Украине и на Северном Кавказе бушевал Каганович…

По статистическим данным, к 1928 году в СССР проживало 5,8 миллионов кулаков. У них отнимали всё имущество, хлеб, скот; запрещали внутридеревенскую продажу; заградительные отряды блокировали села…

Много было задето середняков, до 15%. Да и середняков тоже потом не щадили…

Кулаков поделили на три, а затем на четыре категории. По первой категории лучших русских крестьян или расстреливали или отправляли в концентрационные лагеря. По второй категории отправляли в Сибирь, по третьей категории – переселяли в соседние районы, по четвёртой – оставляли на месте жительства, но тщательно за ними следили…

Но не подлежали переселению татаро-бухарцы, немцы, латыши и эстонцы. Заметим, что кулаков «1 категории» по важнейшим зерновым районам и центрально-промышленным областям насчитывалось 52 тысячи. По «второй категории» и «третьей категории» данных нет…

Сколько кулаков расстреляли и посадили по другим «областям» – Сибирь, Средняя Азия, – также неизвестно. На окраинах СССР грабили также славян…

Были придуманы и другие градации.

1).Кулаки – использующие наёмный труд.

2).Подкулачники – те, кто не использует наёмный труд, но использовали машины.

3).Крепкостоящие – гои, которые не имели машин, но жили хорошо.

4).Шептуны – верующие в бога, которые тайно читают Библию, крестят детей, и хоронят по христианскому обычаю.

5).Подпевалы – бедняки и рабочие, высказывающие критические мысли.

Все эти классы были ликвидированы в течение следующего периода как враги народа, так как они лучше соображали, чем остальные гои.

Кроме этого были:

6). Медведи – бедняки, которые не соглашались быть членами колхозов. У них отобрали всё и отправили умирать на север.

7). Середняки – они согласились вступить в колхозы, но у них при этом отобрали всё. Они вынуждены были работать рабами в колхозах на благо правящей иудейской клики. Если кто- то среди них замешкался, их тоже отправили умирать на север.

8). Бедняки – которые вообще не понимали, что происходит. Их иудейские правители принимали в Коммунистическую партию и использовали, чтобы уничтожить других гоев. Их даже назначали председателями колхозов.

9). Батраки – тоже были не в состоянии ничего понять, и их тоже использовали как подручных для уничтожения гоев.

Вот только некоторые категории, которые использовало Иудейское Правительство, чтобы уничтожать гоев. Кроме этого были и другие категории, уже среди рабочих и интеллигенции:

1). Реакционеры – интеллектуалы, рабочие и крестьяне, которые открыто не соглашались. Их убирали в первую очередь.

2). Уклонисты – люди немного понимавшие, что происходит. Они где-то обмолвливались об этом и тоже подвергались уничтожению.

4). Вредители – если люди не выполняли план, поставленный иудейскими руководителями, или получался брак в работе, или лошадь сломала ногу, то гоев клеймили “«вредителями”» и отправляли на уничтожение. Много дьявольских преступлений было изобретено, чтобы превратить людей в преступников, например собирание колосков. Все эти преступления относились и к детям.

Миллионы отправлялись на Север, в лагеря, где все умирали в течение нескольких месяцев.

5). Рвачи – рабочие, требовавшие более высокой зарплаты.

6). Нытики – люди, которые говорили о трудностях жизни. Секретные органы поступали с ними в соответствии с их «нытьём».

7). Летуны – люди, которые не могли прокормить семью и искавшие другой работы. Если правители считали, что гой не подозревает ничего, то он продолжал работать ещё 6 месяцев, после чего ему давали сменить работу.

8). Прогульщики – люди, опоздавшие на работу на 30 минут, получали всего полгода принудительного труда, но если они пропустили целый день, то они уже шли по полной катушке.

Широко применялось понятие «коллективки». «Коллективка» – это, когда двое – трое друзей, пару – тройку раз было замечено проводящим время вместе, но никто при этом не знал, о чём они говорили. Тогда органы арестовывают их и начинают дело, заканчивающееся плачевно.

С начала 1930 по осень 1932 г. было выселено 240.757 кулацких семей. А каждая семья тогда – 5 человек. Минимум!

Статистика по самым страшным годам голодомора:

в 1931 г. в СССР родилось 6.5 млн. человек, а умерло 4,5 млн.,

в 1932 г. родилось 4,7 млн., умерло 5,8 млн.

1933 г. родилось 5,5 млн. умерло 11,4 млн.

В 1934 г. родилось 4,7 млн. умерло 3,4 млн.

И это только официально…

Голодомор 1932-33 годов унёс 7 миллионов жизней (и это по самым скромным подсчётам).

Каганович тогда сыграл самую страшную роль…

При личном участии Лазаря Моисеевича в 1932 г. за недостаточно сданное зерно 15 кубанских станиц были занесены на «черную доску». В них был прекращен завоз товаров, запрещена колхозная торговля. Население кубанских станиц (Полтавская, Медведевская и другие), – было выселено в Северные районы СССР. Подобные методы широко применялись и в других областях страны.

Когда Гиммлер угонял славянское население на работу в Германию в 1941-1944 г.г., то он только повторял преступные «подвиги» Кагановича в 1932-1933 г.г. Но ещё до этих жутких годов, в годах сравнительно «не страшных», – 1925-1926 г.г., была создана комиссия под руководством Смидовича, которая занималась учётом бывших помещиков, которых не успели убить ни крестьяне, ни большевики.

Было учтено 10756 семей помещиков. В 1925-1927 г. у них было изъято имущества на 5 млн. тогдашних рублей, после чего они были в 2 этапа выселены в холодные края. Судьба их была печальна. 50-60 тысяч отборных русских людей были уничтожены… В конце 30-х Смидовича расстреляли, – как врага народа! И правильно сделали, ибо он – враг Русского Народа! (Теперь он, – жертва культа личности!)

В 1919 г. у государства хлеба не было. Крупные производители – помещики – были уничтожены. Рынок ликвидирован. Введение продразверстки 1 апреля 1919 г. не расслоило села… У кулака отбирали хлеб и сажали его на паёк. У бедняка паёк был такой же. На продовольствие оставалось 13 пудов хлеба в год, т. е. 208 кг. зерна в год (зерна, а не муки). И 1 пуд (16 кг) – крупы! И это всё!

Таким образом, в день крестьянин мог использовать на питание 569 граммов зерна! Сколько можно испечь хлеба из этого количества? Менее 500 граммов… А крупу надо считать в граммах. 16.000 граммов на 365 дней. Итого 43 грамма крупы в день… В каратах это будет 215. Это уже нормы начала блокады Ленинграда в 1941 году…

                                                             ***

Но и в Третьем Рейхе господствующими оказались те же идеи. Основоположник общей теории систем Людвиг фон Берталанфи торжественно декларировал наступление новой эры: «Этот дух господствует в нашем обществе и, более того, необходим для его функционирования: это редукция человека к низшему уровню его животной сущности, манипулирование им как автоматом… Это – величайшее открытие нашего времени» Империализм оказался столь же безбожен, как и Коммунизм. Вернее сказать: империализм и коммунизм были двумя руками целенаправленно сконструированного и с жестоким хладнокровием запущенного в действие голема Мировой Революции.

И в наступившей Громадной Войне русский народ оказался между молотом и наковальней. Чудовищные ножницы геноцида продолжали резать русские головы.

Война стала эффективнейшим, идеальным средством геноцида. Под её «сурдинку» можно было истреблять миллионы, десятки миллионов неугодных «новому мировому порядку», о котором мечтал еще  Карл Маркс. 

Летом 1943 года Вермахт в Белоруссии (Глубокое) сформировал русскую бригаду Гиля-Родионова. В бригаде, получившей символическое русское название «Дружина», насчитывалось восемь тысяч человек. Результат оказался ошеломляющим: большая часть бригады во главе с Гилем перешла фронт и присоединилась к Советской Армии Немцы обещали 50 тысяч марок за живого или мертвого. Калинин подписал указа о награждении его орденом «Красной Звезды». Но Гиль был уничтожен советскими властями уже после войны.

                                                          ***

Смертность в Первую мировую среди русских военнопленных составляла 5,4%, у французов и англичане – 4,5%. Во Второй Мировой смертность русских (советских) пленных составляла 60%. Германия ратифицировала Женевскую конвенцию в 1934 году. Советские власти отказались подписать конвенцию, так как она предусматривала международный контроль за её выполнением.

Владимир Мединский в своей книге «Война» справедливо отмечает, что немцы обязаны были соблюдать Женевскую конвенцию даже в одностороннем порядке.

Но ещё 30 марта 1941 года Гитлер произнёс речь, в которой была сформулирована доктрина войны на востоке. Эта война будет против русских – «недочеловеков», а значит, никакие международные правовые нормы в этой войне неприменимы. Со своей стороны Советская власть продемонстрировала полное понимание заявления фюрера и была солидарна с этим принципом фашистов, ибо и она, эта власть, изначально считала, что в лице своих подданных имеет дело с унтерменшами, недочеловеками – то есть русскими.

О немецких зверствах мы знаем хорошо. Случалось и такое: «Нас гнали вдоль дороги на запад, – пишет бывший военнопленный, – навстречу нам двигались немецкие танки. Внезапно водитель одного танка бросил машину на строй пленных, раздавив и покалечив десять – пятнадцать человек. Танкисты смеялись».

И такое: «Ослабевших от голода пленных палками и криками заставляли становиться в очередь и затем к котлу надо было ползти на локтях и коленках. Это было придумано, чтобы «контролировать подход к котлам» («Бабий яр», А.Кузнецова, цит. По стр. 170).

                                                             ***

Немецкий генерал Меллентин, окончивший русскую кампанию в должности начальника 4-й танковой армии, писал в своих мемуарах: «У русских принцип: уж если «Иван» решил что-то захватить, он бросает в бой крупные массы войск до тех пор, пока не достигнет поставленной цели или не исчерпает всех своих резервов… Русские наступали на любую высоту и дрались за неё с огромным упорством, не придавая значения её тактической ценности. Неоднократно случалось, что овладение такой высотой не диктовалось тактической необходимостью, но русские никогда не понимали этого и напрасно несли огромные потери.

Атака русской пехоты представляет собой страшное зрелище: на вас надвигаются длинные серые цепи дико кричащих солдат, и, чтобы выдержать это испытание, обороняющимся нужны стальные нервы.

Ведение боевых действий русскими, особенно в наступлении, характеризуется использованием большого количества живой силы и техники, которые командование частог вводит в бой безрассудно и упрямо, однако добивается успеха. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвёртый раз, невзирая на понесённые потери, причём и третьтя и четвёртая атаки будут проведены с прежним упорством и хладнокровием.

До самого конца войны русские, не обращая внимания на огромные потери, бросали пехоту в атаку почти в сомкнутом строе. Благодаря превосходству в численности этот метод позволил добиться многих крупных успехов. Однако опыт показывает, что такие массовые атаки можно выдержать, если обороняющиеся достаточно подготовлены, имеют достаточное количество вооружения и действуют под руководством решительных командиров…. Огромные бреши от нашего огня немедленно заполнялись; одна за другой катились волны пехоты, и лишь когда людские резервы иссякали, они могли откатиться назад… Отражение такого рода атаки зависит не столько от наличия техники, сколько от того, выдержат ли нервы» (Ф.Меллентен. Бронированный кулак Вермахта. Смоленск, 1999, с. 243-244).

                                                                ***

Русская армия дошла до Берлина, русские люди работали не покладая рук, русский народ воссоздал страну, – при этом за поставки военной техники из США во время войны, – «Лэнд-Ли», – мы заплатили золотом – 1500 тонн!

После окончания Второй Мировой Войны масштабы уничтожения жителей страны резко пошли на спад, вроде бы, можно было успокоиться и вздохнуть спокойно, но… это только на первый взгляд! В «свободные» шестидесятые уже мало кого уничтожали физически, уж очень было сложно придумать приемлемую причину для массового уничтожения собственного населения. Да и без этого хватало проблем! Вся европейская часть страны лежала в руинах, не было жилья, не хватало продуктов питания и т.д. и т.п. Уже только этого хватило бы с лихвой для любого другого народа, чтобы никогда не подняться, но… страна во второй раз за одно столетие была воскрешена из пепла этим самым народом, который все, кому не лень, обливают грязью, называют ленивым, тупым и т.д.

К 1953 году в СССР был скоплен золотой запас, оцениваемый от 6 до 12 тысяч тонн золота.

После Сталина золотой запас транжирили и Хрущев и Брежнев, но все же к 1985 г. он составлял 1300 тонн. Горбачёв сократил его к 1991 г. до 140 тонн, хотя только в 1990 добыча составила 640 тонн!

В 1991 г., золотой запас США составлял 8 тысяч 200 тонн. Какова здесь доля русского золота, – ясно, как день!

После войны казалось, что теперь можно будет народам России вздохнуть спокойно, но не тут-то было! Во времена Никиты Сергеевича Хрущёва большевики-бундовцы, которые уже давно стали называть себя коммунистами, окончательно добили сельское хозяйство. Колхозники были, по сути, рабами советской власти. Единственное, что отличало их от узников концлагерей, так это то, что не было вокруг колхозов колючей проволоки. Советские власти запрещали Сельским Советам выдавать колхозникам паспорта. Теоретически паспорт мог получить любой колхозник, а вот практически… Сельские Советы, согласно установкам, выдавали паспорта единицам. Крестьяне-колхозники были самыми настоящими рабами советской власти, как, впрочем, и все остальные, только жители городов питали иллюзию о своей «свободе», зато у крестьян-колхозников не было и этой иллюзии. Крестьянин-колхозник получал в колхозе за свои отработанные трудодни самые настоящие гроши, которых хватало в основном только на гвозди, керосин, на самое необходимое, без чего невозможно было прожить! А остальную плату за свой труд крестьяне-колхозники получали натурой – зерном, подсолнечными семечками и т.д. Выживали крестьяне-колхозники за счёт того, что держали на своих дворах скотину – коров, свиней, овец, кур, уток, гусей, а на своих участках выращивали яблоки, груши и т.д.

И вот, в один прекрасный день, который обернулся для многих далеко не прекрасным, Никита Сергеевич Хрущёв объявляет, что крестьяне-колхозники, как мелкие собственники, должны платить ДЕНЕЖНЫЙ НАЛОГ НА ВСЁ! За каждую курицу, утку, гуся, не говоря уже об овцах, свиньях и коровах! Должны были платить за каждый кустик смородины, малины, крыжовника… за каждое плодовое деревцо! А денег на это почти ни у кого не было. Счастливые обладатели паспортов могли отвезти плоды своего труда в города, продать на рынке, и таким образом, оплатить этот абсурдный налог, но… подавляющее большинство крестьян-колхозников этого сделать не могли, так как без паспортов их задерживала милиция и возвращала обратно в «родной» колхоз! В результате этого вырубались плодовые деревья, кусты смородины, малины и т.д., резались овцы, свиньи, куры, утки, гуси, так как не было чем платить денежный налог за каждую домашнюю животину. Далеко не все могли позволить себе оставить кормилицу-корову! Вот к чему привело очередное нововведение советской власти. Всё это привело к тому, что уже в брежневские времена крестьяне-колхозники стали покупать в сельском магазине даже хлеб! А ведь ещё совсем недавно каждая хозяйка пекла СВОЙ ХЛЕБ!

                                                                  ***

«Я знаю: мы, русские, в своей же стране оказались на самой нижней точке. Ниже – некуда: там – распад, смерть, небытие!»

Это слова из сочинения Андрея Полякова, победителя конкурса, проводившегося при участии Государственной Думы на тему «Что значит быть русским сегодня?» в 2006 году.

– Мы с папой узнали, что их папу и маму, бабушку и самого младшего братика Алёшу убили в Узбекистане, где они родились и жили. Убили за то, что не хотели «злым» узбекам отдавать свою большую квартиру. Дети хорошо запомнили иззверённые гневом, лоснящиеся жирные лица, кричащие и на них: «За-арэ-эж-жэм на шишлик, рускай свиньня…», «Вон с нашэй зимля..», «В своя Расия едз-жай…». Спасла этих сироток одинокая соседская русская тетя, не родная им, которая привезла их на свою историческую родину – в село Супонево, под Брянском. И они теперь жили с ней в деревенской, пустовавшей до них хате – с протекающей крышей. Ничего у них не было. Спали они на охапке нажатой серпом травы.

– 12 февраля 1990 года, понедельник. Несколько минут назад закончился рабочий день. Я бегу с женой по улице Айни. Час пик, но улица абсолютно пустынна – ни одной машины на мостовой, ни одного прохожего на тротуарах. За нашей спиной в километре от нас остался проспект Ленина, по которому в сторону железнодорожного вокзала, круша и сметая все на своем пути, несется огромная, потерявшая разум толпа. С минуты на минуту она вывалится на перекресток и неизвестно, в какую сторону повернет дальше.

А назавтра отрезок дороги у текстильного комбината превратился в ад. Банды исламских фундаменталистов блокировали шоссе. Из прибывающих с двух сторон автобусов и троллейбусов они вытаскивали русских женщин и насиловали здесь же на остановках и на футбольном поле у дороги, мужчин жестоко избивали. Антирусские погромы прокатились по всему городу. «Таджикистан для таджиков!» и «русские, убирайтесь в свою Россию!» – главные лозунги погромщиков. Русских грабили, насиловали и убивали даже в их собственных квартирах. Не щадили и детей. Именно в эти дни родился знаменитый лозунг: «Русские, не уезжайте – нам нужны рабы!». Он украшал заборы города до дня отъезда нашей семьи из Таджикистана.

– Таджикистан, Узбекистан, начало 1990 г. Русских резали вовсю, из 500 тысяч русских, проживавших в Таджикистане, осталось не более 60 тысяч и то, больше старики. Средняя Азия – зона геноцида русского народа. Об этом не принято говорить, молчат и не вспоминают, вот о «таджикской девочке» или каком «трудолюбивом» насильнике – вопят. Забыли?

– В феврале 1990-го, аккурат в день очередной годовщины исламской революции в Иране, – погром русских кварталов Душанбе. Убийство средь бела дня корреспондента ОРТ Никулина, расстрел из гранатомета школьного автобуса с детьми российских офицеров.

                                                              ***

Даже Гитлер не смог бы натворить столько бед с русским народом, сколько уже натворили такие «плохиши», как ГАЙДАРЫ, АБРАМОВИЧИ, ЧУБАЙСЫ, ФРИДМАНЫ, ФЕЛЬДМАНЫ И ПРОЧИЕ обезумевшие от наворованных денег наши сограждане.

                                                               ***

Итак, что мы имеем.

Территория России составляет 12,5% земной суши.

Население России составляет 3% общего населения Земли.

На территории России залегает от 40% до 50% мировых запасов невосполнимых природных ресурсов.

Протяженность сухопутной границы РФ – более 22 тыс. км.

На каждого жителя нашей страны приходится 11.7 условных единиц ресурсов (приходящихся на каждого жителя планеты), в то время как на жителя США – 2 единицы, на жителя Западной Европы – 0,67 единицы, а на жителя так называемых “третьих стран” – 0,58 единицы. Исходя из этого, каждый житель России в 6 раз богаче американца и в 17,5 раз богаче любого европейца.

Ежегодно в России производится более 4,5 млн. абортов. Численность детей с 1990 по 1999 годы уменьшилась на 4 млн. 229 тыс. человек. Численность молодежи (14-25 лет) за 10 лет сократилась на 3 млн. человек. Средняя продолжительность жизни мужчин в России составляет 58 лет (135-е место в мире), женщин – 72 года (100-е место в мире). Дефицит мужчин в России на сегодня – 5,8 млн. человек.

В настоящее время в России около 4 млн. беспризорных детей. По разным причинам не посещают школу 5 млн. подростков. 300 тыс. детей в возрасте до 16 лет числятся пропавшими без вести.

Количество вводимых в эксплуатацию детских дошкольных учреждений сократилось в разы.

За последние годы в разы возросла заболеваемость сифилисом среди подростков в возрасте 15-17 лет. Существенно возросло число самоубийств среди подростков – более 2 тысяч в год.

В среднем по России, лишь 10% выпускников школ могут считаться практически здоровыми. Под наблюдением специалистов-психиатров находится 490 тыс. подростков (15-17 лет), умственно отсталых детей – более 300 тыс., а имеющих инвалидность на почве психических заболеваний – 109 тыс. В России 43 тыс. молодых людей в возрасте до 25 лет больны СПИДом.

По сравнению с 1991 годом, детская и подростковая преступность выросла в 7-8 раз. На сегодня 21 тыс. детей и подростков находятся в колониях, еще 14 тыс. – в СИЗО.

У нас 4 млн. бомжей, 3 млн. нищих, 3 млн. уличных и привокзальных проституток. Примерно 1,5 млн. российских женщин “работают” на панелях стран Европы и Азии.

6 млн. российских граждан страдают душевными расстройствами. Каждый день в РФ совершается 10 тыс. абортов. Более 80 тыс. убийств за год. Около 30 тыс. человек гибнет в ДТП. Около 100 тыс. гибнут ежегодно от наркотической передозировки.

Заключенных в России – больше 1 млн. Столько не было даже в период сталинских репрессий. 800-810 заключенных на 100 тыс. населения – 1 место в мире.

Каждый год в стране пропадает без вести 50 000 человек.

Добавьте сюда погибающих в автомобильных авариях, на производстве, гибнущих от рук уголовников.

Вся эта невесёлая мозаика фактов складывается во вполне определённую картину: картину геноцида русского народа.

А мы дадим слово наследникам палачей. Они и ныне в фаворе и гламуре, и руки у них, судя по их признаниям, чешутся. Предки – «комиссары в пыльных шлемах» – незабываемы! Кровь даёт о себе знать.

Итак, пусть говорят, как говорится…

ЧУБАЙС: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут».

“Представьте, организовали в стране по-настоящему полностью демократические выборы, основанные на волеизъявлении трудящихся с равным доступом к СМИ, к деньгам… Результат таких выборов оказался бы на порядок хуже, а возможно, просто катастрофичен для страны”.

«Я перечитал всего Достоевского, и теперь к этому человеку не чувствую ничего, кроме физической ненависти. Когда я вижу в его книгах мысли, что русский народ – народ особый, богоизбранный, мне хочется порвать его на куски».

ГАЙДАР: «Ничего страшного нет в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильнее».

«… в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода. На это Гайдар ответил просто: идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, неспособных противостоять этим преобразованиям, — дело естественное».

ВОРФОЛОМЕЕВ (“Эхо”): “…лучше уж сохранение у власти (даже путём приписок) коррумпированных и не самых кровожадных бюрократов, чем приход к этой власти сталинистов и дремучих националистов».

НОВОДВОРСКАЯ: “Русских нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию их положили у параши, и правильно сделали”. “Жалкие, несостоятельные в духовном плане, трусливые спят у параши и никаких прав не имеют. Если таким давать права, понизится общий уровень человечества”.

ОНО ЖЕ: “Например, меня совершенно не волнует, сколько ракет выпустит демократическая Америка по недемократическому Ираку. По мне, чем больше, тем лучше. Так же, как меня совершенно не ужасает неприятность, приключившаяся с Хиросимой и Нагасаки”.

“Почему это в Америке индейцы не заявляют о своем суверенитете? Видно, в свое время белые поселенцы над ними хорошо поработали. А мы, наверное, в XVII-XVIII вв. что-то со своими “ныне дикими тунгусами” не доделали”. “Вот свобода Чечни меня волнует. Чечня – это красиво, это смело, это благородно”.

“Апартеид – нормальная вещь”. “Гражданские права существуют для людей просвещенных, сытых, благовоспитанных и уравновешенных”. “Так что апартеид – это правда, а какие-то всеобщие права человека – ложь”.

“Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы (!), и ЦРУ (!), и США (!) использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое и хватит врать про права человека и про правозащитников″. “Если Россия погибнет, вообще, в принципе я лично роптать не буду”.

КОХ: “Я думаю, для того чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно парашютно-десантной дивизии. Однажды высадить и забрать все эти ракеты к чертовой матери”. “Россия никому не нужна (смеется), не нужна Россия никому (смеется), как вы не поймете! Я не понимаю, чего такого особого в России?”

БОРОВОЙ: “При обсуждении вопроса об ущемлении прав русских в Прибалтике, Константин Натанович занял откровенно человеконенавистническую позицию нацистов, одобрил марши эссесовцев в Риге, прикрываясь свободой выбора и либеральными ценностями. По ходу дискуссии Боровой обвинил высшее руководство страны в государственном антисемитизме и назвал Нобелевского лауреата писателя А. И. Солженицына “русским фашистом”.во время записи телепрограммы “Двое против одного”.

ХОДОРКОВСКИЙ: “…у такого государства стыдно не украсть”

“Коррупция началась с нас, на нас она и должна закончиться”

“Наше отношение к властям? Еще несколько месяцев назад мы считали за благо власть, которая не мешала бы нам, предпринимателям. В этом отношении идеальным правителем был Михаил Горбачев. На том этапе нашего развития этого было достаточно. Теперь, когда предпринимательский класс набрал силу и процесс этот остановить уже невозможно, меняется и наше отношение к власти. Нейтралитета по отношению к нам уже недостаточно. Необходима реализация принципа: кто платит, тот и заказывает музыку”.

БУКОВСКИЙ: “Пора выбросить понятие “сферы российского влияния” из политического словаря.Российские войска должны (?!) уйти с Северного Кавказа”.

“Ну вот зачем, например, Дальнему Востоку Москва? Ну, молодец (Путин). Мы (!!!) ломали головы, на какие куски распадется страна, он создал семь регионов, и теперь мы знаем, на какие куски она распадется”.

ПАНЮШКИН: “Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Самим русским стало бы легче, если бы завтра не надо было больше складывать собою национальное государство, а можно было бы превратиться в малый народ наподобие води, хантов или аварцев…

Я русский, но я всерьез думаю, что логика, которой руководствуется сейчас мой народ, сродни логике бешеной собаки. Бешеная собака смертельно больна, ей осталось жить три — максимум семь дней. Но она об этом не догадывается. Она бежит, сама не зная куда, характерной рваной побежкой, исходит ядовитой слюной и набрасывается на всякого встречного. При этом собака очень мучается, и мучения ее окончатся, когда ее пристрелят”.

Л.ПОНОМАРЕВ: “…я считаю, что сама по себе тема легализации легких наркотиков вполне приемлема для российского общества… Поэтому мое мнение таково: молодые люди имеют право на такие демонстрации, митинги и «конопляные марши», чтобы привлечь внимание к этой проблеме. Русский фашизм – это не надуманное явление, он укоренен в сознании населения.

К.СОБЧАК: “Я вообще не понимаю, откуда в вас столько ненависти ко мне? Это называется “быдло”. Такие вот люди называются быдлом – которые завидуют, ненавидят меня… И эта черта, кстати, свойственна именно русским, поэтому я люблю евреев″.

“Сначала 1917 год, потом сразу 1937-й. Два подряд уничтожения элиты привели к тому, что Россия стала страной генетического отребья. Я бы вообще запретила эту страну. Единственная здесь для меня отдушина – это картинные галереи. И цирк.”

Т.ТОЛСТАЯ: «Страна не такова, чтобы ей соответствовать!.. Ее надо тащить за собой, дуру толстожопую, косную! Вот сейчас, может, руководство пытается соответствовать, быть таким же ****ским, как народ, тупым, как народ, таким же отсталым, как народ».

Ю.ГУСАКОВ: (Видный идеолог «Единой России», основатель официозного телеканала russia.ru): “Страну населяет звероподобный сброд, которому просто нельзя давать возможность свободно выбирать. Этот сброд должен мычать в стойле, а не ломиться грязными копытами в мой уютный кондиционированный офис. Для этого и придуманы «Наши», «Молодогварейцы» и прочий быдлоюгенд. Разве не понятно, что при свободных выборах и равном доступе к СМИ победят как минимум ДПНИ и прочие коричневые? Валить из страны надо не сейчас, когда «Наши» и прочие суверенные долбо.бы строем ходят. Валить отсюда надо именно когда всей звероподобной массе, когда этим животным позволят избрать себе достойную их власть.

Вот тогда я первый в американское посольство ломанусь. А сейчас всё прекрасно – бабки зарабатывать можно, в ЖЖ лаять на Кремль можно, летать куда угодно можно. И не надо ребенку еврейскую фамилию на русскую менять, чтоб он в МГУ поступил. Сейчас полная свобода”.

И.ЮРГЕНС (Институт современного развития): «Какие там инновации, какая индустрия! Судьба России – вывозить нефть и другое сырьё! Забудьте об остальном!»

“России мешают русские – основная масса наших соотечественников живёт в прошлом веке и развиваться не хочет… Русские еще очень архаичны…»

В.ПОЗНЕР: “От марихуаны, как справедливо отмечают многие специалисты, никакой беды вообще нет. И ее, конечно, нужно легализовать. Но я иду дальше, чем голландское правительство, я считаю, что легализовать нужно все наркотики. Если мы сделаем так, что любой наркотик можно будет купить в аптеке “за три копейки”, то тем самым выбьем из-под ног наркомафии экономический фундамент”.

“Я не русский человек, это не моя Родина, я здесь не вырос, я не чувствую себя здесь полностью дома”.

Л.ХЕЙДИЗ «меня от дебилов тошнит, от РУССКИХ ДЕБИЛОВ, у которых нет ничего за душой кроме болтовни и претензии на «великость», вы – ничтожные дешевые глупые уроды, о которых стыдно даже марать руки».

С.КОВАЛЕВ «Террористов нужно понять, они вынуждены действовать предельно жестоко».

Г.ПАВЛОВСКИЙ “…Мы обсуждали вероятность и риск ликвидации СССР силами небольшого числа людей. Я считал себя чем-то вроде дзэн-марксиста”.

“Россия есть конечный сток исторических миссий… Мы имеем дело с уникальной страной, которая не обсуждает ни одну свою проблему… Теоретически Россия может прекратиться, чтобы восстановиться через 10, 20, 100 лет. Когда сброд пройдет переобучение…”

О.КАШИН “…я очень надеюсь, что когда Сибирь станет другим, отдельным от Москвы государством (а я всерьез уверен, что России в нынешних границах существовать очень недолго), режим пересечения границы будет безвизовым”.

Ю.ПИВОВАРОВ (косит под академика). Я убежден, что Россия в ближайшие полстолетия уйдет из Сибири: депопуляционные процессы будут столь сильны, что Россия географически сузится до Урала.

… нужно, чтобы Россия потеряла… (не пугайтесь) Сибирь и Дальний Восток».

Б.СТОМАХИН: Убивать, убивать, убивать! Россию можно только уничтожить. И ее НАДО уничтожить, — это мера превентивной самообороны рода человеческого от той изуверской дьявольщины, которую несет в себе Россия. Русских надо убивать, и только убивать — среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить и на понимание которых можно было бы надеяться.

http://www.pravda.ru/news/politics/05-01-2011/1062839-0/

Б.ХАЗАНОВ (Геннадий Моисеевич Файбусович): В этой стране пасутся козы с выщипанными боками, вдоль заборов робко пробираются шелудивые жители. Я привык стыдиться этой родины, где каждый день – унижение, каждая встреча – как пощечина, где все – пейзаж и люди – оскорбляет взор. Зато как приятно приезжать в Америку и видеть разливанное море улыбок!

Г.ЯВЛИНСКИЙ “В случае своего прихода к власти лидер «Яблока» обещает в первую очередь «вывести нечисть» русского фашизма по всей стране.”

“…для нас принципиально неприемлемы национал-большевизм, русский фашизм, крен в националистическую такую сторону всего этого движения, попытка разыскать русскую нацию политическую и так далее. Мы к этому относимся с огромным беспокойством и настороженностью, потому что игры такого рода очень опасны…”

А.ТРОИЦКИЙ: «Я считаю русских мужчин в массе своей животными, существами даже не второго, а третьего сорта. Когда я вижу их – начиная от ментов, заканчивая депутатами, то считаю, что они, в принципе, должны вымереть… На самом деле, этой породы мне совершенно не жалко».

Р.ДОБРОХОТОВ: Две трети населения России являются ксенофобами и латентными преступниками. Если мы сейчас им дадим свободу, исправлять потом, уже через несколько лет, будет поздно…

 Лидер оппозиционного движения «Солидарность» Гарри Каспаров, выступая в Вашингтоне на конференции «Риски “перезагрузки”», чётко следуя полученным извне инструкциям, «в очередной раз призвал Запад выступить против России. При этом, по его мнению, не стоит обходиться полумерами, а действовать с позиции силы. Как, например, в Ливии». (Н. Петров, «Каспаров призвал к войне с Россией» http://news2.ru/story/327485/)…

                                                                  ***

Мы конкретизируем итоги всего перечисленного.

Суммарные потери Русской нации за последние полвека этнодемографической войны составили 350 миллионов человек.

Если вы решили уничтожить нацию тотально, до последнего русского ребёнка, то Вам не следует торопиться строить крематории. Ну, нельзя уничтожить 150 миллионный народ с наскоку. Многие пробовали уничтожить с наскоку и меньшие по численности народы. И где они теперь? А вот построить великолепно отлаженную, действующие десятилетия подряд машину уничтожения, а во многом и самоуничтожения, вполне возможно. Геноцид должен быть мягонький, с улыбочкой, с обезболиванием, с притворным участием в судьбе пациента. «Ну-с, как вы себя чувствуете, больной?»

Если мы вернёмся более чем на полвека назад, то убедимся, что первая полномасштабная диверсия данного механизма уничтожения русского народа произошла в годы расцвета могущества Советского Союза.

Первым элементом стало уничтожение ещё не рождённых.

Указ от 5 августа 1954 г. об отмене уголовной ответственности за аборты и Указ от 23 ноября 1955 г. об отмене запрещения абортов – это явная демографическая диверсия, совершенная непосредственно в Кремле».

С тех пор минуло 58 лет. Мы получили по два-четыре миллиона зарегистрированных абортов в год. Из 5 миллионов беременностей в 1964 году закончились рождением ребёнка только 1,5 миллиона. Да и сейчас на одно рождение приходится три аборта. За это время врачами уничтожено около 140 миллионов нерождённых Русских детей.

Но не только врачами, а ещё русскими матерями и отцами. Конечно, аборты существовали всегда. Но такими массовыми, как во времена Хрущёва и далее, они стали в один момент – 5 августа 1954 г. При Сталине аборты сурово наказывались в уголовном порядке. А ранее, в крестьянском обществе их почти не существовало. Дети – это желанные помощники. Что и доказывается динамикой рождаемости тридцатых-пятидесятых годов. Да, что там динамика каких-то графиков, каждый из нас может посмотреть, сколько детей было у его прабабушки. И у его мамы. И спросить у мамы. Сколько нерождённых его братьев и сестёр она убила? Более чем две трети читающих эти строки – единственные дети у своих родителей.

Народ, перед тем как исчезнуть в течение всего одного столетия, не просто подыхает, а всё, что у него есть, добровольно отдаёт тем, кто организовал его гибель посредством всего лишь трёх нехитрых методов: наркотизации, алкоголизации и табакокурения.

Эти три составляющих добирают то, что не охвачено «вдруг» возникшим нежеланием рожать. Именно эти три составляющих виновны в том, что народ вымирает с потерями уровня военных действий.

1) Применение психоактивных веществ.

Один героиновый наркоман за время своей недолгой и мучительной жизни в течение 5-7 лет отдаёт около ста тысяч долларов наркомафии. А таких наркоманов у нас не менее 5 миллионов. Да неужели всего 500 миллиардов долларов за семь лет удовлетворят наркомафию? А есть ещё 5-10 миллионов не героиновых наркоманов. Они тоже подпитывают своих хозяев. Так что речь в деле планомерного уничтожения примерно десяти процентов русского народа наркосодержащими препаратами, и речь идёт о четырёх-пяти триллионах долларов доходов наркомафии.

Потери Русского народа за годы наркогеноцида психоактивными веществами составляют на сегодняшний момент по разным оценкам около 40 миллионов. Итого, 180 миллионов истреблённых русских за последние десятилетия.

Это превышает численность даже общей ныне разделённой русской нации.

2) Алкогольный урон

Только прямая смертность от употребления алкоголя с того же 54-го года составила более 30 миллионов человек. Но эта численность – ничто в сравнении с перечнем мучений, который лег как на самих алкоголиков, так и на членов их семей. Какой изощренный способ выбрал Кремль! Не просто уничтожить русских, а превратить их в свиней, валяющихся в грязи. Да, власть прячет и эту убийственную статистику за непонятными цифрами процентов, но при ближайшем рассмотрении всё становится настолько же очевидно и грандиозно, как и в случае с абортами и наркогеноцидом.

Может ли сознание русского народа противостоять этой опасности? Да никогда. Зомбоящик работает на полную мощь. Овцы идут на заклание… Вспомните любимые советские фильмы. «Бриллиантовая рука», «Операция Ы и другие приключения Шурика», «С легким паром», «Афоня», «Служебный роман», «Иван Васильевич меняет профессию», «Осенний марафон», перестроечные вроде «Интердевочки», «Покровские ворота», ну и все последние «Особенности национальной охоты», рыбалки и т.п. Да ни один фильм не обходится без поднятия рюмки положительным героем.

На спаивание народа работают более 1300 ликероводочных заводов, что в 12 раз больше, чем было во всём Советском Союзе. Плюс самопальная продукцию нескольких десятков тысяч самогонных точек да реки зарубежного пойла.

По перечисленным направлениям уничтожения русского народа сложилась сумма в 210 миллионов истреблённых русских. Только за последние десятилетия.

3) Курение

Вроде бы невинная забава? А вот и нет. Все знают о вреде курения. Но насколько он велик? Пояснение для тех, кто курит или вдыхает этот смертоносный дым, а их в России 75 процентов мужчин и 21 процент женщин.

Курильщик снижает свою продолжительность жизни на 10-15 лет. Это медицинский факт. Суть в том, что помолодел возраст, в котором начинают курить. Мрут не 60-летние, а тридцати-сорокалетние. От которых могли бы ещё народиться дети. Мрут миллионами. Болезни кровообращения составляют основную причину смертности. Рак лёгких на 85 процентов вызывается поступлением смол от никотина. Соответственно вся смертность от болезней связанных с курением ложится на этот увлекательный способ самоубийства. Но опять-таки, кто сподобил их на это? А вспомните, как в случае с алкоголем. Сколько раз вы видели в руках положительного героя сигарету? Да миллион. Образ героя немыслим без небрежно зажатой в пальцах сигареты или трубки. Ну, и конечно, вездесущая реклама. Власть создала условия, при которых народ просто дохнет.

За последние 10 лет количество курильщиков в России увеличилось в два раза. Россия – мировой лидер по потреблению табака. Количество курильщиков неуклонно растет и сейчас, но, в общем и целом, от болезней, прямо вызванных курением, погибло за эти десятилетия 16 миллионов человек. А смерти, вызванные заболеваниями, не привязанными к курению прямо, специалисты оценивают в количестве втрое большими, чем вошедшими в медицинскую статистику. Таким образом, имеем ещё почти 50 миллионов потерь. 260 миллионов истреблённых Русских за исследуемые полвека.

Третий элемент геноцида нации, важнейший, это психоэмоциональная депрессия. Только в состоянии депрессии и безысходности возможно заставить народ миллионами убивать своих детей в утробе, принимать наркотики и алкоголь.

Народ сознательно вогнали в шок ДЕПРЕССИИ и БЕЗЫСХОДНОСТИ. Капкан захлопнулся. Народ стал вымирать волнообразно, усиленно, одномоментно.

«Анализируя смертность по Международной классификации болезней, травм и причин смерти (МКБ), увидим, что смертность, относительно 1990 года увеличилась по причинам и болезням:

– системы кровообращения – в 1,4 раза;

– органов дыхания – в 1,35 раза;

– органов пищеварения – в 1,6 раза;

– отравления алкоголем – в 3,5 раза;

– самоубийства – в 1,6 раза;

– убийства – в 2,3 раза.

Причем смертность по всем несчастным случаям, отравлениям и травмам увеличилась почти в 2 раза.

 

Фрагменты книги “Сто лет русского холокоста” Игоря Дьякова

 

 

 


ТРОПАРЬ КРЕСТУ – ЭТО ТРОПАРЬ ЗА ЦАРЯ

 
 1317140703_2
Иерей Сергий Карамышев о Кресте, как о венце монархической власти и неправильном употреблении Тропаря Кресту Господню.
Крест с самого начала евангельской проповеди почитался христианами.
Однако до правления равноапостольного Константина почитание Креста содержалось христианами, как правило, втайне.
К тому времени протекли почти три столетия после крестного подвига Спасителя.
Многое в памяти людей стерлось, лицо Святой Земли изменилось до неузнаваемости.
Самого Иерусалима не было тогда на картах Римской империи.
Как и в XIX веке, нашлись в то время люди, которые стали утверждать, будто крестные страдания и Воскресение Спасителя – просто легенда.
Все это было давно, и доказательств истинности евангельских повествований маловато.
Хотя и сказано Господом после уверения Им апостола Фомы:
«Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие.» (Иоан. 20,29).
Однако если имеется возможность представить доказательства сомневающимся, нет оснований этим пренебрегать.
Указанную задачу и взяла на себя равноапостольная царица Елена.
Прибыв в Элию, царица Елена разрушила капище Венеры.
После тщательных раскопок был обретен животворящий Крест Господень, в свое время брошенный палачами вместе с двумя другими крестами в старую цистерну, т.е. каменное углубление для сбора дождевой воды.
Обретение животворящего Креста Господня было воспринято христианским миром как великая милость Божия.
А чтобы никто не сомневался в истинности Креста, Богу угодно было явить через него чудеса и знамения, так что многие из язычников и иудеев, бывших свидетелями обретения святыни, уверовали во Христа и присоединились к Церкви.
Христиане вселенной благодарили Бога за явленную милость, прославляли благоверного императора за его подвиги и молились о его здравии и благополучии.
С торжества Всемирного Воздвижения Животворящего Креста Господня началась монархическая христианская государственность.
И не надо говорить, будто она стала бедствием для Церкви, как это сейчас модно в определенных кругах.
Не Бог ли в ветхозаветные времена помазывал через Своих пророков на царство?
Не был ли Давид пастырем народа Божия, не будучи священником?
Пусть хулители христианского царства замолкнут.
Хоть один из Вселенских Соборов состоялся без благоволения благоверных царей?
Если для хулителей и Вселенский Собор – мелочь, то возникает вопрос: есть ли для них вообще что-либо святое?
Величие подвига равноапостольного Константина именно в том, что он, уверовав, не отрекся от власти, но потянул за собою всю мощнейшую машину римской государственности; не побоялся малочисленности христиан в империи, а их было, по мнению историков около 10%, потому что имел в сердце всепобеждающую веру.
В одном из своих указов император Константин провозглашал, исповедуясь перед Богом и христоименитым народом: «Не будет, конечно, никакой гордости хвалиться тому, кто сознает, что благодеяния получил он от Существа Всевышнего.
Мое служение Бог нашел и судил годным для исполнения Его воли.
 1317140723_1
Начав от Британского моря, при помощи какой-то высочайшей силы, я гнал перед собою все встречавшиеся ужасы, чтобы воспитываемый под моим влиянием род человеческий призвать на служение священнейшему закону и, под руководством Высочайшего Существа, возрастить блаженнейшую веру…
Я твердо верил, что всю душу свою, все, чем дышу, все, что только обращается во глубине моего ума, я обязан принести великому Богу».
Как разительно отличается это пламенное исповедание, от того, что говорят нынешние политики, идущие в передовом отряде отступников!
Идеалы демократии, общечеловеческие ценности, глобальный рынок – вот их кредо.
Нынешняя бодро шагающая армия богоборцев имеет долгую историю.
Было сразу ясно, что мир, враждебный Христу, ополчится против христианской монархической государственности, и что борьба за свободу христианского вероисповедания не будет легкой.
Отвергнувшие Христа иудеи пронесли сквозь века ненависть ко Христу, к Церкви Христовой и к Римской державе, ставшей в лице христоименитого императора оплотом Церкви во враждебном к ней мире.
По сие время евреи-талмудисты читают молитву об уничтожении Римской державы.
Казалось бы, в ХХ веке они добились разрушения России – Третьего Рима, однако их по сие время страшит память, в первую очередь русского народа, о христианском монархическом государстве во главе с Помазанником Божиим.
Ведь до революции 1017 года в случае победы Царя Николая II в Первой Мировой войне Палестина, так же, как и Константинополь, должна была войти в состав Российской империи.
Поэтому силы мирового зла сделали все для того, чтобы свергнуть Царя Николая II с престола.
В то время ненавистники христианской государственности по всему миру действовали последовательно и упорно, не гнушаясь никакими способами борьбы.
Когда представлялась возможность, разрушали христианские храмы и уничтожали христиан, в остальное время отравляли души христиан ересью, а в последние века – либеральными учениями, тем самым расшатывая основы христианской государственности.
К началу ХХ века положение стало таким:
с одной стороны Российская империя во главе с Божиим Помазанником и еще некоторые небольшие, сочувствовавшие ей, государства, – с другой – весь остальной мир, ведомый богоборцами.
Даже при таких неравных условиях Россия бы выстояла, если бы не семена разложения, посеянные богоборцами у нее внутри.
Так силы оказались совершенно неравными.
Хулители святого Царя мученика Николая, обвиняющие его в слабости и бездеятельности, пусть сначала сами сразятся в одиночку с сотнями окруживших со всех сторон врагов, а потом и делают выводы о силе или слабости Царя-Мученика.
Ну да Бог им Судья.
Церковные песнопения в честь Животворящего Креста Господня были неотделимы от молитвы за Помазанника Божия, без которого не было бы Всемирного Воздвижения Креста, без которого не было бы христианской государственности как оплота Церкви Христовой во враждебном к ней внешнем мире:
«Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы благоверным царем на сопротивныя даруя и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство».
Этот тропарь звучал на протяжении 17-ти веков вплоть до печального 1917-го года, когда в угоду политической конъюнктуре модернисты от Церкви выдали новую редакцию тропаря со словами:
«победы благоверному Временному Правительству на сопротивныя даруя».
Когда масонское Временное Правительство, что называется, приказало долго жить, его просто вычеркнули из тропаря.
В таком обрубленном виде он и печатается в нынешних официальных изданиях Русской Православной Церкви.
Употребляется также редакция тропаря со словами:
«победы православным христианом на сопротивныя даруя…».
Здесь «православные христиане» поставили себя на место благоверных царей, тем самым громко заявляя о своем участии в грехе узурпации Богом данной царской власти.
То же мы видим в употребляемом ныне кондаке Кресту, где вместо слов: «возвесели силою Твоею благовернаго императора нашего» теперь говорится: «возвесели нас силою Твоею».
На место благоверного императора мы поставили себя: вот только на каком основании?
Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский в 30-х годах ХХ века, настаивал на том, что церковные песнопения должны употребляться с молитвами за царей, ибо, произнося их, мы молимся за будущих венценосцев.
Если ясно, что царская власть есть дар Божий, то так же должно быть ясно, что его нельзя получить без усердной молитвы, а также и соответствующих дел, без которых вера, по слову апостола Иакова, мертва.
Кто-нибудь станет говорить:
монархический строй совершенно устарел, кругом господство демократических институтов, в существующих условиях проект православной монархии – опасная авантюра.
Мы ответим:
никакой демократии в мире не было и нет, а если и есть, то лишь при нетрадиционном толковании термина – не как власти народа, а как власти над народом (народами).
В реальности миром управляет кучка олигархов-богоборцев.
Ей ничто не может противостоять, кроме одухотворенной власти одного, т.е. Божия Помазанника.
Только ему под силу сокрушить мрачное полчище сатаны, стоящее за спинами нынешних мироправителей.
Так что идея православной монархии является сверхсовременной и сверхвостребованной.
Весь вопрос упирается в нас самих: достойны ли мы этого дара Божия?
Не окажемся ли новыми иудами и хамами, как в феврале 1917 г.?
Всемирное Воздвижение Животворящего Креста Господня столько веков не давало богоборцам покоя.
Низпровергнув Крест Христов, зажиревшая ленивая кучка олигархов предлагает теперь свои глобальные проекты с непременно прилагаемым к ним словом «всемирный»:
Всемирный банк,
Всемирный Совет церквей,
Всемирная Торговая организация,
Всемирная организация здравоохранения и так далее.
Ведь у этих противников Бога все должно быть как у Бога, только наоборот, о чем свидетельствует другой их символ: треугольник, вершиной вниз, наложенный на треугольник, вершиной вверх.
На памяти у нас призывы к мировой, или иными словами всемирной, революции.
Адольф Гитлер бредил, а его демократические последователи и по сие время бредят, новым мировым, или опять же, всемирным, порядком.
Не смотря на всю кажущуюся значительность указанных глобальных проектов, все это – мыльные пузыри, которые лопнут от одного вида нового Всемирного Воздвижения Животворящего Креста Господня, которое невозможно без православного Царя.
И не нужно никого пугать, будто у православного Царя в современном мире будут миллиарды врагов.
Простой американец и простой итальянец не менее нас, русских, страдают от зажиревшей кучки олигархов и купленных теми же олигархами многих религиозных деятелей.
Они ничуть не больше нашего любят этих всемирных кровососов и не меньше нашего хотят сбросить их со своей шеи.
В самом логове зверя могут оказаться наши союзники.
Будем же молить Господа о том, чтобы стать хорошими верноподданными Помазанника,
и если будем достойны, Господь найдет способ воздвигнуть нового Константина, который бы ниспроверг иго новых Максентиев и утвердил бы в мире благочестие христианское, ибо в этом главная задача верховной власти на земле.
Пусть над миром сияет Крест, а не пентаграммы, распростершие свои хищные щупальца и над Штатами, и над Евросоюзом, и оскверняющие святыни Кремля.
 Их законное место – в адской бездне, а не над нашими головами.
Христиане призваны воспевать торжественную песнь:
«Крест – хранитель всея вселенныя, Крест – красота Церкви, КРЕСТ – ЦАРЕЙ ДЕРЖАВА, Крест – верных утверждение, Крест – ангелов слава и демонов язва».
 Источник: «Русский монархист»
Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/

НЕСКОЛЬКО СУЖДЕНИЙ, КАСАЕМЫХ ПРИЧИН СМЕРТИ ИСТИННОГО ЦАРЕВИЧА ДИМИТРИЯ, СЛУЧИВШЕЙСЯ 15 МАЯ 1591 ГОДА В УГЛИЧЕ, И ПОСЛУЖИВШЕЙ ТОЛЧКОМ ДЛЯ НАЧАЛА “ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ СМУТЫ 1605-1618гг″.

0_2bb5f_44f712b2_XL

 
1
 
В уголовном деле о смерти царевича Димитрия отмечено, что на горлышке найденного на дворе царского терема в Угличе отрока было два пореза, да и на иконах с лицом царевича обе эти полоски всегда аккуратно прописаны. Но об этом крайне редко говорится в многочисленных публикациях на тему таинственной смерти последыша Ивана Грозного. Даже криминалисты, то и дело изучавшие это дело, не придавали наличию именно двух порезов серьёзного значения. Чаще всего, если все-таки эта деталь внимание исследователей привлекала, то наличие двух кровавых полосок на шее Дмитрия Ивановича объяснялась так, словно это звучит в весьма старом, но по сей день актуальном анекдое: “Пострадавший споткнулся – и упал на нож, который сам же держал в руках. И так семнадцать раз…”
 
 
 
Вполне возможно, что впервые этот анекдот родился именно в Угличе в 1591 году. Ибо совремники тех событий из числа угличан и особенно пристально следивших за развитием событий на Руси после смерти Ивана Грозного поляков знали истиную причину смерти царевича почти наверняка: случайно порезавшегося во время игры в ножички царевича кто-то добил. Примем это пока за весьма зыбкую версию и зададимся вопросом: кто он – убийца последнего наследника русского Престола Первого русского государства?
 
 
 
Мы, в отлчие от современников тех событий, которые знали истину, можем лишь предполагать да догадываться о ней. Но для того, чтобы даже просто догадка родилась, надо подумать о следующем…
 
 
 
Положение лиц великокняжеского и царского звания в доромановской русской державе было незавидное, если смотреть на него с точки зрения людей 21 века. Потому что с рождения и до самой смерти все дети первого русского царя Ивана Грозного, как и он сам, находились под присмотром посторонних глаз круглосуточно, даже в самые интимные моменты жизни Государей всея Руси. Царь, равно как и царевичи, не имел даже права сам ходить по Палатам и по Сеням, его обязательно поддерживали под руки два особо доверенных человека княжеского звания. При этом даже вертлявый и энергичный ребёнок должен был не бегать, не носиться по двору, не орать благим матом, как требует от него природа, и даже не ходить, а шествовать, перемещаясь в пространстве медленно, держа тело осанисто, голову вознеся над телом величаво, лицом стараясь быть всегда на людях ясен. Даже оправляться по большой и малой нужде царевич был обязан в присутствии своего слуги-дядьки, который после всякого испражнения обязан был с помощью специального кувшина-кумгана подмывать испачканное место рукой, а потом подтирать специальным полотенцем. Даже любовными утехами с царицами занимались цари в присутствии Постельничего, обязанностью которого было ещё и спать у порога Опочивальни Государя внутри нее.
 
 
 
Да, до 4-5 лет с царевичами возились лишь мамки да няньки, но самое позднее в пять лет любого княжеского ребёнка, и уж тем паче царского, впервые сажали на коня и передавали в руки так называемому дядьке, становящемуся при малолетнем наследнике трона неким подобием Савельчича при Гринёве в повести А. Пушки на “Капитанская дочка”.
 
 
 
Ни в одном из дошедших до нас допросных листов Угличского уголовного дела о смерти царевича Дмитрия нет ни слова о допросах такого рода “дядек” – а их должно быть не менее двух; и касаться вопросы Шуйского дожны были обстоятельств гибели младшего брата царя Фёдора Ивановича, по сути, инфанта, обращённых не к кому-то там, а к очевидцу происшествия. И нигде не указано, что у следственной бригады, прибывшей из Москвы в Углич, возникли вопросы о месте нахожденния этих дядек в момент трагедии, сли этих дядек не допрашивали. Равно как ни в одном из известных нам документах той поры нет сведений о самом существовании тех слугах царских, кто был по должности своей обязан следить за тем, чтобы из перешедшего пятилетний возраст мальчишки вырос муж мудрый, умеющий скакать на коне, стрелять из лука и из огнестрельного оружия, рубить саблей на скаку лозу – умение это гарантировало элементарное выживание человека в то кровавое время.
 
 
 
Из документов Дворцового Приказа, отмечающих выделение средств на содержание царевича Дмитрия и его слуг из царской казны, исчезла именно та часть документов, которая касалась оплаты труда и содержания целой оравы прислуги, которая обихаживала не только царский терем в Угличе, но и работала на земле этого, по сути, удельного Углического княжества, следила за возведением и содержанием всех построек городка, являвшегося по статусу своему собственностью царевича Димитрия и более никому не подчиняющегося, даже царю.
 
 
 
Кто же они были (или был?) эти дядьки (дядька)?
 
 
 
Ясно, что таким дядькой не мог быть дьяк Битяговский, которого растерзала разъяренная толпа угличан, ибо по должности своей он был, как сейчас бы сказали, стукачом-кэгэбэшником, работавшим на царя Фёдора Ивановича опосредованно: непосредственным шефом казнённого толпой дьяка был Глава Пыточного и Тайного Приказов (аналогов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МВД-КГБ-ФСБ) Симеон Микитич Годунов – двоюродный дядя будущего царя Бориса.
 
Знание этого факта сразу делает нам понятным то, чего не могли понять историки 19 века и боялись сказать вслух учёные века 20-го: народ Углича воспользовался создавшейся ситуацией для того, чтобы свести счёты со стукачом Битяговским, выплеснуть боль и гнев свои на первого попавшегося под ноги толпы представителя карательных органов.
 
 
 
Не могли быть дядьками царевича и два родных дяди его – братья вдовой царицы Марии Григорий и Андрей Нагие, которые, во-первых, согласно данных Разрядной книги, получали в эти годы жалованье из царской казны за другого рода службы, а во-вторых, должность дядьки при даже царевиче была бы для царских родичей Нагих, равных в тот момент истории России по знатности Захарьевым-Юрьевым-Романовым, унижением рода.
 
А больше лиц мужского пола в окружении царевича ниде и не отмечено.
 
 
 
Кто-то старательно убрал все касающиеся оного (ии оных) дядьки (дядек) ВСЕ сведения из ВСЕХ архивного значения докумснтов 17 века. Оставим этот факт на заметку, дабы вернуться к нему попозже. А пока обратим свой взор на толпу угличан, не имеющей в дошедших до нас документах человеческого лица. Ибо допросные листы местного плебса, участвовавшего в бунте, касаются лишь троих людей самого низкого звания, которые лепетали то, что от них требовал княь Шуйский с помощью палача. Те же, кто стоял за спинами хулиганивших угличан и ярославцев, остаются вне внимания иториков, хотя бывший глава Тайного Приказа В. Шуйский наверняка искал их и задавал о них вопросы – и те оказались вместе с ответами на них опять-таки вырезанными из следственного дела.
 
 
 
 
 
Но вернёмся к толпе… Орава угличан в одночасье потеряла не просто своего сюзерена, но и фактически кормильца. Смерть ненавидимого ими полусумасшедшего и изрядно звероватого потомка Ивана Грозного сбесила их по сугубо меркантильным причинам: без наличия дофина в государстве и сам Углич, и его окрестности, и его жители становились обычной, а не привелегированной, собственностью русского царя Фёдора Ивановича, то есть стали нести те же самые налоговые тяготы, что несли и все прочие дворцовые крестьяне Московии. При царевиче Дмитрии (а до этого – при царевиче Фёдоре Ивановиче, до этого – при царевиче Иване Ивановиче, до этого – при князе Владимире Старицком, его отце и деде) в течение ста лет угличане фактически были самыми привелегированными холопами Руси, ибо не платили в Московскую казну фактически налогов, а лишь содержали трудом своим и заботой наследников московского Престола, возможных Великих князей и Государей всея Руси. Дьяк Битяговский был убит угличанами, кстати, и потому ещё, что обязан был следить за порядком в Угличе – и не уследил.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Так убивала толпа и в феврале 1917 года в Петрограде городовых и жандармов, так убивали парижане дворян во время Великой французской революции 1789-93 гг, так убивали восставшие русские крестьяне под руководством тех же Степрана Разина, Кондрата Булавина либо Емельяна Пугачева своих помещиков и дворян.).
 
 
 
Истерическая сила потерявших привилегии угличан жаждала крови – и вполне миролюбивые в сути своей православные христиане в тот момент убивали именно тех, кто по своему социальному положению ассоциировался в их сознании с властью, обязанной защищать угличан.
 
 
 
Обращает внимание на себя и тот факт, что царь Фёдор Иванович не наказал как следует за смерть своего младшего братишки никого. Получается, что главным виновником случившегося бунта, то есть государственного преступления, был признан… набатный колокол, которому за то, что в него кто-то там звонил, отрубили ухо, а затем сослали его (колокол!) на веки вечные в Тобольск. Остальные же бунтовщики были в большей части просто выпороты, а пару десятков семей выслали в Студённые земли и в Кострому.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Поролась лишь мужская их часть толпы, женщинам в те времена подолы еще не заворачивали к головам и не срамили голыми ягодицами перед людьми, как делают это ныне русские барышни и дамы уже и без принуждения – и это, кстати, тоже показатель того, что нынешние русские – это иная нация, нежели те, что жили на Руси при Великой Смуте).
 
 
 
Новорусские историки, исходя из этой информации, делают посыл, будто бы царь Фёдор Иванович знал, что на самом деле царевича не убили, а подменили его специально зарезанным для этого крестьянским мальчиком (ПРИМЕЧАНИЕ: Тут же при этом признавая святость мощей невинноубиенного отрока Димитрия, покоящегося в Успенском соборе московского Кремля, что противоречит оновному утверждению по существу), называют даже автора этой мистификации – дядю вдовой царицы Афанасия Нагого, который якобы спрятал истинного царевича в каком-то из русских монастырей с тем, чтобы тот потом объявился в Польше, а не в Московии.
 
 
 
Автор этой нынешней версии историк-публицист Шахмагонов в советское время стоял на полностью противоположных позициях в отношении происхождения первого Самозванца, то есть признавал того, кого он теперь зовёт истинным воскресшим царевичем, никем иным, как Гришкой Отрепьевым. Создаётся впечателение, что случись очередной государственный переворот в России – и тотчас в официальной истории России Самозванец сменит свою личину. Но нас ведь интересует истина – и потому продолжим собственное расследование….
 
 
 
То, что виновным в смерти царевича не был признан ни один из угличан, говорит о том, что следствие велось князем В. И. Шуйским добросовестно и честно, хотя романовские и новорусские историки бездоказательно и сомневаются в этом, обвиняют князя в предвзятости. Если бы романовские историки, утверждавшие, что следственная бригада из Москвы руководствовалась приказом Бориса Годунова скрыть источник преступления, были правы, то всего резонней было бы дьяку Вылузгину, к примеру, арестовать кого-нибудь из угличан, выбить из того под пыткой признание в намеренном убийстве, а потом натравить на него толпу или повесить подозреваемого в каземате, объявив, что тот сам повесился от стыда и безысходности. Методики, подобные этой, использовались в мире в течение тысячелетий – и всегда ввиду их простоты приносили оптимальные результаты.
 
 
 
Следственная же бригада Шуйского – вопреки распространённому ныне мнению о повальной коррупции в Древней Руси – работала со свидетелями добросовестно, честно и скурпулёзно. Это заставляет предполагать, что у князя Василия Ивановича – профессионального следователя, кстати, – было несколько версий смерти царевича Дмитрия, и он их все проверил – и из всех из них выбрал наиболее достоверную, которую и доложил царю Фёдору Ивановичу. А уж потом в келейном кругу государственных мужей было принято решение остановиться на обнародовании именно той легенды, которая была изначально произнесена толпой до того ещё момента, когда следственная бригада прибыла из Москвы в Углич: якобы царевич Дмитрий случайно зарезался во время игры в “тычку”: рисовали на земле дети круг, делили его по секторам, а потом бросали ножик в землю и прирезали к себе таким способом “завоёваное пространство” – в такие игры играли практически все мальчишки СССР и в моём ещё детстве.
 
 
 
То, что больной эпилепсией мальчик мог упасть так неловко, что наткнулся горлом на острое лезвие своей сабельки (переименованной в ножик в допросных листах специально, хотя во всех прочих документах говорится о том, что царевич обожал играть со своей именно сабелькой), не должно никого удивлять.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Я самолично был свидетелем двух эпилептических приступов двух различных людей. С одним из них – однокурсником моим по МЛТИ – приступ случился во время ужина, когда он ел жаренную картошку ложкой. Юноша, упав со стула на пол, успел ударить этой кухонной утварью себя и по лицу прежде, чем мы втроем успели навалиться на него, прижать руки и ноги припадочного к доскам. Студентку же Литинститута, у которой случился эпилептический припадок на лекции, однокурсник мой врач-психиатр, ныне известный в Казахстане сценарист и драматург Шахимарден Кусаинов заломал на глазах всего курса один, сунул ей в рот перемотанную носовым платком линейку – и женщина не задохнулась хлынувшейиз ее горла пеной, как это случилось в свое время с вышеназванным моим однокрусником).
 
 
 
Ребятишки же, игравшие в “тычку” с царевичем, увидев припадок, просто бросились с криками ужаса прочь. Ибо вой, каким начинается и сопровождается приступ падучей, действительно ужасен.
 
 
 
Свидетельства именно этих детей – очевидцев, как минимум, приступа, а то и гибели царевича – из следственного дела исчезли. Как нет и документов с вопросами-ответами слуг о том, почему это вдруг обязанный находиться под постоянным присмотром взрослых царевич оказался на заднем дворе царского терема наедине с детьми, да еще и с холодным оружием в руках.
 
 
 
А это говорит о том, что на самом деле изначально существовали свидетельства взрослого человека – очевидца самоубийства, слов которого о том, КАК это произошло, было для следственной комиссии ДОСТАТОЧНО – и быть им мог только дядька царевича, который должен был нести всю полноту ответственности за произошедшую с его подопечным трагедию. Или говорит… о том, что сей дядька таинственным образом исчез из Углича – и не смог быть допрашиваемым, то есть разом превратился в основного подозреваемого. Если же дядек у царевича было двое, то отсутствие листов с их допросами в деле и вовсе вызывает недоумение: куда они могли деться, ибо они там должны были быть?
 
 
 
Тогда становится понятным и отсутствие в уголовном деле материалов допросов детей, игравших в “тычку” с царевичем: они обязательно должны были сообщить о том, что делал и как поступил во время приступа царевича Дмтрия его “дядька”.
 
 
 
Отсюда вывод: в Угличе следствие располагало достаточными осоваиями для того, чтобы точно назвать царю Фёдору Ивановичу имя убийцы царевича Димитрия Ивановича. Именно ПОЭТОМУ большую часть времени комиссия Шуйского была занята не его поиском и доказательствами обвинения “дядьки”, а анализом причин и храктера бунта в Угличе, поиском зачищиков случившихся после убийства царевича беспрядков. Да и полномочий у бригадира следственной группы князя В. И. Шуйского было достаточно для того, чстобы принять самые что ни на есть репрессивные меры против жителей целого города. Только природная доброта Василия Ивановича, о которой было не раз сказано в предыдщщих очерках, позволила угличанам обойтись “малой кровью”.
 
2
 
Разрешению вопроса насколько верна версия убийства, а не самоубийства царевича Дмитрия, может помочь такой факт… Богобоязненный, стойкий в православной вере, доказавший всей жизнью своей и мученической смертью глубокую порядочность царь Василий Иванович Шуйский повелел признать последнего сына Ивана Грозного святым православным мученником и, перенеся из Углича (где царевич был похоронен в освященной церковью земле, а не на задворках кладбища, как положено хоронить самоубийц) в Москву его останки, позволил допустить к ним желающих исцелиться людей с тем, чтобы признал и мир (в значении этого слова – общество) святость невинноубиенного отрока.
 
 
 
Будь у Шуйского малейшие сомнения в том, что виденный им труп с двумя порезами на шее – не царевич Димирий, не бывать бы этой процедуре в Москве и не бывать бы в православных Святцах этого святого мученика.
 
 
 
Тогда возникат резонный вопрос: почему имени убийцы наследника Престола Рюриковичей не знаем мы, и не не знали уже спустя 10 лет ни в Московии, ни в Польше большинство людей? Ответов несколько:
 
 
 
– По-настоящему-то народу русскому было наплевать на то, каким образом умер царский сын, как нам всем было по-настоящему-то наплевать на все посмертные эпикризы советских врачей-академиков, публиковавшихся сразу после многочисленных смертей всей оравы советских вождей послесталинского периода. Все в России, к примеру, знали, что Ельцин умер от пьянства, а потому медицинского заключения в газетах никто не читал, к сообщению по радио и телевидению никто не прислушивался, все и так знали и знают, что СМИ всё равно правду не скажут, сбрешут.
 
 
 
– Все на Руси – благодаря “сарафанному радио” – в 1591 году знали, что царевич Дмитрий был добит, хотя власти и объявили его самоубийцей. Затем за давностью лет массы забыли детали этой смерти – событии в общем-то малозначительном для сознания психологически здорового человека, и легко купились на лозунг 1605 года о якобы чудом спасшемся от рук убийц царевиче Димитрии, взяв эту мысль за лозунг, а фактически увидев в нём оправдание своему желанию пограбить.
 
 
 
– Многолетняя однообразная пропаганда, произведенная с амвонов русских церквей в течение трех сотен лет правления Русью домом Романовых, была направлена на то, чтобы в тупые головы российской толпы вбить мысль официальную: царевич Дмитрий случайно зарезался во время игры в “тычку”. Приблизительно такая же идёт сейчас работа по одурманиванию населения в школах и СМИ России, где утверждается, что СССР распался после референдума, на котором будто бы большинство населения высказались за развал страны. На самом деле, 86 процентов советских людей проголосовали за сохранение Советского Союза. Но кому теперь до этого есть дело? Точно также не было никогда никому никакого дела до того, каким образом умер несовершеннолетний сын Ивана Грозного.
 
 
 
– Все всегда знают, что детали смерти любого государственного лица в любой державе являются плодами политических спекуляций, фактически тайной, а потому любое обнародование их есть свидетельство идеологических манипуляций.
 
 
 
(ЗАМЕЧАНИЕ: Нам до сих пор, к примеру, забвают мозги СМИ России всевозможными версиями смертей и Ленина, и Сталина, и Хрущёва, и Брежнева, и Андропова, и Черненко, и Ельцина, и их детей, и внуков. Век 17-ый ничем не отличался от века 21-ого в этом отношении, а потому официальная версия обзательно должна быть лживой).
 
 
 
– В 1605 году некоторые русские люди ёще что-то могли вспомнить о том, как и почему за 14 лет до этого умер царевич Дмитрий, но ко времени окончания Великой Смуты была уничтожена половина населения Московии, – это во-первых, а во-вторых, в активный возраст пришло новое поколение русских, для которых легенда о смерти царевича Дмитрия превратилась в “предание старины далёкой″, не подлежащей ревизии. То есть ко времени написания дошедших до нас хроник и мемуаров, посвящённых Великой Смуте, НИКТО в стране не имел достоверной информации о самом факте смерти царевича Дмитрия, и уж тем более не пользовался достоверными данными о том, кто и как убил его.
 
 
 
Все эти причины в совокупности своей и дают ответ на вопрос: почему уже в процессе цензуры Филаретом архивных материалов о Великой Смуте последние попадали под его кастрактирующий их нож уже фактически малодостоверными. И это вынуждает нас разбираться в произошедшем в мае 1591 года преступлении самостоятельно, без ссылок на версии авторитетов всевозможных наук прошлых лет…
 
3
 
 
 
Итак, ясно, что поранившегося во время игы в “тычку” царевича Дмитрия дорезал взрослый человек, находившийся в это время во дворе царского терема в Угличе. Ясно и то, что исчезнувшие из уголовного дела листы как раз-таки и касаются упоминаний имени и звания этого человека; остались лишь листы без прямого обвинения кого-либо в соверешении преступления, из-за которого собственно-то и была создана и срочно выслана в самую распутицу в дальнюю дорогу следственная бригада во главе с основным новым претендентом на московский Престол, каким стал сразу по смерти царевича Димитрия, повторяю, согласно законов наследования Первого русского государства, Василий Иванович Шуйский.
 
 
 
Почему послал царь Фёдор Иванович в Углич именно Василия Ивановича Шуйского, а не, к примеру, Бориса Годунова? Ведь не был князь в это время на должности в каком-либо из трёх карательных Приказов. Посылать В. И. Шуйского в Углич только потому, что за несколько лет до этого Василий Иванович занимал пост Главы Судебного приказа, – всё равно, что поручить Путину, бывшему в 2006 году президентом России, следственное дело по делу патриотов России, покушавшихся на жизнь верховного прихватизатора страны Геннадия Чубайса, не следователям Генеральной прокуратуры, а руководителю администрации президента, каким был нынешний президент Медведев.
 
Раз Путин так не поступил, то почему же поступил так царь Фёдор Иоанович?
 
Или Государь страны из года в год приращивавшейся новыми землями был глупей президента страны, земли свои теряющей?
 
 
 
Нельзя сказать, что над этим вопросом никто из исследователей истории Великой Смуты не задумывался. Задумыаались. Только вот ответы придумывали самые головотяпистые, пересказывать которые здесь смысла нет. Хотя высказанная в предыдущем абзаце мню ирония вполне четко дает ответ. Звание главного преемника царской власти ставила Василия Ивановича Шуйского в 1591 году в положение в государстве не только особое и почетное, но и в невероятно ответственное и трудное. Время, в который уж раз повторяю, было на Руси практически средневековое, сознание людей оставалось родово-общинным, но при этом интеллектом государственные деятели того времени не уступали нам и нашим главам государств, а, пожалуй, даже превосходили, ибо марионетками иностранных компаний московские Государи и их нследники в 16-ом веке быть просто-напросто не могли – общественная мысль планеты ещё не доросла до такой демократизации общества. То есть, условно говоря, будучи “Медведевым” при смертельно больном “Путине”, Шуйский обязан был лично разобраться в следующих девяти вопросах:
 
 
 
– на самом ли деле мёртв малолетний наследник московского Престола?
 
 
 
– на самом ли деле произошло самоубийство царевича или кто-то ему “помог″ зарезаться?
 
 
 
– если царевича убили, то кто это сделал и по какой причине?
 
 
 
– есл и причина бытовая, то какая?
 
 
 
– если причина убийства царевича лежит в сфере государственных интересов, то какие силы стоят за спиной убийцы?
 
 
 
– не имеют ли отношение к случившемуся спецслужбы и шпионы иностранных государств?
 
 
 
– если да, то каких именно?
 
 
 
– возможно ли скандал замять и каким способом?
 
 
 
Ответить на эти вопросы должен был только сам Шуйский – такова обязанность возможного самодержца в родово-общинном обществе, а вовссе не находящегося на Престоле Государя, бзанностью которого является власть и порядок олицетворять, а не заниматься поиском преступников.
 
Будущий царь-батюшка просто не мог народу-детушкам своим позволить в 16 веке думать, что наследников помазанника Божьего можно резать, как цыплят.
 
Ибо князь, в этом случае защищал, в первую очередь, собственное потомство и собственный род – и только это гарантировало царю Фёдору Ивановичу, что следствие будет объективным, эффективным, а сведения, которые будут донесены до народа по завершению процесса, пойдут во благо Московскому государству, а не во вред ему. К тому же наследник был кровно заинтересован в сокрытии нформации, которая могла бы поколебать трон царя московского. Потому никакой иной кандидатуры из числа подданных Фёдора Ивановича на должность руководителя следственной комиссии по убиению царевича Димитрия, кроме Шуйского, не было, и быть не могло.
 
 
 
То есть, если бы внезапно скончался в этот момент князь Василий Иванович Шуйский, тотчас его место в комиссии занял бы его младший брат Шуйский Дмитрий Иванович – и никто другой. Доромановской московской Руси ещё повезло, что следствием занимался опытнй в этой профессии Василий Иванович, а не его вояка-брат. И вся псевдонаучная говорильня о том, что следовало бы царю послать в Углич старшего брата Голицына либо князя Мсиславского, а не Шуйского, не имеет под собой реальной почвы. Ибо в родово-общинном обществе всё еще доромановской Руси царю не пристало быть самодуром подобно Петру Первому и поступать во вред общинному мнению. Царь Первого русского государства был бОльшим рабом законов и условностей, чем любой из его подданных.
 
 
 
 
 
И Шуйский, если судить по реакции царя Фёдора Ивановича на его доклад, с поставленной перед ним задачей справился с блеском. То есть на все вышеперечисленные вопросы он дал царю точные и чёткие ответы. Давайте попробуем реконструировать их с точки зрения жителей 21 века, которые знают многое из того, что могли не знать жившие на рубеже 16 и 17 веков люди, но могли и знать…
 
 
 
1. Убитым в Угличе 15 мая 1591 года ребёнком мог быть только царевич Димтирий – и доказательством тому служат следующие свидетельства:
 
 
 
– труп ребенка видели и могли опознать возможную подмену все 15 тысяч жителей Углича и его окрестностей, включая младенцев и глубоких стариков, которые не только ведь взбунтовались по призыву Афанасия Нагого, но и припёрлисть поглазеть на мёртвого хазяина своего. Все угличане были кровно заинтересованы в том, чтобы царевич Дмитрий оказался на самом деле жив, или даже подменён, или похищем – в этом случае ленное владение его со всеми налоговыми льготами, о которых было сказано ранее, оставались бы за угличанами. И они бы обязательно указали Шуйскому на свидетельства, доказывающие подмену мертвеца. Хотя бы потому, что не бывает в столь бльшой толпе единодушия ни в чем, а особенно – в отношении к своему сюзерену. Тем более, что, как ранее уж было сказано, юный царевич был зело жесток, обидел и даже изувечил немало углического народа.
 
 
 
– сам Василий Шуский и член его комиссии дьяк Вылузгин знали царевича в лицо лично, а труп ко времени их приезда выглядел, согласно документов следственного дела, нетленным, то есть не был обезображен смертью. Прична нетленности состояит в том, что тело царевича лежало в пгребе Теремного дворца на льду, дело было весной, когда запасённый с зимы лёд в погребах ещё даже не начал таять – и температура в помещении в течение двух недель, прошедших со дня гибели Дмитрия и до приезда комиссии, не поднималась выше нуля градусов. О том, что мыши объели труп и сделали его неузнаваемым, сведений до нас не дошло – потому эта версия из разряда больных фантазий. К тому же в русской практике тех лет мясо, хранимое в такого рода погребах, обертывалось листьями крапивы и мяты либо бересклета, бузины и черёмухи, обладающих не только бактерицидными свойствами, но и спосбностью отгонять насекомых и грызунов. Да для сохранения трупа царевича могли и просто посадить под замок слугу с хворостиной. То есть члены следственной комиссии из Москвы имели возможность сами опознать царевича Димитрия – и опознали в нём царевича Дмитрия.
 
 
 
2. Царевичу “помогли” умереть, ибо дважды полосануть себя по горлу сабелькой (пусть даже ножичком) невозможно даже больному эпилепсией. В истории мировой криминалистики, утверждают специалисты, случая даже одноразового поранения собственного горла припадочным больше нигде на планете зарегестрированно не было, а уж о двойном самоубийстве и говорить не приходится. Подавляющее же число смертей эпилептиков происходит вообще от самоудушения от рвущейся изнутри пены и рвоты.
 
 
 
3. Царевича добил во время или после случившегося с ним припадка после того, как убежали остальные дети со двора, тот близкий ему человек, который исполнял должность дядьки при нём. Он же, кстати, мог просто прогнать детей, а потом, оставшись наедине с царевичем, совершить убийство. И такого рода реконструкция звучит наиболее достоверно и естественно, для объяснения её не надо использовать хитроумных рассуждений и придумывать головокружительные версии. Исторический опыт человечества доказываает, что именно простые объяснения таинственных событий, случавшихся при династических войнах, оказываются наиболее верными и достоверными.
 
 
 
Согласно математического закона Гауса, необычные случаи, происходящие с отдельно взятым лицом, могут повторяться, но никак не чередоваться, как это случилось с царевичем Дмитрием, его двойниками и откровенными самозванцами, ибо череда являет собой закономерность, под которую легко подвести математическую формулу либо составить математическую модель. В деле же убитого, затем воскресшего в сознании народном царевича Димитрия и самозванцев, то и дело случавшихся вокруг них чудес да странных событий никакой закономерности не наблюдается – все они оказываются самостоятельными и самодостаточными: победа пятистами сидящими в осаде в Кромах казаками пятидесятитысячной московской армии никаким образом не связана, к примеру, с чудесами исцеления от прикосновения к мощам невинноубиенного царевича Димитрия, произощедшими буквально через полтора года; равно как и явление иконы Казанской Богоматери ничем не связано с невиданным подъёмом национально-патриотического духа Среднем Поволжье и в Северных землях, а также с перыми двумя здесь названными событиями. Примеров, подобных этим, великое множество.
 
 
 
Отсюда следует вывод: наиболее простое объяснение случившейся смерти царевича Димитрия и есть наиболее верное – убийство.
 
 
 
4. Причин, по которым взрослый человек решился на детоубийство, неподъёмное множество: от нервной усталости при необходимости постоянно находиться рядом с психически нездоровым наследником трона, потрясавшего окружающих своими бессмысленными и жестокими выходками, – до выполнения заказа на убийство наседника русского Престола. Потому, если следовать логике третьего, то есть предыдущего пункта, то самым простым объяснением убийства царевича Димитрия следует признать исполнение заказа самой заинтересованной в его смерти стороны – представителей правящей династии будущего Второго русского государства бояр Захарьевых-Юрьевых-Романовых и их непосредственных хозяев в виде Ордена иезуитов при святом Римском Престоле.
 
 
 
И потому возникает вопрос: кто из присутствующих в Уличе в момент его смерти известных нам лиц являлся лицом, близким к дому Романовых и одновременно был близок к иезуитам?
 
 
 
При внимательном чтении предыдущих очерков любой может ответить однозначно: из всех двух с половиной тысяч известных нам участников так называемой Великой Смуты таковым мог быть лишь один человек – Иван Мартынович Заруцкий.
 
Либо кто-то другой, нам неизвестный.
 
 
 
При этом следует отметить, что Заруцкий не мог быть дядькой царевича по целому ряду причин. Во-первых, он был дворянином из Волыни, то есть иностранцем для Московии 16 века, которой в те времена земли Волыни не принадлежали. Во-вторых, известный нам Заруцкий был лишком молод для того, чтобы ему доверили воспитание родного брата царя в качестве дядьки – таковыми назначали, как правило, мужей значительно старщих, отличившихся в боях и заслуживших доверие царя дворян, людей разумом примитивных, но телом и убеждениями крепких. Заруцкий же, как мы видели в предыдущих очерках, отличался и изрядным коварством, и умением плести интриги, и полководческими талантами. Тратить силы такого молодца на роль няньки не могло бы прийти в голову ни царю Фёдору Ивановичу, ни Борису Годунову, которые и подбирали штат слуг для царевича Дмитрия.
 
 
 
Отсюда следует второй естественный и закономерный вывод: Заруцкий МОГ быть лишь соучастником преступления.
 
 
 
5. Если именно дядька (возможно, что под приглядом либо с помощью Заруцкого) добил царевича для того, чтобы избавиться от замучившего его деспота, и следствие доказало бы это, то имя убийцы на бытовой почве стало бы достоянием общественности тотчас, а вместе с ним и нашлась бы некая ложь, которая бы сокрыла истинную причину убийства царевича, тут же превратив его смерть в легенду о мученичестве. И тогда бы имя убийцы царевича Дмитрия дошло бы до хотя бы россиян начала 18 века в легендах, сказках и песнях, а отголоски их достигли бы и нас…
 
 
 
Но, во-первых, место малолетних князей-мученников, павших в результате распрей из-за великокняжеского трона, в пантеоне святых православной церкви было занято ещё с 12-го века Борисом и Глебом. Да и невозможно было сразу по смерти “бесноватого” царевича (таковыми почитались все припадочные дети и женщны на Руси, но взрослын эпилептики почитались “отмеченными Богом”) признавать его святым.
 
Во-вторых, родной брат убитого царь Фёдор Иванович официально признал в 1591 году царевича Дмитрия хоть и невольным, но самоубийцей, то есть лицом, согласно зконов общества Первого русского царства, преступившим все-таки законы не только человеческие, но и Божеские. О таком покойнике песен не поют, а легенды если и рассказывают, то в виде страшилок, как про Дракулу.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Царевича Дмитрия похоронили по православному обряду, со священником и на освящённой земле в Угличе – и это само по себе говорит о том, что угличанам, равно как и царю, было известно неофициальное заключение следственной комиссии: царевич хоть и поранл себя сам, но убит был окончательно лицом сторонним. То есть мудрейший Государь всея Руси Фёдор Иванович (при Романовых был признан он идиотом, а потом эта версия стала канонической и закрепилась в художественных произведениях, в том числе и в знаменитой пьсе А. Пушкина и в опере М. Мусоргского “Борис Годунов″) пошёл даже на дискредитацию собственного рода Даниловичей, назвав одного из его представителей самоубийцей.
 
 
 
Чего ради?
 
 
 
Да ради спокойствия внутри страны не позволил средний сын великого Государя Ивана Грозного рассматрвать смерть сродного брата, как произошешую от руки шпиона, ибо это послужило бы ему искушением и обязанностью использовать эту смерть, как повод для объявления войны Речи Посполитой. В отличие от своих пребывающих в сумеречном средневековом сознании подданных, царь и великий Государь всея Руси Фёдор Иванович сумел переступить через долг свой следовать традициям средневекового общства и мстить личным обидчикам путем агрессии на соседнее государство и сведения личных счётов убийством тысяч своих и чужих подданных. Тем самым царь Московии фактически разрушил интригу папского двора, решившего уже тогда покорить силой польского оружия и православную Московию.
 
 
 
И это вполне чёткое и весьма простое объяснение – косвенное подтверждение того, что убйиство царевича Дмитрия было заранее спланированным с целью вынудить Московию начать войну с Польшей. А также свидетельствует оно о том, что соучастником этого заговора, который бы в случае войны именно в этот год неминуемо привел бы православную Русь к поражению и порабощению соседней католической державой, был и будущий Филарет, а тогда ещё боярин московский и член тайного латинянского общества, то бишь дисидент Никита Фёдорович Захарьев-Юрьев – в будущем Романов.
 
 
 
ЕЩЕ ОДНА ДЕТАЛЬ: Спустя 4 года по смерти царевича Димитрия, как было сказано выше, случилась Брестская Уния, расколовшая православие: Речь Посполита оказалась сильна, как никогда ранее: денег тогдашний папа римский для короля Сигизмунда не жалел, а Русь оказалась одна против мощи и финансового могущества практически всей Европы.
 
 
 
Из всего вышеназванного в этом пункте следует опять-таки естественный вывод: убийца царевича Дмитрия должен был обязательно – по замыслу латинян – разоблачен не как подданный Государя Московского Фёдора Ивановича, а как житель другой страны, живший под чужой личиной в Угличе, но ни в коем случае никак не связанный с имеющимся внутри Московии корпусом “пятой колонны” во главе с Фёдором Никитичем Захарьевым-Юрьевым – и именно это его свойство объясняет большинство тайн в этом уголовно-политическом деле. Будущий Филарет должен был явиться чистым перед современниками своими, дабы взять корону московскую внешне нехотя и с якобы смирением в душе. Чтобы потом, встав во главе державы, карать всех не пожелавших сменить веру беспощадно. Что и произошло после окончания так называемой Великой Смуты[10]. Только вот к 1619 году Филарет оказался изрядно измаран изменами собственными и чужой кровью – и потому смирился с тем, что царство официально все-таки осталось не за ним, а за его сыном Михаилом.
 
6. Из вывода предыдущего пункта следует, что убийцей царевича Дмитрия мог и не быть именно дядька наследника Престола – ибо на должность эту даже в обычных княжеских семьях назначали самых доверенных, известных десятилетиями в семье боевых холопов возраста, как правило, старше среднего, но находящихся в хорошей физической подготовке – некие подобия персонажей, сыгранных в советском кино молдавским актером М. Волонтиром – Последние детали тоже немаловажны, ибо в родово-общинном и одновременно христианском обществе люди, перешагнувшие через пятьдеят лет, были чрезвычайно оабочены тем, с каким количеством грехов и добрых дел они предстанут перед Богом, а потому найти среди них лицо, способное и на дето- и на цареубийство среди православного люда было практически невозможно. Такой дядька и не мог подпустить к царевичу кого-либо постороннего, тем более в момент припадка эпилепсии у того. А вот иезуит не просто мог это сделать, но даже был обязан совершить смертельные грехи против православного люда ради Матери католической церкви.
 
 
 
То есть при такого рода подробном анализе мы опять-таки возвращаемся к Заруцкому, как к возможному убийце либо как к соучастнику убийства царевича Дмитрия.
 
 
 
7. Получается, что и версия с дядькой не выдержала критики? Погодите спешить. Давайте обратим внимание на то, что бывают на свете и двойняшки, то есть лица, удивительно похожие друг на друга, которых возможно подменить, и отметим, что традиции такого рода подмен лиц, находящихся на Престолах или возле оных, восходят еще ко временам допотопным. И подмены такого рода совершали, как правило, либо представители конкурирующих династий, либо иноземные властители (Вспомним весьма достоверную версию А. Дюма с попыткой подменить французского короля Людовика Четырнадцатого Железной маской в романе “Виконт де Бражелон”).
 
 
 
В данном случае, таких возможных заказчиков убийства царевича Димитрия руками подменного дядьки, на первый взгляд, могло быть только два: московский боярин Фёдор Никитич Романов и польский король Сигизмунд Третий Ваза – или оба они под крылом Матери Святейшей Римской церкви во главе с папой римским образца 1585-90 гг то есть Сикста Пятого. Потому что подготовкой этого убийства и всего заговора против Московии начали заниматься именно при нём, а по смерти его и череды недолго живущих понтификов (Урбана Седьмого, пропапствовавшего 12 дней, Григория 14, бывшего папой чуть больше года, но успвшего сжечь Джордано Бруно, и Климента Восьмого (Ипполито Альдобрандини), по смерти которого сел на папский Престол Лев Одиннадцатый – Алесандро из знаменитого своими убийствами, кровосмесительством, отравлениями и прочими дичайшими преступлениями рода Медичи, который и наслал на Русь чуму в виде первого Лжедмитрия), работу по планированию Крестового похода против Руси возглавлял генерал Ордена Иисуса Христа Клавдий Аквавиа (бывший на этом посту в отличие от недолговечных пап с 1581 по 1615 гг).
 
 
 
По сути, говоря о подменах людей власти, как об угловном преступлении, мы должны признать, что названные только что лица были, по своей сути, именно уголовными преступниками, всю свою жизнь преступавшими нормы морали и права окружающего их общества, дабы возвыситься над обществом – и именно для них подмена трупов какогото там царевича в какой-то там Московии или подмена дядьки, который и совершил убийство царевича, ничего не значили. Им так захотелось – значит, так Бог повелел.
 
 
 
8. То есть заказчик этого убийства ясен, лицо исполнителя проглядывается основательно, а все это вместе в совокупности объясняет массу так называемых загадок истории, касаемых событий Великой Смуты: почему, например, по смене пап римских в 1605 году (пропапствующий 13 лет и основательно запутавшийся в финансовых расчётах с ломбардскими ростовщическими домами Климент Восьмой умер, пришёл Лев Одиннадцатый, начались ревизии, проверки счетов и запасов золота в хранилищах Ватикана, затормозились все финансовые и торговые операции, прекратилась выплата по непроверенным счетам, да и почта в те времена работала из рук вон плохо, границ было в Европе больше, чем сейчас, раз в десять, рабойничали на всех дорогах тысячи так называемых благородных рыцарей, целые государства стали переходить из католичества в протестантизм) из казны Расстриги, идущего войной на Русь, вдруг исчезли деньги в самом начале похода?
 
 
 
Что на самом деле заставило казначея при войске Лжедмитрия Первого Юрия Мнишека покинуть воровскую рать опять-таки после получения сообщения о смерти папы римского Климента Восьмого, когда новый папа был ещё не избран?
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Романовские историки объясняют этот поступок самборского старосты страхом за свою жизнь после разгрома Самованца под Добрыничами только для того, чтобы сокрыть как можно больше фактов причастности римского Престола к появлению Лжедмитрия в Московии. Они даже не потрудились выдвинуть свою версию причину того, почему Юрий Мнишек, известный и до этого своим умением прикарманивать чужие деньги, присвоивший даже личную казну предыдущего польского короля Сигизмунда Второго, мог и деньги Рима, выданные ему королём Сигизмундом Третьим, прикарманить. А ведь возможна и версия, что королем и будущим тестем Лжедмитрия было заранее задумано при первой же военной неудаче Самозванца оставить его без денег и без наёмников, а полученное из Рима золото разделить. Ничего близкого к этим версиям никогда в истории исторической науки России исследовано не было. А ведь версии лежат на поверхности, они объясняют многие странности поведения людей в период войны Расстриги с династией Годуновых).
 
 
 
9. Кто заставил или кто убедил казначея московского войска Сутупова в 1605 году уворовать царские деньги и передать их Самозванцу на оплату трудов его наёмной армии, идущей на Москву? Ибо так просто, то есть по наитию, из верноподданического чувства к никогда им не виденному и чудом воскресшему сыну давно уж покойного царя Ивана Грозного, никакой банкир (пусть даже не еврей, а русский) не отдаст огромную сумму, которую ему проще было бы присвоить и сбежать с ней в края далёкие, где любому богатому негодяю рады, пусть даже марсианину. Но нам всё время вбивают в головы именно эту версию: захотелось Сутупову изменить царю Борису, которому он крест на верность целовал, – Ступов и предал Государя, а миллионы (если перевести на современные деньги) рублей золотом отдал в руки Самозванца.
 
 
 
Почему же тогда не стал Сутупов по приходу Лжедмитрия к власти в Москве ближайшим его человеком, не стал заведовать государственной казной? Почему стал Сутупов лишь обладателем потешного для Московии звания канцлер без каких-либо прав и привилегий? Не означает ли это, что привилегии и почёт получили те, кто стоял за Ступовым и его предательством?
 
 
 
Ответ на посдедний вопрос известен: привилегии при первом Самозванце получили исключительно члены кружка тайных московских католиков (князья Долгоруковы, Татев, боярин Шереметьев и так далее) с переставшим быть во главе его физически, но остающимся духовным лидером оного братства Филаретом Захарьевым-Юрьевым-Романовым.
 
 
 
То есть предлагаемая мною версия причин и характера смерти царевича Димитрия оказывается подкрепленной и с этих сторон. И мы можем сказать с уверенностью на 99 процентов, что рядом с царевичем Дмитрием некоторое время жил в ожидании удобного случая для свершения убийства в качестве дядьки его физический двойник, который и добил младшего сына царя Ивана Грозного во время случившегося с ним припадка. И человек этот был агентом иностранных спецслужб, которые, в свою очередь, подчинялись и королю польскому, и папе римскому Клименту Восьмому.
 
 
 
Но, прежде, чем мы займёмся расследованием в этом направлении, давайте вернёмся к материалам следствия, проведённого Василием Ивановичем Шуйским и его командой, чтобы обратить внимание на несколько деталей, проливающих свет на формулу поведения главного следователя по делу об убинии царевича Димитрия….
 
 
 
4
 
 
Но прежде ответим на ещё один вопрос: что ещё могло исчезнуть из дошедших до нас материалов дела о смерти царевича Дмитрия?
 
 
 
Об убийце наверняка говорила, например, нянька Волохова, часть листов из распросных речей которой пропала безвозвратно.
 
 
 
Могла знать с кем отпускала она сына погулять и поиграть во дворе мать царевича Мария Нагая, но до нас дошло только сообщение о том, что это именно она натравила толпу на дьяка Битяговского, к которому испытывала личную неприязнь за то, что тот по приказу царя Фёдора Ивановчиа следил за нравственностью вдовой царицы и лишал ее возможности блудить.
 
 
 
Прочий же женский сброд лепетал о случившемся столь невнятно, что пользы от их свидетельских показаний ни на грош. Остаётся лишь впечатление осознания женского ужаса от случившегося и всеобщего понимания необратимости случившейся трагедии – и это ещё одно косвенное свидетельство того, что был убит именно царевич, а не подменённый на него двойник, и заставляет нас вторично подумать о существовании двойника дядьки при царевиче.
 
 
 
То есть, если бы было возможно реконструировать ичезнувшие из уголовного дела страницы, то весь этот исчезнувший бабский батальон должен был непрерывно говорить об одном и том же человеке, винить во всём его и сваливать на него все свои вины. Так было бы естественно чисто психологически. Если бы не было такого человека-громоотвода, остались бы страницы, где они валят вину друг на друга или ещё на третьих, пятых лиц. При наличии же твёрдо обозначенного преступника, никаких иных подозреваемых просто-напросто не остаётся.
 
 
 
При этом следует отметить, что со дня гибели царевича Дмитрия и до первого дня допросов прошло никак не меньше десяти суток, в течение которых оказавшиеся допрашиваемыми слуги и близкие покойного по многу раз между собой обсудили трагедию, высказали не одну сотню версий случившегося, а то и сами, всем миром, вычислили татя, а также могли и договориться что и кому отвечать, в чем признаваться, а что скрывать от следствия.
 
 
 
То есть все так старательно и с таким доверием обсусоленные позднейшими исследователями факты, обнаруженные ими в следственном деле по нечаянному самоубийству царевчиа Димитрия, могут быть и подстроенными, и шиты белыми нитками, а то и вообще выдуманными. Ибо одной из особенностей закрытых женских коллективов, каким являлось, по существу, сообщество допрашиваемых В. И. Шуйским свидетелей, является наличие взаимных интриг, склок и беспочвенных обвинений – и заранее не согласованная ложь обязательно бы вылезла бы наружу при допросах. Между тем, ничего подобного в доставшихся нам материалах следствия не присутствует. И это заставляет нас предполагать, что тот человек, имя которого чаще всего было упомянуто в “распросных листах”, таинственным образом исчезло, мог быть в весьма близких (а то и интимных) отношениях со всем этим сбродом женщин, состоящих в основным, из незамужних и вдовых дворовых баб. И следователи понимали это не хуже нас с вами.
 
 
 
А потому члены комиссии имели ВСЕ ОСНОВАНИЯ допросить именно этого человека в качестве главного подозреваемого. Но страниц с его допросом нет, а возможно их и вообще не было, ибо этот человек сразу после убийства должен был покинуть Углич со взбунтовавшимся пригородом. И все допрашиваемые были твёрдо уверены в том, что дядька (либо двойник его) будет недоступен властям Московии, что его не допросят – и он не выдаст их собственные провинности в этом деле.
 
 
 
Ибо главной провинностью царских слуг следует считать, согласно дошедших до нас документов, тот факт, что царёныша, психически нездорового и неукротимого во гневе, то и дело впадающего в истерики и льющего слёзы, лупящешего вокруг себя сабелькой, грызшего (в девять лет!) грудь своей бывшей кормилицы до крови, неукротимого в то и дело накатываемых на него приступах гнева, отпустили во двор гулять одного без присмотра в компанию мальчишек – существ в большой степени воинственных, постоянно непроизвольно находящихся во взаимной борьбе за лидерство в компании, неспособных основательно контролировать свои поступки, могущих поступать самым неожиданным образом, вплоть до удара в морду царевичу, если тот вдруг оскорбит кого или схлюздит в игре.
 
 
 
То есть, согласно материалов нам известного уголовного дела, слуги и мать царевича вольно или невольно, но спровоцировали ситуацию, которая повлекла за собой припадок эпилепсии у Дмитрия с печальным исходом. А уж неизвестных нам проступков у такой оравы прислуги царевича могло набраться и воз с маленькой тележкой – без заранее уговоренной версии они бы облили друг друга такими помоями, что Шуйскому впору было их всех тут же перевесить.
 
 
 
Да, даже часть вышеназванных обстоятельств должна была обернуться самыми страшными карательными мерами по отношению к слугам царевича Дмитрия Ивановича. Но ничего подобного не произошло. То есть в вырванных листах уголовного дела говорилось нечто такое, что мгновенно снимало всю вину со всей этой кодлы бездельников и дармоедов. А именно – был назван истинный виновник трагедии с твёрдой уверенностью свидетелей, что убийцу никто не найдёт теперь и не допросит.
 
 
 
Таким образом, человек этот ко времени прибытия следственной группы должен быть либо убит, либо находиться за рубежами соседнего государства – Речи Посполитой. То, что убитые во время восстания в Угличе не были признаны следственной группой виновниками трагедии, а личшь участниками дурацкого в сути своей бунта, вынуждает нас признать тот факт, что убийца расматривался следствием не как участник и зачинщик мятежа, а как лицо, действующее самостоятельно, которое успело до прибытия комиссии сбежать за кордон. В совокупности со всеми ранее высказанными доказательствами и предподожениями, эта версия перестает быть вероятностью, и обретает значение вполне чёткого и твёрдого утверждения: убийца царевича Дмитрия был заслан в Углич из Польши, и после совершения своего злодяния бежал либо, туда либо в Литву.
 
 
 
И князь Василий Иванович Шуйский это знал.
 
 
 
5
 
 
 
Князь (будущий царь) Василий Иванович Шуйский, дьяк Вылузгин и другие члены следственной комиссии остались до концов своих жизней абсолютно уверенны в том, что похоронили они в Угличе в 1591 году именно царевича, а возникший в 1605 году Димитрий Иванович был самозванцем. Во всяком случае, мы не располагаем НИКАКИМИ СВИДЕТЕЛЬСТВАМИ их сомнений в этом. Почему же Шуйский солгал москвичам в 1605 году при встрече с Отрепьевым в Кремле, было рассмотрено ранее, в предыдущих очерках.
 
 
 
Данный, не единожды уже произнесенный мной, аргумент подкрепляется опять-таки не документально, а понимаением менталитета князя Василия Ивановича Шуйского, который мог претендовать по закону на русский Престол, но 14 лет служил узурпировавшему, по его возможному мнению, власть царю Борису верно, в то время, как против узурпатора Лжедмитрия в течение 10 месяцев выступал дважды: в первый раз словесно, за что чуть не сложил голову на плахе, второй раз доказал свою позицию делом – убил Самозванца. И это – вовсе не мелкие детальки, служащие лишь для того, чтобы расцветить образ Шуйского в работах русских историков, за ними стоит выдающийся человек образца рубежа 16-17 веков, отец которого был равнозначен по знатности Ивану Грозному в те ещё годы, когда юный Иван Васильевич был всего лишь Великим князем и Государем всея Руси, но ставший пылью возле ног Ивана Васильеивича и собственностью собственного родича, едва только митрополит московский возвёл потомка Софьи Палеолог в чин царский и назвал Помазанником Божьим, как некогда звали византийских кесарей.
 
 
 
Ибо для московитов 16 века, а для ратующих за традиционные русские ценности представителей рода Шуйских особенно, звание царское звучало иначе, нежели для нас сейчас или для подданных Николая Второго или даже для холопов Петра Первого. Звание кесаря, пришедшее чуть ли не на глазах самого Шуйского в Московию из не так уж и давно уничтоженной магометянами православной Византии, просуществовавшей более 1200 лет, не просто было освящено звуком своим и церковным обрядом, но ставило не одного человека, но весь русский люд в положение особое во всем мире: после недавнего рабства под Игом, о котором никто на Руси в те годы ещё не забыл, народ вдруг ощутил, что он может стать великим. Именно потому возникла формула “Два Рима сгинули, Москва – третий Рим, а Четвёртому не бывать”. Оная формула выражала душу и чаяния всего русского народа о своём месте в мире, а вовсе не московской номенклатуры, как её стали преподавать в романовские ещё времена.
 
 
 
Служить царю истинномуИвану Грозному Василий Иванович Шуйский почитал за честь для своего рода. Таковым князь Василий Иванович принимал царя Бориса Годунова за то, что тот был родным братом последней царицы рода Даниловичей, а по крови – происходил из рода Чингизидов. Быть под ТАКИМ царем было для рода Рюриковичей-Шуйских не позором, а честью.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Женщина, выходя замуж, почиталась и у славян, и у русичей Первого русского государства принадлежащей мужиному роду, вступала во все права наследования в качестве представительницы рода по мужиной родни, а не своих отца с матерью и братьев, сестёр – и именно поэтому по смерти супруга она поступала “под крыло” родного брата мужиного, который должен был – по древнему закону славянской семьи – следить за тем, чтобы она хранила верность покойному мужу своему до самой смерти, кормить ее, одевать, обувать, любить).
 
 
 
Мы должна понять, что именно князь Василий Иванович Шуйский был тем лицом, против которого активно работала римско-заговорщическая пропаганда, дискредитируя его в глазах, как сейчас бы сказали, общественности, как лицо, способное после прекращения династии Даниловичей сесть на московский трон вместо соронников католицизма Захарьевых-Юрьевых-Романовых. В последующие века очерняла образ В. Шуйского романовская пропаганда и совесткая традиция, а в 1591-1598 гг довольно было небольшой группы московских бояр и изрядной кучи продажного и готового на любые хулиганские выступления плебса, чобы порочить доброе имя царя-мученника.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ: Аналогом хулиганского плебса следует признать наших совремнников в виде так называемых “защитников Белого дома в Москве в августе 1991 года”, защищавших грудью марионетку Запада и боярина-заговорщика Ельцина за бесплатные сигареты и бесплатный алкоголь. По сути, ставка прислужников верхушки КПСС и КГБ СССР пришедший в результате государственного переворота октября 1993 года к власти в Кремле окончательно, была в обоих вышеназванных мерзостях поставлена на болтливую и пугливую, ждущую подачек с Запада псевдоинтеллигенцию и на безотвественную, но наглую и жаждущую пограбить шантрапу).
 
 
 
В 1591-1598 гг именно Шуйского обвиняла московская шантра в смерти царевича Дмитрия, а не Бориса Годунова, – и так именно было в течение последних семи лет жизни царя Фёдора Ивановича. Но сразу после смерти царя из рода Даниловичей, скончавшегося в довольно молодом – в 44 года – возрасте, самому князю Василию Ивановичу стало ясно, если что перенять законную власть именно ему – это ввергнуть страну в пучину Гражданской войны. Потому что в сознании москвичей за последние семь лет после смерти царевича Дмитрия плотно укрепилась вера в то, что это именно Шуйские извели род Даниловичей, чтобы самим сесть на московский Престол. Мудрый и ответственный за свои поступки князь В. Шуйский отказался от своего законного права быть Государём всея Руси в 1598 году, передал власть Годунову.
 
 
 
Поступок мужественный, благородный, но непонятый Государями европейских католических стран во главе с папой римским Климентов Восьмым. Ибо в Польше, Австрии, Англии, Франции, Швеции, в Риме были абсолютно уверены, что со смертью последнего представителя рода Даниловичей на троне московском будут сидеть Шуйские. Потому как такое решение требовало традиционное наследственное право со времён Византийской империи.
 
 
 
В Европе в 16 веке ещё свято чтили геральдические законы, а потому отказ Шуйского от трона и передача им оного тоже законному, но имеющему меньше прав на владение страной шурину покойного царя Годунову вызвало в королевских дворах настоящий шок. Живущие на скатывающемся к ростовщическому протестантизму и все откровенней иудействующем Западе выдающиеся умники планеты просто не могли взять в толк то, что было ясно самому неграмотному русскому крестьянину: князь Василий Иванович МОГ иметь дурные мысли против девятилетнего царевича, а потому НЕ ИМЕЛ ПРАВА вступать на трон московский вместо него.
 
Потому, как в те времена народ, как и сейчас, судил и судит своих владетелей не по закону, а по справедливости. В. Шуйский, идя навстречу воле народа, спас от мести оным весь свой род, ибо средневековые нормы народного судопроизводства гласят: “Зуб – за зуб око – за око, род – за род”. Чтобы выжить после смерти царя Фёдора Ивановича, роду Шуйских следовало отказаться от своих прав на владение землёй русской.
 
 
 
До нас эта история в русских источниках не дошла, ибо, как мы уже отметили в предыдущих очерках, история Великой Смуты началась писаться после приезда в Московию из Польши Филарета Романова, да и то не сразу, а с 1620-1622 гг, сразу же по подсказке Филаретом заинтересованных в фальсификации фактов лицами, которые в 1591 году, то сть за тридцать и более лет до написания хроник, летописей и воспоминаний своих были слишком юны, чтобы входить в круг лиц, которым были известны государственные и дворцовые тайны, слишком поверхностны разумом, чтобы иметь опыт отсечения зёрен истины от плевел легенд, слишком несвободными в своём волеизъявлении (большинство авторов воспоминаний своих писало оные, находясь в тюремных и монастырских узилищах), а главное – в созаннии их был некий временной сдвиг, на характерном качестве которого мы тут остановимся подробнее…
 
 
 
6
 
 
 
Учёными-психологами, учёными-историками, специалистами по Библии и даже церковными схоластами давно было замечено, что письменные тексты представителей различных древних цивилизаций следует делить на два типа по отношению авторов этих текстов к такому абстрактному понятию, как время, и такому конкретному, как число. В Библии, к примеру, понятие времени лишено всякой логики, ибо являет собой формулу некой поэтической вольности, чаще всего обращающей на себя внимание в виде гиперболы: например почти тысячелетний возраст Мафусаила, невероятное для земного существа животного происхождения долгожительство других патриархов, число проижитых лет которых колеблется между четырьмя с половиной сотнями лет и восемьюстами годами, но при этом люди, которые жили параллелльно со всеми ними, проживали максимум пять-шесть поколений, то есть не более ста тридцати лет.
 
 
 
Потому простые математические подсчёты быстро привели эти и прочие подобные временные преувеличения арамейских книжников в порядок, сократив жизнь многих библейских патриархов в 9-10 и более раз – и тотчас всё встало на свои места, как в аптеке.
 
 
 
То же самое касается и истории строительства знаменитого храма Сломона в Иерусалиме, и якобы сорокалетнего блуждания народа иудейского во главе с пророком Моисеем по крохотной Синайской пустыне, которая четыре тысячи лет тому назад была гораздо меньшей, чем нынешняя, имела многочисленные оазисы и колодцы, обладала тремя древними торгово-траспортными артериями и была населена предками сегодняших тамошних бедуинов. Простые арифметические расчеты объясниили факт и причины дутости временных рекордов этих, но при этом никто из учёных не обвинил древних евреев в жульничестве и даже не занёс обнаруженные в тех текстах данные в Книгу рекордов Гинесса.
 
 
 
Ибо обращает на себя внимание тот факт, что в той же Библии и в других письменных источниках семитских племен (включая месопотамские клинописные таблички, в том числе, и “Сказании о Гльгамеше”), время не является решающим факторм в объяснении сути либо в оценке значительности совершенного события, оно как бы становится в этих тестах функцией дискретной. Самое важное для Библии и вообще семистских источников – это число: сколько было привезено товара, в скольких мешках и на каком количестве лошадей, ослов и верблюдов, как много было налеплено кирпичей, сколько стоила вода для рабочих, участвовавших в возведении общественных зданий, кто и какую сумму пожертвовал Богу либо отдал царю… ну, и так далее.
 
 
 
То есть мозг жителей Ближнего Востока и окружающих их стран имел (и продолжает иметь, надо думать) вполне коммерческую основу, способность мыслить законченными понятиями и овеществлёнными категорями, в которах места для ряда абстрактных понятий, в том силе и для времени, просто не остаётся. Ведь главное в Библии и Талмуде не то, как долго строил царь Соломон, проживший тоже невозможное количество лет, свой храм, а сколько для его возведения было вырублено в каменоломнях камней и как распределились полученные от царя деньги среди учстников строительства.
 
 
 
Для представитеелй греко-римской цивилизации как раз-таки отношение к времени и материальной стороне жизни прямо противоположно было вплоть на Эпохи Реформации и победы протестантизма в Западной европе. Это заметно именно по литературным источникам, начиная от древнегреческих классических трагедий, где действие строго ограничено именно временными рамками, поэм Гомера, историй типа “Сатирикон” и “Золотой Осёл” Апулея, песен Вергилия, комедий Плавта до легенд о Сиде, Ролланде, о Нибелунгах, до “Слова о полку Игореве”, поэмы Чосера, песен трубадуров-любовников юных дам, не желавших дожидатья возвращения своих мужей из военных походов против Византии и сарацинов, до повестей о Гаргантюа и Пантагрюэле, песен Франсуа Виона и множества других произведенйи, дошедших до нас полностью либо в отрывках.
 
 
 
В этих произведениях времени уделяется решающее значение, а вот число, как таковое, выглялит в них до курьёзности неправдоподобным. И дело не в числе убитых героями врагов – оных и в Библии нелепостей много, достаточно вспомнить про 10 000 убитых Самсоном ослиной челюстью филистимлян, – а в том, что никто фактически в этих произведениях не ведает о числе камней, к примеру, потребовавших на возведение Авиньонского либо Кельнского соборов, никто не подсчитал точной стоимости захваченного рыцарями в битвах добра. Всякий герой европейской античной и средневековой литературы после очередного грабежа разбрасывался богатыми подарками бсз счёта, но всегда точно знал, был ли то день, било ли то утро, полдень, полночь, как много раз вставало и уходило за горизонт светило, как долго продолжалось солнечное затмение, насколько стар был тот или иной мудрец, никогда не оказывавшийся даже столетним (разве что в самых уж фантастических сказках, где гипербола такого рода является нормой и слушателем признается за художественный вымысел).
 
 
 
Представители народов Первого русского государства Рюриковичей были типичными европейцами по ментлитету, по характеру восприятия ими окружающей их действительности во временном потоке. Они вели летописи, чего никогда не делали иудеи, писавшие книги свои в Талмуд и Библию, как потоки сознания скорее философов и бухгалтеров, изредка поэтов, но не как исторические хроники. Но писали летописи свои славяне и московиты не во время, не сразу в период прохождения каких-либо важных для общества событий, а всегда спустя какое-то время, когда становилась ясной подоплёка поступков главных героев и было ясно, как посмотрит на оценку оных событий победившая в схватке сторона. Такова вся, например, Лавреньтевская летопись – “предание старины глубкой″, лишившя Любич его величия и превратившая Киев в главный город Юга Древней Руси, строго выбирающая в положительные герои именно победителя в совершенно дурацких порой войнах и драках, никогда не позволяющая себе усомниться в праве сильного князя диктовать условия дружины народу.
 
 
 
Традиции, заложенные на Руси ещё в языческие времена, остались в Московии и в 1620-1650-е годы, когда были написаны все основные дошедшие до нас документы о Великой Смуте. Если кто из их авторов и вспомнил, что в течение семи лет на Руси бытовало мнение, что заказчиком убийства царевича Дмитрия был Василий Шуйский, и лишь потом, когда царём московским стал Борис Годунов, молва, руководимая католиками-заговорщиками, сменила направление своего удара, то деталь сия показалась ему малозначительной, недостойной упоминания на фоне разгулявшихся, начиная с 1605 года, страстей.
 
 
 
Летописи ведь, воспоминания и хроники, все ранее названные источники весьма невелики по объяему, очень малословны, высокопатетичны и потому грешат отсутствием большого количества деталей, до которых учёные и писатели сами додумываются в меру своих знаний и колчества извилин. Но большинство авторов источников, мне думается, если не все, просто забыли о том, что происходило в 1591-1598 гг, а помнили и оценивали лишь то, что говорил подстёгиваемый завгорощиками-боярами московский народ уже после 1598 года, то есть во времена царствования Бориса Годунова.
 
 
 
Обращаю внимание на эту деталь ещё раз, равно как и повторяю мысль о том, что народу всегда было и будет наплевать на то, кто будет его тиранить. В дни расстрела ельцинскими наёмниками-танкистами Белого дома в октябре 1993 года, например, во дворах домов напротив люди спокойно резались в карты, пили водочку, закусывали хлебом с солью и поглядывали на фланирующих мимо них полуголых бабёнок. Потому что нации было наплевать на депутатов Верховного Совета РСФСР точно так же, как было наплевать нашим предках не только на то, убит был царевич Дмитрий либо сам зарезался, равно как и наплевать, по чьему приказу и кто его убил. Безразличны были к этому факту люди и в 1605 году, когда появился на границах Руси самозванный уаревич Дмитрий, и уж тем более были безразличны люди нового поколения 1620-1650-х годов, когда писались документы о Великой Смуте.
 
 
 
Небезразличны были только некоторые из выживших и постаревших в этой мясорубке участников событий, которые не хотели бы пострадать за совершённые ими подлости от рук нового царя либо желали выглядеть в глазах потомков красивее, чем были на самом деле. Вот они-то – в первую очередь Филарет – и решили, что для чёткости вырисованной картины Великой смуты следует такой мелочью, как одно из многочисленных пачканий памяти о Василии Ивановиче Шуйском, пренебречь – и история первой сплетни о том, что это именно Шуйский “заказал” царевича Дмитрия, ушла в Лету.
 
 
 
А между тем, осознание именно этого факта сразу ставит на места многие из так называемых тайн истории древней Руси, в том числе и причину, по которой народ так легко и даже с радостью, как утверждают летописцы, принял царём над собой Бориса Годунова. Для них-то в этом не было ничего неожиданного и странного, а вот уже после петровских реформ, когда самосознание оторванной от народых масс аристократии, занявшейся от безделия отечественной историей, выбор худородного костромского дворяина в цари показался нелепым – и эта мысль крепко укоренилась в сознании их потомков, а потом и стала хрестоматийной в науке под названием история, легко переросла в художественное оформление в виде романов и драматургических произведений. Ибо свойство глупостей таково: они легче усваиваются массами, нежели зрелые размышления.
 
 
 
И вот тут-то нам следует рекоснтруировать модель поведения и внутренние переживания князя Василия Ивановича Шуйского в последние семь лет жизни царя Фёдора Ивановича и семь лет правления царя Бориса Фёдоровича Годунова. В первый из названных периодов князь был, пожалуй единственным человеком в Московском государстве, которого лично задевала смерть царевича Дмитрия. Легко представить, как шушукались за его спиной бояре, как посмеивались они над тогда ещё сорокалетним, полным сил, хоть и хрупким телом мужчиной, как норовили они царю Фёдору Ивановичу на князя накапать, да и в городе как много народа при виде кареты с В. И. Шуйским орало: “Убийца!” и прочие гадости.
 
 
 
И как вдруг легко стало Василию Ивановичу после избрания царём Бориса Голунова в 1598 году и переброса лая, стекающего со злых людских языков, на нового царя, но не впрямую, а за спину его, ибо хулу говорить о Государе всея Руси – это прощаться с головою. И как много дотоле отвернувшихся от князя людей бросилось ему в друзья стало чествовать его безмерно, как сам царь Борис был благодарен Шуйскому за его жертву, как сильно приблизил к себе и возвысил над прочими боярами,поставив даже выше самого князя Ф. И. Мстиславского-Гедеминовича – потомока литовских королей по прямой линии, в то время, как Шуйские были потомками Даниловичей по линии боковой. Чувствуете разницу?
 
 
 
В годы правления Бориса Годунова Шуйский должен был воспарить. Но романовские летописцы и историки вбили нам со школьной скамьи в головы твёрдое убеждение, что В. Шуйский ненавидел Б. Годунова, завидовал ему чёрной завистью. Тогда возникает вопрос: почему же звистливый Шуйский не открыл народу тайну смерти царевича Дмитрия, которая могла бы опорочить Годунова? Почему знающий, что Шуйский якобы знает его якобы тайну, Годунов поручает Василию Ивановичу самые сложные государсвтенные задания, ставит на самые ответственные посты, ведёт с ним так, как должно вести Государю с наивернейшим из подданных, а не как зависимый от холопа властелин?
 
 
 
Романовские историки не дают на эти вопросы ответа. Ибо одна сотворённая ложь порождает лишь череду лжи, а много лжи обязательно вывернет всё белье наизнанку и обнажит грязное исподнее Московского государства перед всем миром.
 
 
 
Проще было российским учёным не замечать этого несоответствия – и четыре сотни лет все они только и делали, что не замечали очевидного: князь Василий Иванович Шуйский и царь Годунов были единомышленниками в деле заботы о благе государства, которое для них было гораздо важнее их собственных жизней, они совместно боролись против католичсекой заразы, лезущей в Московию со стороны суперсильной и супербогатой в те времена Речи Посполитой. То есть они оба знали, что царевич Дмитрий был убит, и убит польским шпионом. Вполне возможно, что знали они и имя убийцы, но информация эта была Филаретом засекречена – и в источники, дошедшие до нас, не попала.
 
 
 
И ещё одно немаловажное наблюдение, упорно не замечаемое романовскими историками: законный глава законного наследного рода, просуществовавшего в течение нескольких столетий в качестве страховочного рода на случай пресечения основного великокняжеского (затем царского) рода, не только добровольно отказывается от трона, но и на протяжении всех семи лет царствования Бориса Годунова ни разу не попытался злоумышлять на его жизнь[13], не организовал ни одного заговора против него, не попытался спровоциоровать народное недовольство и междинастическую войну во имя захвата личной власти. Всем этим занимался малознатный и чужеродный для Московии род литовских выходцев Захарьевых-Юрьевых-Романовых, но никак никто из рода Рюриковичей-Шуйских.
 
 
 
Романовых, кстати, очень не любили в России все истинные Рюриковичи всегда, вплоть до февраля 1917 года почитали они потомков Филарета, как минимум, выскочками. Именно чистокровные Рюриковичи состояли в качестве участников и вдохновителей всевозможных заговоров против Романовых на протяжении всех трёх веков царствования этой династии, они и против царя Петра выступали, и Павла Первого удушили, из их строя вышел и знаменитых анархист, идеолог ниспровержения самодержавия в России князь П. Кропоткин. Последний князь Тверской (абсолютно чистокровный Рюрикович), отсидев в тюрьме большевиков по время “Красного террора”, случившегося после попытки убийства Ленина Фаинной Каплан, сказал в присутствии множества иностранных журналистов в 1918 году, что он счастлив тем, что чужеродная России династия Романовых пресеклась на вопрос о том, как он относится к расстрелу царской семьи.
 
 
 
Таким образом, наличие слишком большого числа прямых и косвенных свидетельств того, что царевич Дмитрий был убит агентом (агентами) римской курии (скорее всего, солдатами воинственного шпионского Ордена Иисуса Христа, больше известного, как Орден Игнатия Лойолы или иезуиты) вынуждает нас принимать эту версию доказанной практически на 90 с лишним процентов. Отутствие же адвокатов у иезуитов и тот факт, что некоторые документы, хранящиеся в библиотеке Ватикана, касаемые именно к этой части вопроса, по сию пору являются недоступными исследователям, процент этой вероятности приближается к 100.
 
 
 
7
 
 
 
Если потомка Чингиз-хана Б. Годунова В. Шуйский принял царём и целовал крест ему на верность, служил царю честно, как он мог бы служить честно и прямым потомкам Гедеминовичей Голицыну, к примеру, либо Мстиславскому, то, как истинный потомок Рюрика, Василий Иванович не мог почитать царём над собой Григория Отрепьева, хотя тот и был признан и народом русским, и церковью православной Государём московским. Ибо не рождённый из чресл царских Самозванец, согласно норм семейного права древней Руси, Государём не мог являться. Это прекрасно понимал В. Шуйский, который – в отличие от остальных московских бояр, признавших вольно или невольно в Лжедмитрии сына Ивана Грозного, – во-первых, самолично видел труп истинного царевича, опознавал его, а во-вторых, как видно из всего в этой книге сообщённого о Василии Ивановиче, свято чтил обычаи, законы и нормы морали своих предков, в основе которых лежали принципы трайболизма, о которых в достаточной мере было сказано в предыдущих очерках.
 
 
 
Да, Василий Иванович действительно под давлением обстоятельств, оказавшись в окружении захвативших в 1605 году Москву поляков и донских казаков, пьяных москвичей и вооруженных северских крестьян, смалодушничал – и вслух отрекся от сказанных за 14 лет до этого своих слов о смерти царевича Димитрия. И люди ему поверили. Но сам-то князь словам тем своим не мог верить. Ибо, если быть Рюриковичу под властью потомка Чингиз-хана, каким почитался в глазах Шуйского царь Борис, не являлось позором, но честью для русского князя, то потомку князя Рюрика ОСОЗНАВАТЬ, что властвует над ним беглый инок, расстрига и вообще малознатный дворянин из костромских владений ненавистных Шуйским Романовых, – это было в сознании В. Шуйского уже позором не личности, а всего рода как Шуйских, так и всех Рюриковичей.
 
 
 
То есть, государственный переворот, совершенный В. Шуйским в 1606 году, только подтверждает версию насильственной смерти истинного царевича Димитрия в 1591 году, хотя историки романовской школы из всего вышесказанного делают прямо противополодные выводы. И, в результате, сам вопрос о том, кто же и зачем убил царевича Дмитрия тонет в словесах и мельтешении.
 
 
 
Мы же, продолжая отвечать на поставленные царем Фёдором Ивановичем перед кнзем Василием Ивановичем Шуйским в 1591 году вопросы, должны обратить на всё вышесказанное и касаемое последующих событий особое внимание для того, чтобы высказать те мысли, которые просто-таки обязан был высказать довольно ещё молодой (неполных сорок лет) наследник Престола московского В. Шуйский изрядно хворому, хоть и тоже молодому (тех же лет) царю Фёдору Ивановичу, который и сам умрёт через семь лет после событий в Угличе смертью странной…
 
 
 
1. Смерть царевича Димитрия была насильственной, но признание её таковой и объявление вслух имени убийцы и заказчика убийства повлечёт за собой необходмость принятия царём такого рода мер, которые могут потрясти Московию до основания, на что и рассчитывают соседние страны, имеющие целью поработить Русь.
 
 
 
2. Посему Государю следует принять более разумное решение: признать брата нечаянным самоубийцей – и тем самым пресечь возможную войну и трагедию, а не бъявлять Дмитрия убитым и начинать кровавое мщение.
 
 
 
3. Если бы такая дилема стояла перед царём Иваном Грозным, то тот бы её разрешил самым кардинальным способом: начал бы войну с Речью Посполитой с требованием выдачи убийцы и возмещения руссому государству ущерба в финасовом исчислении либо в передаче бразд правления виноватой страной ему лично. Тем более, что не так давно ещё поляки сами дважды дискуссировали по поводу того, отдавать ли им свой Престол московскому царю.
 
 
 
4. Ситуация в 1591 году на Европейской политической арене приближалась к таковой, что Польша была в фаворе в глазах всего западного мира, ибо именно усилиями короля Сигизмунда Третьего спустя всего четыре года – в 1595 году – будет подписана долгожданная Уния между католической и православной церквями Литовской части Речи Посполитой, и это обеспечит не только большой приход финансов из Рима в эту страну на ведение долгожданной войны с православной Московией, но и юудет гарантировпть передачу больших субсидий и военных материальных и людских рессурсов Сигизмунду от прочих католических монархов. То есть, в случае войны Московии с Польшей по вполне благородному поводу, русской армии пришлось бы воевать фактически с военно-промышленным потенциалом всей Европы, тогда еще не распавшейся как следует на её католическую и протстентскую части (это произойдёт в 1618-1648 гг в результате Тридцатилетней войны). И это означало бы катастрофу.
 
 
 
5. Самоубийца нечаянный не может быть грешником, а потому смерть его не оскорбит царского дома, и сам царевич может быть похоронен по православному обряду и на освященной церковью земле.
 
А больше ничего покойному мальчику не может сделать ни простолюдин, ни сам царь. Будет Фёдор Иванович мстить за его смерть, не будет ли – ничего не изменится для царевича Дмитрия. Теперь надо думать, как бы царю заиметь наследника или хотя бы наследницу, чтобы не осиротить страну. И беречь свое здоровье, чтобы править страной как модно дольше.
 
 
 
Думается мне, что именно так или почти так и говорили меж собой царь Фёдор Иванович и князь Василий Иванович, обсуждая ситуацию, случившуюся в результате гибели царевича Дмитрия и до отъезда Шуйского в Углич, и после возвращения его в Москву. И свидетелей этого разговора быть не должно. Но говорить иначе было бы просто глупо, не правда ли?
 
 
 
Отсюда следует объяснение тому, что в результате проведения следственных мер комиссией Шуйского были наказаны не убийцы, а угличане и колокол, позвавший народ на гиль по случаю всенародного страдания о смерти наследника Престола. Ведь получается, что фактически царь наказал людей за то, что они были чрезвычайно верны Престолу и ему самому.
 
 
 
На эту официальную нелепицу никто из исследователей этого случая внимания не обращает. Но восстания в Угличе, Рыбинске и Ярославле ведь случились, организатор их известен – князь Афанасий Нагой, родной дядя вдовой царицы, матери царевича, человек, приближенный к прозападной партии бояр и, по-видимому, тоже тайный католик. И нам фактически неизвестны выкликнутые им в эих городах лозунги вкупе с призывом наказать виновных в гибели царевича Дмитрия. Официально и голословно по сию пору признано лишь то, что вышеназванные сугубо городские восстания произошли от всеобщей истерии и всеобщего ощущения грядущей беды для всего государства.
 
 
 
Но объяснение это нелепо, ибо, как уже было здесь сказано, народу всегда было наплевать на то, как себя чувсвуют и отчего умирают их владетели. Исключения редки, и касаются тех лиц, которые делом доказали, что они необходимы на своем месте, ибо заботятся о благе народа: освободивший Москву от осады Тушинского вора князь, М. Скопин-Шуйский; давший свободу крестьянам император Александр Второй, впоследствии убитый народовольцами; давший землю крестьянам Ленин; руководивший колоссальной и победоносной Отечественной войной Сталин; позволивший беззаботно прожигать советскому народу жизнь, беспечный Брежнев.
 
 
 
Ничего подобного царевич Дмитрий не сделал и сделать не мог по своему малолетству. Далеко не все в государстве московском даже знали о его существовании, а многие, узнав о его нелепой смерти, только подивились, а то и посмеялись над случившимся – сам себе горло перерезал в приступе падучей.
 
 
 
И, тем не менее, случилось три восстания в городах в те времена стратегических по своему географическому положению, весьма богатых и обильных людьми. Нам неизвестно, что требовали, от кого требовали и каких мер требовали восставшие, как много войск было послано на усмирение бунтовщиков, какие обвинения были выставлены властями и кого конкретно все-таки казнили по приказу “доброго царя Фёдора Ивановича”. Но существует твёрдое убеждение даже в среде историков, что усмирение произошло быстро, бескровно, одними увещеваниями народа от имени царя его воеводами. И почему-то этой нелепице верят.
 
 
 
А ведь усмирить одними лишь увещеваниями лиц, захвативших винные подвалы и устроивших в разор в родном городе, мог бы только Христос. Без основательных карательных акций успокоить начавший буйствовать плебс невозможно. Можно перенести внимание разъярённой толпы на другого её врага, но для успокоения масс всегда проливается кровушка. Иначе это будет ещё одно ни с чем не сравнимое чудо. Но не слишком ли много чудес на одну державу в столь короткий перио времени? Ранее мы уже говорили о других чудесах периода Великой Смуты.
 
 
 
Означать эти восстания в Верхневолжских городах могут лишь то, что, как минимум, люди этих трёх городов были либо заранее подготовлены к бунту, либо подначаны агентами Речи Посполитой сразу после случившегося убийства, то есть массы знали имя убийцы и видели свой долг в том, чтобы покарать его, рвались, по русскому обыкновению, закидать шапками мощнейшую в Европе державу. Ибо у толпы, как таковой, никогда не бывает государственного разумения, есть лишь свойство двигаться за лидером под выкликнутым им лозунгом (иногда под двумя), не вдавась разумомдаже в суть оных. Они не знали того разговора, что произш ёл между царём Фёдором Ивановичем и князем В. Шуйским, они, вслед за своими лидерами-шионами, были уверены, что смерть царевича Дмитрия неминуемо приведёт к войне с Речью Посполитой – и выступили, скорее всего, в поддержку идеи шапкозакидательства из-за всколыхнувшихся в них верноподданических чувств, и именн этим объясняется лёгкое и быстрое усмирение сразу трёх городов правительственными войсками.
 
 
 
Означать это может лишь одно: связь неведомого нам убийцы царевича Дмитрия с Речью Посполитой в 1591 году была явной. То есть мы вновь возвращается к личности Ивана Мартыновича Заруцкого, как возмодного исполнителя этого злодения.
 
 
 
Но… Заруцкий был ещё молод в 1591 году, чтобы оказаться доверенным лицом царскому роду и никак не мог служить при царевиче в качестве именно дядьки. А отец его, который по возрасту мог быть таковым, в это время вёл свое хозяйство на Волыни. И к тому же Иван Мартынович в тот год был недавним выпускником иезуитскоё школы в одном из бенедиктинских монастырей Кракова, то есть просто-таки не имел времени на то, чтобы втереться в доверие к царским сановникам и с их помощью попасть в окружение царевича Дмитрия.
 
 
 
То есть подозрение в соучастии в оганизации убйства на Заруцком остаётся, а вот обвинение в непосредственном совершении злодеяния не выдерживает критики.
 
 
 
8
 
 
 
Перейдём ко второму подозреваемому. Личность эта хорошо известна историкам, но, как правило, рассматривается и анализируется его деятельность в 1605-1607 годах, как будто оный персонаж появился на свет уже взрослым, а спустя три года исчез таинственным образом, не умерев, не вознесясь живым на небо, ни провалившись также живым в ад. Человек этот нам интересен здесь по нескольким причинам.
 
 
 
Первая и самая известная – это то, что он якобы удивительн походил лицом на первого Самозванца.
 
 
 
Вторая – это то, что он был при Лжедмитрии Первом его личным чернокнижником. прорицателем и колдуном.
 
 
 
Третья – это то, что он исчез из Москвы в часы, когда народ московский искал и убивал самозванца.
 
 
 
Четвёртая – это то, что путь его из Москвы был строго выверен и прям: через Тулу, Кромы, Путивль в замок Мнишеков Самбор, где находился глава иезуитской резидентуры в Польше, ответственный за деятельность шпионов Рима в Московии непосредственно перед генералом Ордена.
 
 
 
Пятая – это то, что никого из мужчин, готовых принять беглеца в Самборе в 1606 году, из числа членов семьи владельца оного, не было в это время в замке, а вторая жена Юрия Мнишека Урсула не имела никаких полномочий принимать какие-либо серьёзные решения и уж тем более ей по нормам приличий было запрещено в отсутствии хозяев-мужчин принимать в доме Юрия Мнишека постороннего мужчину. А вот на резилента Ордена иезуитов и на прибывающих к нему людей это запрещение не распространялось.
 
 
 
Шестая – это то, что в польском замке без мужчин-хозяев в это время встретились два посторонних русских мужчины: прибывший из Москвы дворянин-чернокнижник и прибывший из Рима через Прагу агент иезуитов И. Болотников.
 
 
 
Седьмая – это то, что сразу после этой предполагаемой встречи И. Болотников срочно выехал в только что покинутый царским колдуном Путивль, где его уже ждал с основой будущего антимосковского войска князь Шаховской – участник кружка Никиты Фёдоровича Захарьева-Юрьва-Романова и тайный католик.
 
 
 
(ПРИМЕЧАНИЕ. Оный князь Шаховской, как один из самых знаменитых зачинщиков Великой Смуты, вновник гибели сотен тысяч русских людей, будет при царе Михаиле наказан всего лишь постригом в монастырь, а при соправлении Патриарха Филарета переведён на сытые хлеба в том монастыре – со снятием с князя всех епитимий и наказаний – с тем, чтобы именно устами изменника-князя была передана нам одна из версиё случившейся по его вине трагедии русского народа и сркыта истина от потомков).
 
 
 
Восьмая – это то, что сей чернокнижник (с кем должна были бы боротся солдаты Ордена Иисуса и чрезвычайно богобоязненные Мнишеки, устраивавшие в годы своего правления Самбором даже сжигания ведьм) остаётся в доме находящегося в русской тюрьме, а потом под надзором в ссылке в Ярославле Юрия Мнишека на правах почётного гостя, и пребывает там на господских харчах и без определённых заниятий более года. При этом никаких сведений о том, что он находился в интимных отношениях с Урсулой Мнишек, матерью пятерых детей, нет.
 
 
 
Девятая – это то, что сам И. Болотников был до конца уверен в том, что именно в замке Мнишеков его представили настоящему царю Дмитрию – и царь обязательно прибудет в его войско, станет если не вождём, то символом освобождения Москвы от Шуйского, которого Иван Исаевич вполне искренне почитал узурпатором на русском троне.
 
(ПРМЕЧАНИЕ: Судя по всему, эту уверенность в И. Болотникове поддерживал на протяжении почти двух лет всё тот же неотлучно находящийся рядом с главным воеводой воровского войска князь Шаховской, который не только знал истинного царя Лжедмитрия и его чернокнижника в лица, но и, встретив колдуна в Путивле, проводил его в Самбор, а потом находлся в переписке с кандидатом во вторые самозванцы).
 
 
 
Десятая – это то, что посланный Болотниковым за новым Лжедмитрием (которго сам Болотников почитал чудом спасшимся от смерти московским царём) в Самбор Заруцкий вернулся в воровское войско без самозванца – и в результате боевой дух крестьянской рати оказался подорванным накануне решающего сражения под Москвой, армия Болотникова была тотчас разбита московскими стрельцами и северорусскими ополченцами во главе с В. И. Шуйским, его братьями и племянником.
 
 
 
Одиннадцатая – это то, что вновь на белый свет появляеся этот дворянин уже в войске второго Самозванца – Тушинского вора Богданки, который также был лицом очень схож с Первым Самозванцем. И здесь дворянин сей получает ни с того, ни с чего чин наивысший, то есть ни более, ни менее, как боярский.
 
Для посвящённого человека сам перечень этих событий кажется полным чудес, тайн и проиворечий, а для профессионального литератора – синопсисом сюжета исторического приключенческого романа. При этом, если учесть, что от упоминания этого персонажа Великой Смуты старательно уклоняются все филаретовские источники, а отец сего дворянина – дворянин Погорелого городища – был, согласно Разрядных книг, послан на службу в Углич (вполне вероятно, что вместе с семьёй) за год до странных событий, случившихся во дворе великокняжеского терема, а потом никогда более в дошедших до нас документах не появляется, то сама собой возникает хоть хлипкая, но версия: убийцей царевича Дмитрия мог быть либо сам известный нам чернокнижник Михайло Фёдорович Молчанов, либо его отец, который, вполне возможно, и мог служить дядькой сродного брата царя – Дмитрия Ивановича.
 
 
 
Почему?
 
 
 
Да, во-первых, потому, что приглашать на должность личного чернокнижника и чародея, обязанного предсказывать судьбу и заниматься астрологией, проверкой поданных к царскому столу блюд на наличие наложенных на них заклятий, проклятий и чар, самому колдовать против царских недругов, кого попало со стороны не берут. Михаила Молчанова, как минимум, должны были рекомендовать царю особо доверенные ему люди, а чаще всего таковой “чародей″ должен делом доказать свою верность Государю, подтвердить, что на него и его молчание царю можно положиться точно также, как на личного повара или на телохранителей-рынд.
 
 
 
А нам романовские и новорусские историки представляют Молчанова, как недоросля, вдруг ни с того, ни с сего бросившего Погорелое городище и прибывшего в Москву поглазеть на нового царя, тут же поверившего в его таланты и вручившего провинциалу сверхответственный пост в стране едва ли не за красивые глазки. Кстати, и должность-то эта не была традиционной для Московии, но зато была широко рспространена в королевских домах Западной Европы – точно так же, как и пост “канцлера Сутупова” при Лжедмитрии, кстати, сказать.
 
 
 
Если же учесть, что оные отец и сын Молчановы были дворовыми вассалами (дворянами) бояр Захарьевых-Юрьевых-Романовых, то многое из непонятного ранее становится ясным: именно люди из иезуитского окружения первого Лжедмитрия рекомедовали царю на должность личного колдуна и ворожея младшего Молчанова. Последний, кстати сказать, был старше убитого в Угличе царевича Дмитрия на добрых десять лет, а потому не мог выглядеть 23-летним в 1606 году, когда Ордену потребовалось выдать Молчанова за вновь воскресшего царя Димитрия. Ведь даже сам Отреьев был зметно старше царевича, за которого он себя выдавал, – и это бращало на себя внимание современников. К тому же, до нас не должно сведений о том, что при жизни первого Самозванца ходили слухи о том, что царский колдун удивительно похож на Государя московского образца 1605-1606 гг. Но после убийства Лжедмитрия таковая версия вдруг якобы возникла – и стала столь же хрестоматийной, как и прочие филаретовские выдумки.
 
 
 
Из этого следует, что похожесть этих двух лиц была весьма условна – у Отрепьева и Молчанова был, возможно, схожий тип лица, который можно было использовать иезуитам их клевретам для мистификации населения изрядно прореженной войной и голодом Москвы с помощью усов и бороды, которые носили тогда русские мужчины повсеместно, а долгая жизнь Мочанова в Самборе легко объяняется плохим ростом растительности на лице “колдуна”. Как раз за это время польские жолнеры отыскали возле города Стародуба Богданку, провозгласили того царём – и мудрить с Молчановым стало иезуитам ни к чему. Но профессиональный шпион тут же был послан в Тушинский стан, где его роль и та польза, принесённая Вторму Самозванцу, за которые он был возведён в высокий чин, для нас неизвестны.
 
 
 
Вызывает удивление – и тут современники польские и русские оапять ни словом не обмолвились, – что Молчанов якобы походил лицом на Богданку, как должно следовать по элементарной логической конструкции: если Молчанов походил на Гришку Отрепьева, и на Расстригу же походил Богданко-жид, то Молчанов должен был выглядеть двойником и Богданк-жида. И это трёхкратное повторение одного и того же, столь часто воскресаемого лица никого в окружении Тушинского вора не удивило? Даже оттеснённых боярином Молчановым от трона высокородных и неугомонных поляков? Никто не сделал из этого странного стечения обстоятельств никаких выводов? Позвольте не поверить в такую всеобщую тупость десятков тысяч людей.
 
 
 
При этом, согласно Разрядных книг, книг Дворцового Приказа и прочих оставшихся нам юрдических документов, у Богданки не было своего личного мага и чародея, то есть Молчанов при новом Самозванце уже не занимался колдовством и астрологией. Из этого можно сделать два вывода.
 
 
 
Первый: Молчанов не смог доказать при первом Самозванстве свой высокий профессиональный уровень в качестве предсказателя и ведуна, и потому был отставлен от этой должности выдающим себя за царя Дмитрия Богданкой, но был использован на другой службе, нам неизвестной, но, вполне возможно, что с разведывательной деятельностью.
 
 
 
Второй вывод: Молчанов был после прибытия в Тушино принят по рекомендации со стороны в качестве лица столь значительного, что Тушинский вор едва ли не тотчас вручил ему звание боярское.
 
 
 
Первый вариант следует всё-таки исключить по той простой причине, что он подразумевает под собой обвинение в соучастие в покушении на особу царскую – и Молчанова бы скорее всего бы Тушинский вор, обязанный поддерживать версию о себе, как о Лжедмитрии, казнил, а не возвысил.
 
 
 
Второй означает наличие неких нам неизвестных заслуг Молчанова перед Вторым Самозванцем. И потому следует предположить, что заслуги те были либо действием, либо бездействием Молчанова в решающий момент истории.
 
 
 
Бездействием следует признать только долгое сидение Молчанова в Самборе – и оно имело бы значение для возвышения его в Тушинском лагере только в случае, если бы Богданко считал Молчанова своим конкурентом на царский Престол, который внезапно отказался от этого места в пользу него. Но, во-первых, нам известно из разных источников, что сам Богданко не хотел быть “царём московским”, всё время тяготился этим званием и, будучи убежденным трезвенником, даже запил, а во-вторых, возвышать Молчанова за его согласие не признавать себя самозванцем – это всё равно, что признавать на весь белый свет себя равным с ним претендентом на Престол, то есть назвать Тушинскому вору вслух самозванцем себя и быть растерзанным толпой за это. Из этого следует, что версия с поощрением Молчанова Богданкой за бездействие бессмысленна.
 
 
 
Активность Молчанов проявил только в день убийства Первого Самозванца и последующие недели бегства в Самбор. И то, как скоро он добрался до замка Мнишеков, где ждал его резидент иезуитов, означать может одно: Молчанов спешил сообщить своим хозяевам о постигшей римскую курию политической неудаче в Московии: ставленник папы римского и Ордена иезуитов Григорий Отрепьев, обязавшийся перевести Русь в католицизм, оказался убитым московскими купцами и новгородскими стрельцами.
 
 
 
При том следует учесь, что весть эта наверняка обогнала Молчанова, ибо таково свойство слухов в тот период истории – распространяться со скоростью ветра, но для профессионального шпиона было ясно, что его долг – не просто подтвердить слух, но и передать своему непосредственному руководству абсолютно точные доказательства того, что произошло в Москве, чтобы на основании именно им сообщенных сведений как можно скорее заработала аналитическая машина Ордена, было принято оптимальное решение, спасающее положение шпионской организации в Московии и начата новая операция по захвату страны сторонниками католизации страны. И потому эта версия кажется мне наиболее достоверной.
 
 
 
Подтверждается она и тем, что Молчанов, проскакав по вышеназванному маршруту от Москвы до Самбора, фактически попутно разведал состояние дорог и умов жителей этих территорий, по которым сразу по приезду его в Самбор вышел в сторону Путивля с римской казной в обозе Болотников.
 
 
 
Вторым подтверждением вышесказанной версии следует признать тот факт, что у Молчанова была встреча в Путивле с князем Шаховским, который уже имел небольшое войско, стоявшее в столице Северщины без средств, но в готовности идти войной на Москву под лозунгом вторичного воскресения царя Дмитрия.
 
 
 
Третьим следует признать тот факт, что Болотников пошёл со своей частью армии на Москву строго по проложенному Молчановым маршруту, а одного из воевод князя Шаховского – дворянина Истому Пашкова послал по второму – практически паралленьному – пути: от Путивля на Москву через Елец. При этом захват Ельца был более выгоден для военачальника, ибо именно в Ельце было складировано Первым Самозванцем большое количество оружия для предполагаемой им войны с Турцией, которысм и оказалось вооружено воровское войско.
 
 
 
Но при этом никому не пришло в голову, что главным воеводой должен стать Пашков. Почему? Ответ прост: казна-то войсковая была у Болотникова.
 
 
 
То есть Молчанов заслужил звание боярское от Тушинского вора не бездействием своим, а тем, что беспечил Рим и Орден качественной информацией, возобновлением военных действий на избавившейся от Расстриги Руси и отсутствием мира в Московии в период между убийством Первого Самозванца и появлением на свет Второго.
 
 
 
Какое поощрение получил Молчанов от папского Престола, нам остаётся лишь гадать. И вся эта цепь аналитики доказывает, хоть и косвенным образом, что Молчанов был особо доверенным иезуитским шпионом на Руси, сторонником не только смены династии на московском троне, но и смены народом ее веры и менталитета.
 
 
 
И тут-то нам приходится возвращаться в начальный период его карьеры в роли шпиона, который МОГ начаться лишь в ранней юности его, когда молодой двоянин из числа вассалов Захарьевых-Юрьевых-Романовых покинул Погорелое гродище вместе с отцом своим ради того, чтобы оказаться одним из дворовых слуг (дворян) пока ещё живого последыша Ивана Грозного – царевича Дмитрия. И пробыл в Угличе 15 лет? Чтобы, узнав о “воскрешщении” царевича, сбежать с места дворянской службы и напроситься на должность колдуна к царю Лжедмитрию?
 
 
 
Но тогда возникает вопрос: а где же тогда юный Молчанов обучился ворожбе, заклятиям всяким, знанию лекарственных трав, приворотных-отворотных зелий, ядов, астрологии и прочим наукам того времени? В Угличе боялись всй этой чертовщины, как чёрт ладана, ибо жизнь дофина земли русской обеспечивала им беззаботное и состоятельное существование, а всякое колдовство, в которое народ того времени верил истово, могло обернуться бедой. Такого бы ведуна просто-напросто казнили угличане народным самосудом.
 
Это – во-первых.
 
Во-вторых, колдовством на Руси по большей части занимались женщины, а не мужчины, а ежели какой из мужчин и становился ведуном, то был при этом в возрасте таком, что числился он в глазах окружающих стариком. Молчанов же был в возрасте, когда убили царевича, лет восемнадцати. В эти годы разве что о девках думают да о том, как приворожить ту или иную зазнобу. Да и к тридцати двум годам в 1605 году претендовать на звание старика-ведуна он не мог.
 
 
 
Так где же мог обучиться Молчанов за прошедшщие со дня убийства царевича Дмитрия и до восшествия на престол Лжедмитрия годы столь редкой на Руси специальности? Ответ лежит на поверхности: в Речи Посполитой, в Кракове, где даже в Университете вели подобные курсы знаменитые специалисты Европы в этой области “знаний″. Или в одном из итальянских университетов. Не говоря об иезуитских школах при ряде тамошних монастырей.
 
 
 
То есть в системе косвенных доказательств службы Молчанова Риму все ранее казавшиеся бессвязными, разрозненными и таинственными свидетельства и факты приобретают чётко выверенную структуру. При этом ни одно из изложенных нами допушщений не имеет опроверженй и возражений. И это заставляет нас окончательно признать факт службы дворянина при дворе бояр Захарьевых-Юрьевых-Романовых Михаила Молчанова Ордену Иисуса при папе римском.
 
 
 
Заслужить столь высокое доверие за рубежом Руси сам юный русский дворянин конца 16 века просто не мог. Иные скорости были как передвижения на телегах по тамошним дорогам, так и при продвижении по служебной лестнице. Резкие взлёты могли позволить себе лишь выдающиеся авантюристы, такие, как например, оба Самозванца, но известный нам своей расчётливостью Молчанов сам бы не совершил этой карьеры никогда. Кто-то должен был дать толчок, пнуть его вверх, вышвырнуть в Польшу, заставить учиться колдовству, приблизить к сильным мира сего. И человеком этим мог быть только непосредственный родитель его – Молчанов-старщий.
 
 
 
9
 
 
 
Фёдор Михайлович Молчанов – фигура более таинственная, чем может показаться это на первый взгляд. Достаточно отметить тот факт, что оное лицо не было в списке дворян Погорелого городища при царе Иване Грозном, но известно, что был он среди стрельцов московских на русской стороне в последней войне Ивана Васильевича с литовцами, где попал в плен и довольно долго находился в Речи Посполитой, чтобы внезапно появиться в Московии уже в качестве дворянина, но не царя московского человеком, а новопожалованном дворянином при боярском доме семьи Захарьевых-Юрьевых, то бишь Романовых. Посыл его в Углич невесть зачем и полная пропажа после этого заставляет предложить следующие версии развития возможных событий…
 
 
 
1. Настоящий Ф. М. Молчанов был по дороге в Углич убит, а его место занял его двойник, чтобы стать дядькой царевича Дмитрия, а потом найти способ избавить Московию от наследника Престола из рода Даниловичей, отдать страну роду Захарьевых-Юрьевых-Романовых.
 
 
 
2. Молчанов Ф. М., будучи в плену, был завербован в Польше римской разведкой и, приняв католичество, стал верным слугой Ордена иезуитов (солдатом Ордена он быть не мог по Уставу), то есть Фёдор Михайлович царевича Дмитрия добил сам. Возможно, что у него были напарники в этом злодействе – тот же Заруцкий, например.
 
 
 
3. А может, старший Молчанов и вовсе не добрался до Углича, убит был, к примеру, разбойниками с большой дороги по пути в вотчину наследника Престола, а убит был царевич Дмитрий совсем неизвестным нам человеком.
 
 
 
Третий вариант нам неинтересен, так как он вообще ставит предлагаемый в этой главе для обсуждения вопрос под сомнение. А мы хоть и окольными путями, но пришли к выводу, что одним из участников событий в Угличе 1591 года мог быть отец Михайлы Молчанова.
 
 
 
Вариант с двойником имеет тоже одну слабую сторону: версию эту невозможно доказать ввиду отсутствия какой-либо информации даже в польских (весьма прореженных и пострадавших во время прошедших на её территории за триста лет десятке сокрушительных войн и многочисленных восстаний) и в ватиканских архивах (Орден иезуитов, в отличие от КГБ-ФСБ, продавших своих даже живых агентов немцам и американцам, свято бережёт свои даже столь давние тайны).
 
 
 
Остаётся второй вариант, который тоже проследить имеющимися у меня возможностями сложно. На мой запрос в Рим, существует ли в списках агентов Ордена иезуитов 1570- 1600 гг некий житель Московии Фёдор Молчанов, мне не ответили. Но отказ отвечать можно класифицировать тоже за ответ. То есть версия эта поддержана теперь сомнением.
 
 
 
Сомнения эти крепнут, когда знаешь, что иезуитам достаточно было бы ответить, что в 16 веке солдатами Ордена Иисуса Христа могли быть лишь те лица, которые могли доказать, что их предки в течение семи предыдущих поколений были ревностными католиками, что только в конце 18 века этот срок снизился до пяти поколений, а после 1948 года стали в иезуиты принимать и даже представителей других конфессий, принявших католичество, именно поэтому даже прерыдущий папа римский был выкрестом – выходце из иудейской семьи, живвшей че тыре столетия в Польше. Даже таким маловразумительным объяснением они могли развеять сомнения мои в том, что Молчанов-старший был если не слугой Ордена иезуитов, то нанятым этой тайной военной организацией шпионом Рима в Московии.
 
 
 
В этом случае, вкупе с другой ранее рассмотренной информацией, становитя понятным резкое возвышение Фёдора Михайловича Молчанова в Московии по возвращению им на Родину до положения дворянина, и явная причина, по которой он был отправлен будущим Филаретом в Углич за неполный год до убийства там царевича Дмитрия.
 
 
 
Был ли Молчанов-старший дядькой у вовсе не племянника романовского царевича Дмитрия, как об этом пишут некоторые современные публицисты (последний сын Ивана Грозного был рождён он последней, седьмой по счёту, а не от первой – родной тётки Фёдора Никитича – жены) сказать трудно. Скорее всего, нет. Ибо бытие Молчанов Ф. М. в польском плену не могло вызвать особого доверия царя к дворянину бояр Захарьевых-Юрьевых. А во-вторых, нам не известно ничего об особых воинских доблестях и победах Ф. Молчанова, чтобы быть уверенным, что такому герою доверят воспитание почти что венценосного ребёнка.
 
 
 
Ф. Молчанов мог служить в толпе дворян малого двора царевича, собранного с миру по нитке от дворов самых именитых бояр государства московского, стать достаточно близким человеком царице и окружающим её мамкам-нянькам и прочей женской дворне, изнывающей от безделья и похоти. Если Молчанов-старщий и впрямь был в течение ряда лет обучаем в спецшколе иезуитов, то ему легко было наплести турусы на колесах, и вплестись в доверие к дворне царевича настолько, что ему могли доверить выходить во двор с Дмитрием Ивановичем, где тот мог под его приглядом поиграть, порезвиться. Да и дядька царевича от такой помощи мог не отказаться: было о чем немолодым уж людям почесать языкам, поглядывая из играми царевича с углическими сорванцами.
 
 
 
В этом случае Молчанов-старщий мог убить и царевича, и дядьку. При условии, конечно, если был у Ф.М. напарник по преступлению, который мог взять на себя убийство дядьки, отошедшего, к примеру, по малой нужде за угол.
 
В этом случае комбинация организации убийства нследника русского Престола становится простейшей и абсолютно беспроигрышной:
 
 
 
– Молчанов-старший на глазах детей убивает царевича, резанув того по шее два раза, то есть второпях не расчитав первого удара,
 
 
 
– напарник его в это время заваливает дядьку царевича,
 
 
 
– дети в ужасе от увиденного несутся прочь со двора,
 
 
 
– Молчанов-старший с напарником бегут по городу с криком о том, что кто-то убил царевича – и исчезают от побежавшей тотчас к дворцу толпы, оказываются на окраине города, где их ждут заранее приготовленные кони,
 
 
 
– взбешённый дядя царевича Фёдор Нагой требует от народа мщения,
 
 
 
– народ начинает буйствовать – и убивает в панике, в поиске выхода праведному гневу пополам с ненавистью к стукачам находящегося в толпе и тоже не понимающего, что происходит, дьяка Битяговского и ещё нескольких человек вместе с ним,
 
 
 
– пытается организоваться следствие, которым руководит самый знатный из находящийся в это время в угличе мужчин: родной дядя убитого царевича Дмитрия и родной дядя вдовы-царицы Афанасий Нагой
 
 
 
– это первое следствие признаёт убийцей дядьку царевича, но обнаруживает труп дядьки – и тут же выясняется, что дуры-бабы полениилсь сами выйти во двор а послали туда вместо себя с дядькой и царевичем одного из дворян потешного царского двора Фёдора Молчанова,
 
 
 
– бросаются искать дворянина – и не находят,
 
 
 
– расспрашивают мальчишек-свидетелей убийства – и узнают, что убийцей царевича является Ф. Молчанов,
 
 
 
– бросаются в то место, где дворяин ночевал, проводят обыск – и обнаруживыают свидетельства того, что он – засланный польский шпион (а может Молчанов и сам не раз рассказывал дворне и царице о своем житье-бытье в Польше, что делает обыск ненужным, а вывод толпы естественным),
 
 
 
– народ в горячке всем миром рещил идти войной на Речь Посполиту, дабы наказать католиков за смерть своего кормильца, а заодно и растерзал ответственных за подбор кадров в окружение царевича помощников дьяка Битяговского, а также нескольких здравомыслящих противников беспорядка,
 
 
 
– Фёдор Нагой вскивает на лошадь, несётся в Ярославль, чтобы поднять там бунт народный в защиту царевича и позвать народ за собой против поляков, ибо надеется, что тем самым подтолкнёт царя Фёдора Ивановича к решению совместно с народом мстить полякам за сводного братишку, своего троюродного племянника, на которого у рода Нагих были очень большие надежды, и само существование которого подтолкнуло их к соучастию в клубде московских тайных католиков…
 
 
 
– и так далее.
 
 
 
Версия проста, всё ставит на свои места, объясняет:
 
 
 
– во-первых, абсолютно все тайны до сих пор не разгаданного преступления;
 
 
 
– во-вторых, причины появления московской следственной комиссии в Угиче, характер ведения В. Шуйским следственных действий;
 
 
 
– в-третьих, причины исчезновения информации об определённых людях и об определённых действиях оных лиц;
 
 
 
– в-четвёртых, причину странного, нежестокого обращения с виновниками трагедии царя Фёдора Ивановича;
 
 
 
– в-пятых, обясняет почему главным происшествием было признано официально не смерть царевича и наследника, а восстание угличан и жителей других городов Верхнего Поволжья, но при этом наказания оказались невероятно мягкими для этого времени:
 
 
 
– в шестых, почему весть о появлении самозванного Дмитрия в Польше показалась настолько дикой правительству Б. Годунова, что оное ограничилось лишь дипломатической перепиской с королём Сгизмундом и уверениями, что этого не может быть, потому что не модет быть никогда;
 
 
 
– в-седьмых, почему Лжедмитрий за одиннадцать месяцев своего царствоваания так и не посетил Углича и не встретился ни с оставшимися в живых своими мамками-няньками, ни с кем из представителей якобы своего потешного двора и с теми бывшими детьми, которые могли бы при встрече вместе с ним вспомнить свои общие забавы – и тем легко убедить даже В. Шуйского в истинности воскрешения царевича Дмитрия.
 
 
 
– в-восьмых, почему до появления князя М. Скопина-Шуйского в келье у М. Нагой, где он собщил вдовой царице о том, что сын её якобы жив и требует инокиню в Москву, мать истинного Дмитрия была в полной уверенности, что видела труп собственного ребенка на дворе в Угличе, держала в руках его мёртвое тельце, и бросала на его гроб горсть земли;
 
 
 
– в-девятых, почему ни один из московских царей после появления в Польше первого ещё Самозванца и до 1917 года не произвёл вторичного расследования случившегося в Угличе преступления с помощью государственных средств и профессионалов-криминалистов. Более того, кровно заинтересованные в разрешении этой загадки Борис Годунов, Василий Шуйский, королевич Владислав, члены Семибоярщины, два первых Романова, и даже Григорий Отрепьев, имевшие возможность вторично допросить очевидцев преступления, бывших в то время ещё живыми, не сделали этого.
 
 
 
Ответ на все эти “почему” может быть лишь одним: все они знали, что царевич Дмитрий на самом деле был убит, кем убит и зачем убит.
 
 
 
* * * * * * *
 
 
 
Что касается Земского собора, где выбрали Романова Мишу на Престол, то материалы о нем крайне скудны на самом деле.
 
Весь официоз есть у Соловьева – в старых русских и советских изданиях в приложениях есть даже документы, а в послеперестроечной РФ издают уже с купюрами и без приложений.
 
Много написано у английского, австрийского и польского послов в, хорошо вусе объяснено у шведов.
 
Да и персы, и турки давали свои объснения причин выбора именно Миши на трон.
 
И все – с вариациями.
 
У меня собственная концепция, которая, как мне кажется, объединяет все вышеназванные варианты, но она опять-таки в романе, а не в книге очерков – тема восьмого очерка: кто убил царевича Дмитрия истинного, а что написано ранее, вам было лень прочитать.
 
Это – тоже типично для новорусского чтателя.
 
 
 
Если прочитаете все очерки, то вашвопрос отпадет сам по себе, вы поймете, почему уже не важно, КАК происходил собор.
 
 
 
А кто первым предложил Мишу на Престол, так об этом в предыдущих книгах написано не раз.
 
 
 
Инициатором же клятвы на верность новому царю следует признать не личность, а традицию «целовать крест »
 
 
 
Валерий Куклин
 
Далее http://www.pokaianie.ru/guestbook/

ЦАРЬ ИОАНН И ЕГО ВОЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

1315285977_4
Господи, силою Твоею возвеселится царь и
 
о спасении Твоем возрадуется зело (Пс. 20, 2)
 
В военно-исторической литературе допетровский период Русской Военной Истории долгое время вообще не рассматривался, и русское военное искусство XVI века не изучалось.
 
Такое игнорирование военными историками этого периода Отечественной истории и увлечение изучением военной истории западных государств привело к тому, что в общеисторических работах отображение вопросов, связанных с военной деятельностью Царя Иоанна Васильевича Грозного было поверхностным, а сложившаяся ложная оценка личности Благоверного Государя Иоанна Грозного придавала всей его деятельности негативный характер «Исторически неправильная и даже враждебная оценка деятельности Иоанна Грозного имеет многолетнюю давность – писал военный историк полковник И.А. Коротков.
 
– Так, князь А. Курбский, идеолог реакционного поместного боярства, изменник России, в своих клеветнических посланиях Иоанну Грозному преднамеренно изображал его жестоким, безвольным и бесхарактерным человеком.
 
Оценку Грозного, данную Курбским, впоследствии подхватили почти все дореволюционные историки.
 
Искажению роли Иоанна Грозного в истории России во многом способствовали “сочинения” иностранцев – современников, бывших послами от западных государств или находившихся на службе в Московском государстве.
 
Им была ненавистна самостоятельная внешняя политика укрепившегося Русского централизованного государства.
 
 
 
Такие “свидетельства” иностранных авантюристов, профессиональных предателей, вроде Штадена и Шлихтинга, явились грязным источником дальнейшей фальсификации истории Руси XVI века.
 
Неслучайно, например, “Записки” Штадена были актуальнейшей книгой в фашисткой Германии, а его “План обращения Московии в имперскую провинцию” – историческим “обоснованием” войны против нашей Родины.
 
Также и англичанин Флетчер, прибывший в Москву через пять лет после смерти Грозного, изобразил Московское государство варварским, а правителей Московии – жестокими.
 
Цель этой клеветы раскрывается в его же заявлениях, что варварство делает русских презренными в глазах всех их соседей, оправдывая, таким образом, грабительские войны против России».Такие вот лживые измышления, взятые из доморощенных и иностранных «источников», всячески принижали роль Царя Иоанна Грозного как военного деятеля, покрывая при этом клеветой все русское военное искусство.
 
Все тот же Флетчер утверждал, что Царь Иоанн Грозный «надеялся более на число, нежели на храбрость своих воинов или на хорошее устройство своих войск».Так укоренилось ошибочное мнение у некоторых исследователей об истинном положении дел в военной и внешней государственной политике России XVI века.
 
 
 
Поэтому-то и появляются до сих пор «труды» – наподобие так называемой «обширной исторической справки» из Приложения № 4 к докладу митрополита Ювеналия на Архиерейском Соборе, проходившем осенью 2004 г., пытающиеся внушить русскому народу, что не было у него Державного Воителя, который «бысть на супротивные искусен, велик бе в мужестве и умел на рати копием потрясати, воинечен бо бе и ратник непобедим.
 
Храбросерд же и хитр конник, тои убо варварския страны и вся окрестныя устраши и прегордыя враги покори.
 
Бысть же и смышлением быстроумен.
 
Доброзрачен же, ревностью по Бозе препоясуяся и благонадежныя победы мужеством окрестныя многонародныя царства прият.
 
И народ ея веселием ликоваху.
 
И победиша, хвалы к Богу воссылаху. Царская бо храбрость и мужество его земли светлость, и народам, живущим на ней, великия радость» (Минея Служебная. Палея. XVII век).
 
 
Понимая всю важность исторической памяти народа в деле его духовного возрождения, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II отмечал:
 
«Мне не раз приходилось говорить о том, что народ, не помнящий своего прошлого, не имеет и будущего.
 
Поэтому, пристально вглядываясь в исторический образ событий, отстоящих от нашего времени на десятки или даже сотни лет, мы должны стремиться увидеть в них то духовное зерно, из которого Промыслом Божиим возрастало могущество и слава нашего Отечества».
 
 
И вот, господа составители Приложения №4 «пристально взглянули» и «выдали нагора» справку, состоящую из «инкриминировавшихся Ивану (?!) Грозному злодеяний», увидев при этом какое-то особое «духовное зерно» в «разрушавшей страну внутренней и внешней политике» Царя Иоанна Грозного.
 
При этом, cведя всю военную деятельность Грозного Царя к одной строчке:
 
«В 1558 году он (Государь Иоанн Васильевич Грозный – авт.) начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря, которая закончилась в 1583 году потерей русских земель».
 
 
Что ж, давайте и мы тоже посмотрим на те проблемы и задачи, которые стояли перед Россией XVI века в области внешней и военной политики, и на те великие государевы дела, которые и стали тем зерном, из коего Промыслом Божиим возросло могущество и слава Отечества нашего.
 
 
Неумолимая историческая реальность свидетельствует: главнейшей, жизненно необходимейшей задачей, стоящей перед Московскими государями конца XV начала XVI веков, являлось сохранение самого Русского Государства.
 
 
 
В архисложных условиях постоянной военной опасности с востока, юга, запада и северо-запада, сберечь и защитить хотя бы те земли, которые еще оставались за Великим Княжеством Московским, равно как и само Православие – главную духовную опору страны.
 
«Ведь, – как справедливо отмечает современный историк-исследователь Наталия Пронина, – от колоссального древнерусского государства, занимавшего все пространство Великой Восточно-европейской равнины, к этому времени осталось меньше десятой части – т.е., всего около 50 тысяч кв. км. “тощего суглинка”, по выражению И.Л.Солоневича.
 
Все остальные территории, некогда входившие в единую Киевскую Русь, а именно земли Белоруссии и Украины, собственно русского Смоленского княжества к тому времени были захвачены западными соседями Руси – Польшей и Литвой.
 
 
 
Русское государство все еще испытывало на себе тяжелейшие последствия удельной разобщенности и татаро-монгольского ига, свержение которого произошло всего лишь за 50 лет до рождения Иоанна Грозного, только в 1480 году».
 
 
Чтобы понимать всю сложность обстановки в Русском государстве и вокруг него, надо только вдуматься в тот факт, что даже наиболее близкие к Москве города и княжества были окончательно присоединены к ней только на исходе XV столетия.
 
«Отец будущего Грозного Царя, Великий Князь Московский Василий Иоаннович, принимая в 1505 году бразды правления, – пишет историк Зимин, – получил в наследство от отца, вместе с Вязьмой и Дорогобужем, дорогу на Смоленск.
 
 
 
Тем самым Иван III как бы завещал сыну завершить воссоединение русских земель».
 
 
 
 
Совсем иные цели преследовали враждебные России Швеция, Польша, Литва и Ливония, которые не просто препятствовали укреплению Московского государства, стараясь изолировать его от Западной Европы, но и вынашивали планы расширения своих владений за счет Русских Земель.
 
 
 
Так, католический историк иезуит П. Пирлинг, комментируя взаимоотношения Запада и Востока в этот исторический период, беззастенчиво пишет: «Никто не оспаривал Великой Руси у потомков Рюрика и Владимира.
 
Им предоставили (?!) спокойно владеть столицей, затерянной в глуши лесов. Но прекрасные и плодородные области Малой, Белой и Червонной Руси, бассейн Днепра с древним городом Киевом, по праву (?!) должны были принадлежать полякам».
 
 
 
Последствия такой «принадлежности по праву» для «прекрасных и плодородных» традиционно православных земель Украины и Белоруссии предугадать нетрудно.
 
 
 
Нам хорошо известно, какими зверскими методами насаждался на захваченных землях западный католицизм.
 
И как показало дальнейшее развитие исторических событий, Польско-Литовский «аппетит» разыгрался так, что достиг таки и «затерянной в глуши лесов» русской столицы.
 
 
На Востоке обстановка вокруг Московского государства была не менее сложной.
 
Турция, укрепившись на Балканах, на побережье Черного моря и в Приазовье, стремилась объединить против России татарские ханства Казани, Астрахани, в Крыму и в Сибири.
 
 
 
Попытки московских правителей решить дипломатическим путем все эти проблемы не привели к желаемым результатам.
 
Неимоверно сложное положение усугублялось последствиями четырнадцатилетнего «боярского правления».
 
 
 
Когда княжеско-боярская «элита», вознамерившись восстановить прежний порядок удельной вольницы, с неуемной жаждой власти набросилась «аки лев» и «аки злодей» грабить и разорять державу.
 
 
 
«Многие промеж бояр бяше вражды о корыстех и о племенех, всяк своим печется, а не государьским», – так описывает летописец годы боярского властвования, в которые «кийждо себе различных и высочайших санов желаху… и нача в них бытии самолюбие, и неправда, и желание хищения чюжого имения.
 
 
 
И воздвигоша велию крамолу между себе, и властолюбия ради друг друга коварствоваху…на своих другов востающе, и домы их и села себе притежаша и сокровища свои наполниша неправедного богатства».
 
 
 
Заложником же этого боярского «шабаша» стало все Русское Государство, границы которого сделались совершенно открытыми для грабительских набегов крымцев и казанцев, подстрекаемых Турцией, на чьи ненасытные невольничьи рынки ежегодно поставлялось ими до 50000 «русского полона»!
 
 
Взойдя на Престол Московского государства, находившегося в таком колеблющемся состоянии, зажатого в тиски территориальных притязаний Западно-Европейских держав и постоянной военной опасности с Востока и Юго-Востока, Царю Иоанну Васильевичу Грозному необходимо было решить три главные внешнеполитические проблемы:
 
 
 
 
1. окончательно ликвидировать опасность набегов татар;
 
2. вернуть исконно русские земли «отчины» и «дедины»;
 
3. открыть дорогу через Балтийское море на запад.
 
 
 
 
Без этого государство просто не могло существовать, не говоря уже о том, чтобы расти и укрепляться.
 
Для решения же этих жизненно необходимейших задач, Московскому государству пришлось напрячь и применить все свои военно-административные и дипломатические таланты.
 
И Грозный Царь «с достоинством справился с этой трудной задачей» – утверждал историк академик Р.Ю. Виппер.
 
«Иоанну Грозному, современнику Елизаветы Английской, Филиппа II Испанского и Вильгельма Оранского, приходиться решать военные, административные и международные задачи, похожие на цели создателей новых европейских держав, но в гораздо более трудной обстановке.
 
Талантами же дипломата и организатора он всех их превосходит».
 
А выдающийся русский историк Иван Забелин считал, что «столь блестяще справиться с такой сложной задачей не смог бы никто, кроме Царя Иоанна Грозного».
 
 
Решить же эти задачи можно было только с помощью сильного войска.
 
Но пагубное влияние старых, удельных традиций проявлялось и здесь.
 
Войско не готовилось к боевым действиям в интересах государства в целом, а собиралось только тогда, когда этого требовала необходимость.
 
Удельные князья хоть и подчинились Московскому Великому Князю, но, сохранив свои наследственные владения-вотчины, по-прежнему пользовались многими правами периода раздробленности.
 
Каждый из них имел собственное войско и на военную службу Великому Князю смотрел не как на обязанность подданного, а как на добровольное или договорное соглашение.
 
При этом считалось, по удельному праву «отъезда», обычным явлением переход удельного князя или боярина на службу к другому Великому Князю, зачастую противнику Московской Руси.
 
Единообразного порядка в организации и в несении военной службы не было.
 
Каждый князь и боярин выводил столько ратников, сколько он хотел или мог содержать.
 
 
 
Всякий раз, когда враг угрожал Отечеству, Великий Князь должен был договариваться с удельными князьями о помощи.
 
Безусловно, что устроенные таким образом вооруженные силы не могли служить надежной защитой Московскому государству.
 
 
Даже во время нападения неприятеля, воеводы продолжали бесконечно ссориться за старшинство по праву «местничества», не принимая начальства над войсками, в результате чего проигрывали битвы.
 
Подобные споры воевод надолго задержали выступление русского войска в 1549 году, что явилось одной из причин неудачной осады Казани.
 
В таком войске, учитывая новые условия боевых действий, не было достаточной сплоченности и дисциплины.
 
 
 
 
Неудачи 1549-1550 гг. заставили Государя быстрее приступить к реорганизации войска и к проведению военных реформ.
 
Началом упорядочения несения военной службы и реорганизации московских войск Царем Иоанном Грозным можно считать указ («Приговор») 1550 года о распределении воевод по полкам.
 
Чтобы ослабить влияние «местничества» среди воевод, были установлены их места и права в войске.
 
 
 
Так, воеводе большого полка, т.е. командующему войском, теперь подчинялись все воеводы других полков.
 
Соответствующее подчинение было установлено и внутри каждого полка.
 
 
 
Впервые(!) в основу взаимоотношений между воеводами было положено служебное подчинение, а не родовитость.
 
 
 
«Приговор о местничестве» был первым решительным шагом в уничтожении служебных привилегий знати и в централизации управления войском.
 
Он способствовал значительному укреплению дисциплины в войске, повышению авторитета воевод, особенно не знатного происхождения, и улучшению боеспособности русского войска, хотя и встретил большое сопротивление родовой знати».
 
 
 
 
Следующим шагом реформ было развитие поместной системы комплектования войск.
 
 
 
Государь Иоанн Васильевич раздал «избранной тысяче», 1078 лучшим государевым слугам – «детям боярским», 100 тыс. десятин земли в Московском уезде.
 
Теперь Царь мог опираться на эту тысячу московских дворян при проведении своей политики.
 
Они всегда были готовы к несению службы и выполняли различные военные, административные и дипломатические поручения.
 
«Тысячники» явились прообразом «Петровского» служилого дворянства, того сословия служилых людей, которых Государь награждал исключительно за их верную и полезную службу.
 
 
Общее руководство над войском осуществлял Разрядный Приказ, куда сходились все нити управления.
 
Этот приказ ведал всем кругом вопросов, относящихся к организации обороны страны, и руководил планированием и подготовкой военных походов.
 
С 1550 года весь командный состав стал комплектоваться исключительно из членов Государева двора: главнокомандующие и воеводы полков – из высших; а полковые и сотенные головы (офицерский состав) – из низших чинов. Эта реформа в два раза увеличила кадры командного состава.
 
 
 
 
В 1555 году, было издано «Уложение о службе», которым Государь окончательно определил несение военной службы с поместий и вотчин.
 
Оно устанавливало нормы военной службы с земли и общий обязательный порядок несения ее не только для помещиков, но и для вотчинников, чего до этого не было.
 
Размер службы стал определяться законом: « …со ста четвертей доброй угожей земли – человек на коне, в доспехе полном, а в дальний поход – о двух конях.
 
А кто земли держит, а службу с нее не несет, тот должен платить деньги Государю за не выставленных людей».
 
 
 
Если же выставлялось людей больше, чем было определено законом, то помещик или вотчинник получал «Государевой денежной выдачи» в два с половиной раза больше.
 
Такая организация поместного ополчения позволила создать Русскую Дворянскую Конницу, насчитывавшую в то время около 100 тысяч человек.
 
«Русская конница XVI века, отличавшаяся быстрыми действиями и стремительными атаками, полностью отвечала всем требованиям того времени», – подчеркивает историк полковник Коротков.
 
 
Поместное войско было ядром Московской Армии.
 
Все остальные «служилые люди по прибору» – стрельцы, полковые и городовые казаки, пушкари и мобилизуемые им в помощь посошные и даточные люди – в походах и сражениях распределялись по полкам дворянской рати, усиливая ее боевые возможности.
 
 
altНаиболее важным деянием в реформе армии Царя Иоанна Грозного было создание стрелецкого войска (1550 год) – первого постоянного Войска на Руси, содержавшего элементы регулярной армии.
 
Стрелецкое войско, первоначально набранное из 3000 человек, было разделено на шесть «приказов» (полков) по пятьсот человек в каждом.
 
Во главе приказа стоял стрелецкий голова, а под его началом находились сотники, пятидесятники и десятники.
 
Каждый стрелецкий приказ стоял отдельной слободой.
 
В мирное время стрельцы несли постоянную службу в городах-крепостях, имея установленный порядок, регламентированный в наказах (памятях), получаемых в стрелецком приказе.
 
Набор производили «не из крепостных людей, а тех, которые б были собой добры, и молоды, и резвы, и из самопалов стрелять были горазды».
 
Сотники, пятидесятники и десятники должны были ежедневно проверять стрельцов утром и вечером. и отвечали перед головой за самовольную отлучку стрельцов.
 
Провинившихся стрельцов наказывали.
 
Каждый стрелецкий приказ имел свою особую «съезжую избу», в которой кроме советов проводился суд и наказание виновных.
 
Голова обязывался часто делать смотры стрельцам и обучать их «огненному бою».
 
 
Англичанин Ченслер сообщает, что Государь лично проверял боевую готовность московских стрельцов.
 
Такие учебно-проверочные стрельбы устраивались обычно зимой и велись по ледяному ряду, специально выстроенному для этой цели.
 
Учения производили впечатление настоящего боя, так как стрельба не прекращалась до тех пор, пока не разбивались все льдины.
 
Вооружение пеших стрельцов состояло из пищали (гладкоствольного ружья) и бердыша (секиры с длинным искривленным лезвием на древке).
 
Подобное соединение в руках воина огнестрельного и холодного оружия способствовало активным наступательным действиям русской пехоты.
 
Стрельцы были обмундированы в единую установленную форму: длинное суконное цветное платье и высокие шапки, опушенные мехом, но каждый приказ имел свой особый цвет одежды.
 
 
 
«Поголовное вооружение стрельцов огнестрельным оружием ставило их выше пехоты западных государств, где часть пехотинцев (пикинеры) имела только холодное оружие. Следовательно, в образовании пехоты Россия, в лице Царя Иоанна Грозного, намного опередила Западную Европу», – заключает современный историк А.В. Чернов.
 
В стрелецком войске было и незначительное количество конных стрельцов («стременных»), которые обычно сопровождали Царя.
 
 
Так же как и в стрелецком войске, характер регулярности присутствовал и при комплектовании и содержании личного состава наряда, т.е. артиллерии.
 
 
Русская артиллерия XVI века, выделенная Государем Иоанном Васильевичем в самостоятельный род войск, по праву считалась лучшей в Европе.
 
Так, Марко Фоскарини сообщал, что «русская артиллерия в достаточном количестве снабжена бомбардирами, превосходно устроена, обучена и постоянно упражняется».
 
Артиллеристы-пушкари, затинщики и воротники – действительно регулярно обучались своему делу.
 
Ежегодно в декабре Царь Иоанн Грозный лично проверял подготовку пушкарей.
 
Для этого за городом выстраивались дома, набитые землей, и пушкари открывали по ним огонь: сначала из небольших и средних, а затем из самых больших орудий.
 
При Государе на Руси появляются выдающиеся мастера-литейщики.
 
С середины 1540 годов в Европе ведущее место занимали немецкие литейщики.
 
Русские мастера, обучившись у немцев, приглашённых Царем Иоанном на Пушечный Двор, уже с середины 1550 годов самостоятельно могли отливать орудия новых конструкций.
 
Так, в 1555 году, мастер Степан Петров отлил «гафуницу» (гаубицу) больших размеров.
 
В описях Пушкарского приказа она числилась как «пушка Павлин, ядро каменное, весом 15 пуд, длина 6 аршин 3 вершка, от запалу длина пол 6 аршина 3 вершка, весом 1020 пуд».
 
А знаменитый мастер Андрей Чохов, создавший целую школу русских литейщиков, в 1586 году отлил знаменитую «Царь- пушку» весом две тысячи четыреста пудов (около сорока тонн).
 
 
 
Это было самое большое орудие своего времени.
 
Долгое время в исторической литературе ошибочно рассматривали Царь-пушку как ложное маскировочное орудие, изготовленное якобы с целью «припугнуть» иноземцев своим исполинским видом (непонятно только – зачем было тратить столько сил и ценного сырья, из которого можно было бы отлить с десяток боевых орудий).
 
По обмерам и обследованиям, проведенным специалистами в области артиллерийских систем в 1946 году, было установлено, что пушка по своему типу является мортирой, и, будучи крепостным орудием, отливалась с целью поражать живую силу противника, ведя стрельбу каменным «дробом» (картечью), а не ядром, и называлась она в то время «дробовиком российским».
 
В XVI веке ни в одной стране мира не было пушки калибром 890 мм!
 
 
Артиллерия Грозного Царя была разнообразна и многочисленна.
 
«К бою у русских артиллеристов всегда готовы не менее двух тысяч орудий…», – доносил императору Максимилиану II его посол Иоанн Кобенцль.
 
Более же всего, впечатляла тяжелая артиллерия.
 
Московская летопись без преувеличения пишет:
 
«…ядра у больших пушек по двадцати пуд, а у иных пушек немного полегче».
 
 
 
Самая крупная в Европе гаубица – «Кашпирова пушка», весом 1200 пудов и калибром в 20 пудов – наводя ужас, принимала участие в осаде Полоцка 1563 года.
 
Также «следует отметить еще одну особенность русской артиллерии XVI столетия, а именно – ее долговечность, – пишет современный исследователь Алексей Лобин. – Пушки, отлитые по повелению Иоанна Грозного, стояли на вооружении по нескольку десятилетий и участвовали почти во всех сражениях XVII века».
 
 
Военное производство было особым попечением Царя Иоанна IV, и состояло в то время из центров по изготовлению пушек и ядер в Устюжне-Железнопольском (четыреста километров от Новгорода), Пушечного Двора в Москве, зелейных (пороховых) предприятий в Москве, Пскове, Новгороде, домниц – в районе Тулы, Кашире и Серпухове.
 
 
Страх и ненависть неприятеля к Русской Артиллерии были так велики, что в 1578 году, при осаде Вендена, произошло событие, о котором свидетельствовал Пауль Одеборн:
 
«У московитов есть пушка огромной величины и силы, которую они называют Волком.
 
Она установлена впереди их лагеря и выстреливает шестифунтовыми дротиками.
 
Объединенные польско-литовско-шведские войска, атаковав на рассвете лагерь московитов, застав их воевод врасплох, захватили артиллерию, и, так как стволы пушек торчали над глубоким рвом, то на них повесили всех пушкарей, а начальника артиллерии казнили на упомянутой пушке “Волк”».
 
 
Но Иоанн Васильевич Грозный не смог смириться с потерей лучших своих орудий.
 
«Потеряв названные пушки, Московский Царь тотчас приказал вылить другие, с теми же названиями и знаками. И при том, еще в большем против прежнего количестве…» – пишет Р. Гейденштейн.
 
 
При Иоанне Васильевиче Грозном Русская Артиллерия технически совершенствуется: впервые (!) пушки ставятся на лафет.
 
Это делает артиллерию более подвижной, позволяет применять ее в полевом бою, и особенно эффективно – против татарской конницы.
 
Лучшей же оценкой деятельности Царя Иоанна Васильевича по созданию Русской Артиллерии могут служить слова такого «доброжелателя» России как Дж.Флетчера, который писал в 1588 году:
 
«Полагаю, что ни один из христианских государей не имеет такой хорошей артиллерии и такого запаса снарядов, как Русский Царь, чему отчасти может служить подтверждением Оружейная палата в Москве, где стоят в огромном количестве всякого рода пушки, все литые из меди и весьма красивые».
 
 
Понимая, что интересы обороны государства требуют неослабной охраны границ, Государь Иоанн Васильевич приступает к созданию надежной пограничной и дозорно-разведывательной служб, а также к укреплению фортификационных сооружений и постройки новых оборонительных линий.
 
 
 
Для этого, в январе 1571 года, Государь приказал князю М.И. Воротынскому собрать в Москве служилых людей пограничной службы.
 
Это было первое военное совещание в истории России, на котором были разработаны правила пограничной службы.
 
 
 
16 февраля 1571 года Государь утвердил Устав сторожевой и станичной службы, назначение которого было определено словами:
 
«Чтобы Государевым украинам было бережнее, чтобы воинские люди на Государевы украины войною безвестно не приходили».
 
 
altОборонное строительство, при Государе Иоанне Васильевиче, приобретает особое значение и достигает невидимых размахов.
 
Было построено более 150 городов-крепостей, которые Царь снабдил артиллерией и ратными людьми.
 
Если на западных рубежах возводились большие крепости с мощными каменными стенами, способными выдержать длительную осаду и бомбардировку вражеской артиллерии, то на юге была устроена новая «укреплиния», так называемая, «засечная черта», значительно отодвинувшая границы от центральных районов на юге и юго-востоке и обезопасившая около ста тысяч кв.км. Русской Земли.
 
Теперь, «укреплиния» тянулась вдоль всей южной границы и проходила от Алатыря, через Темников, Шацк, Ряжск, Данков, Новосиль, Мценск и Орел – до Новгорода-Северского.
 
Вперед были выдвинуты хорошо укрепленные города Рыльск и Путивль.
 
Прежняя же линия проходила лишь по реке Оке.
 
«Засечная черта» соединила все эти города-крепости непрерывной линией земляных рвов и валов, лесных засек, забоями на бродах рек и другими укреплениями, составлявшими серьезное препятствие для татарской конницы.
 
Специально для обороны южной границы было сформировано войско, доходившее до 65 тыс. воинов и состоящее из двух ратей.
 
«Украинная» рать располагалась на новой (первой) засечной линии, а «береговая» – находилась в городах старой, (второй) линии по реке Оке.
 
Вся система обороны имела четкую организацию, что позволяло, пользуясь отлаженной службой наблюдения за противником, не располагать войска кордоном с узкой линией, как прежде, а группировать их в местах его вероятного движения.
 
При такой организации обороны границ на юге, враг уже не мог проникать вглубь страны без пограничных боев.
 
 
Но, по мере становления и укрепления государственной централизованной власти, возрастало и сопротивление княжеско-боярской оппозиции, стремившейся, во что бы то ни стало, сохранить свои старые «удельные» права.
 
С началом Ливонской войны это сопротивление перешло в открытое столкновение с Государем.
 
Боярство, нарушив присягу с крестоцелованием на верность Царю, встало на «иудин путь» прямой государственной измены, особенно опасной во время войны.
 
Бегство князя А. Курбского, с дальнейшим его участием в боевых операциях на стороне польско-литовских войск… Заговор княжеско-боярской «элиты», во главе которого стоял боярин Федоров, вступившей в тайные сношения с польским королем и намеревавшийся во время похода осенью 1567 года выдать Царя Иоанна Польше…
 
 
 
Наведение на наши земли крымских татар князем Мстиславским…
 
 
 
Измена князя Ф. Бельского, приведшего Шведов к Орешку – вот лишь немногие трагические события той жестокой борьбы, которую приходилось вести Благоверному Государю Иоанну Васильевичу внутри страны, ради защиты, становления и укрепления Государства Русского – оплота Церкви Православной, – того Государства, на которое с надеждой взирали все православные народы мира.
 
 
Сложнейшая внешняя и внутренняя обстановка, обострившаяся боярской изменой, требовала от Государя особых, чрезвычайных мер.
 
Этой мерой явилось образование опричнины.
 
 
 
«Стан святых и град возлюбленный» (Апок.20.8) – предизображенный Царем Иоанном Грозным в событиях и
 
географическом пространстве его царствования» и был явлен «Государевой Светлостью Опричниной», призванной не допустить повторения «боярско-княжеской» реакции 1538-1547 годов и новых попыток ограничить Царскую Власть.
 
В нашем же контексте, введение опричнины надо рассматривать как крупнейшую военно-административную реформу, являвшуюся продолжением реформы 1550 года.
 
 
По реформе 1550 года набиралась тысяча из лучших дворян и «детей боярских», которые наделялись землей в Подмосковье.
 
Теперь Грозный Царь набирал верных людей из того же сословия, не считаясь с родовитостью, и «испомещал» их не только в Московском уезде, но и в других уездах.
 
Именно они составляли основу Опричного Войска, явившегося прообразом служилого дворянства, на которое опирался Иоанн Васильевич, как на самую надежную часть своих вооруженных сил.
 
Глубоко ошибочным является укоренившаяся антиисторическая концепция рассматривать Опричное Войско только как личную охрану Царя или как «карательный отряд».
 
 
«Опричнина, являясь моментом созидания единого централизованного национального государства, должна была вырвать с корнем все пережитки удельной раздробленности, сделать невозможным даже частичный возврат к ней – и тем самым обеспечить военную оборону страны».
 
 
Началом образования опричного войска можно считать 1565 год, когда был сформирован отряд в 1000 человек, отобранных из «опричных» уездов.
 
В дальнейшем, число «опричников» достигло 6000 человек.
 
В Опричное Войско включались также и отряды стрельцов с опричных территорий.
 
С этого времени служилые люди стали делиться на две категории: дети боярские, из земщины, и дети боярские, «дворовые и городовые», т.е. получавшие государево жалование непосредственно с «царского двора».
 
Следовательно, Опричным Войском надо считать не только Государев полк, но и служилых людей, набранных с опричных территорий и служивших под начальством опричных («дворовых») воевод и голов.
 
Войска «земские» и «опричные» действовали всегда вместе и слажено, поэтому совсем не верно утверждение, что будто бы «разделения государства на “опричнину” и “земщину” ослабило силы государства в его борьбе с внешними врагами».
 
Наоборот: «именно для успешного окончания Ливонской войны и разгрома внутренней реакции было создано Опричное Войско, на содержание которого и выделялись особые (опричные) земли.
 
 
 
Прогрессивное значение Опричного Войска состоит в том, что образование его было необходимым этапом в борьбе за укрепление централизованного государства».
 
 
Несмотря на свою малочисленность, Опричные Войска сыграли выдающуюся роль в защите Русской Земли.
 
Они принимали участие во всех походах Ливонской войны, и часто от их доблести и их решительности зависел исход битвы.
 
Мужественно и стойко защищали они от численно превосходящего противника русские города и крепости, проявляя чудеса героизма, брали штурмом неприятельские.
 
Так, при штурме крепости Виттенштейн, пал смертью храбрых воевода Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский, по прозвищу Малюта.
 
 
«Мал золотник, да дорог» – гласит народная мудрость.
 
Опричнина стала той «кузницей кадров», ковавшей Государю верных единомышленников, разделивших с ним тяжкое бремя государевой ноши – «Божьего тягла», готовых, «не щадя живота своего», проводить Государеву политику, Государеву волю.
 
 
Итак, можно с уверенностью сказать, что, проведя военные реформы, Государь Иоанн Васильевич заложил основы Русской Регулярной Армии, создав постоянное, боеспособное войско.
 
В результате этих реформ, к 1552 году, Русское Войско выросло до 150 тыс. человек, а к концу правления Государя оно состояло уже из 300 тыс. хорошо обученных и вооруженных воинов.
 
Ни одна держава Западной Европы не имела таких вооруженных сил!
 
 
Иоанн Васильевич Грозный вводит в армии строгую дисциплину и иерархическую подчиненность.
 
Устав 1571 года предусматривал строгую ответственность рядовых и начальников за нарушение сторожевой службы.
 
 
Для стратегии Иоанна Васильевича Грозного характерно было бить многочисленных врагов России поодиночке, талантливо применяя при этом дипломатические меры, стараясь не допускать образования противником коалиций и ведение одновременно войны на два фронта.
 
Армией Государя широко применяется принцип активной обороны.
 
Не дожидаясь появления противника у своих городов-крепостей, Государь высылал войска навстречу противнику или прямо на его территорию.
 
 
Русская традиция встречать противника в поле, не допуская его разорять родные города и села, осталась и при Иоанне Грозном.
 
Об этом свидетельствуют многочисленные полевые бои против казанских и крымских татар.
 
 
Проявляя чудеса героизма, приводящие в изумление даже врагов, при защите своих городов, Русское Войско показывало высокое военное искусство при штурме и осаде вражеских крепостей.
 
В деле организации осадных работ русская инженерная практика постепенной атаки крепостей намного опередила военное искусство армий Западной Европы.
 
Все осадные работы велись специальными отрядами «розмыслов» – военных инженеров с обязательным прикрытием их основными войсками.
 
Уже осада Казани доказывала возникновение в XVI век русской минно-подрывной школы с высоким уровнем расчетов величины зарядов.
 
В Западной Европе первые расчеты величины пороховых зарядов были применены французским инженером де Виллем спустя только 75 лет.
 
 
Утверждение же иностранных писателей- «очевидцев», подхваченные горе-историками, о том, что русские войска при Иоанне Грозном действовали без всякого порядка и воевали числом, а не умением, есть не что иное, как фальсификация и злопыхательство ненавистников России.
 
Русские заставляли противника подчиняться своей воле, маневрируя, вынуждали его поставить под удар засадных войск свои фланги, а обходным маневром лишали врага возможности отступления.
 
Боевой порядок Русских Войск при Иоанне Грозном в полевом бою был следующим: пехоту ставили в центре, используя условия местности или прикрывая ее «гуляй-городом», (подвижной деревянной крепостицей, составленной из отдельных щитов).
 
Конница строилась на флангах и впереди пехоты, первой вступала в бой.
 
Наряд (артиллерия) размещался за укрытием или в боевых порядках пехоты.
 
 
Характерной особенностью русского построения было наличие особого отряда, который располагался «в засаде» и одновременно являлся резервом, часто решавшим исход боя.
 
 
altБольшое значение придавалось разведке.
 
При выступлении в поход, Иоанн Васильевич Грозный посылал на шесть переходов вперед особый легкоконный полк, от которого во все стороны рассылались далекие разъезды.
 
С его помощью Государь знал все о действиях и передвижениях противника.
 
Все походы и военные операции, начиная с Казанского похода, тщательно планируются с использованием карт, на которых были обозначены все укрепления противника и территории предстоящих боевых действий.
 
При этом Иоанн Грозный изучал и принимал во внимание интересы и настроения местного населения, что облегчало Русскому Войску решение боевых задач.
 
 
Также, Государь проводит ряд мер, обеспечивающих четкое снабжение продовольствием и фуражом своих войск.
 
При нем было положено начало организации обозной службы.
 
Теперь каждый полк имел свой обоз (кош).
 
Вступая же на территорию неприятеля, Царь Иоанн Васильевич стремился обходиться, для снабжения армии, только своими запасами продовольствия.
 
 
Для обеспечения быстрой связи Москвы с войсками была организована почтово-ямская служба.
 
Путь из Новгорода в Москву – более 600 км – покрывался за 72 часа!
 
 
Особая, выдающаяся заслуга Благоверного Государя Иоанна Васильевича Грозного как полководца и дальновидного государственного мужа, состоит в том, что он первым осознал необходимость и сделал попытку создания военно-морского флота.
 
Царь понимал, что без военного флота невозможно вернуть русские Балтийские земли, ведя войну со Швецией, Речью Посполитой и Ганзейскими городами, имевшими вооруженные силы на море и господствовавшими на Балтике.
 
В первые же месяцы Ливонской Войны, Государь пытается создать каперский флот, с привлечением на московскую службу датчан, превратив в военные корабли морские и речные суда.
 
В конце 70-х годов Иоанн Васильевич в Вологде начал строить свой военный флот и попытался перебросить его на Балтику.
 
Увы, великому замыслу не суждено было сбыться.
 
Но даже эта попытка вызвала настоящую истерику у морских держав.
 
 
На съезде имперских депутатов Германии, Альбрехт Мекленбургский сообщал:
 
«Московский Царь собирается строить флот на Балтийском море.
 
В Нарве он превращает торговые суда в военные корабли» и предлагал прибегнуть к помощи Испании, Дании и Англии, чтобы остановить «врагов всего христианского мира».
 
 
На конгрессе князей 1564 года в Ростоке Любек, отмечая необыкновенные способности и восприимчивость русских, говорил, что «Русский Царь скоро достигнет своей цели.
 
Сегодня, у него четыре корабля, через год их станет десять, потом 20,40,60 и т.д.».
 
 
 
А непримиримый враг Москвы Август Саксонский, тревожась, какая грозная морская сила растет на Востоке, доносил императору:
 
«Русские быстро заводят флот, набирают отовсюду шкиперов; когда московиты усовершенствуются в морском деле, с ними не будет возможности справиться».
 
 
Таким образом, мы с полной ответственностью можем сказать, что Царь Иоанн Васильевич Грозный является не только новатором в военном деле и создателем Регулярной Армии, но и первым строителем Русского Военно-Морского Флота, уяснившим непреложную истину, провозглашенную впоследствии великим Императором Александром III Миротворцем: «У России есть только два союзника, ее Армия и Военно-Морской Флот».
 
 
«Мудрость на престоле есть дар Небес для подданных безценный: она, изумляя великими событиями, и малыя озаряет будущим Светом.
 
К вящей же славе и чести Его Царского Величества, должны мы, отдав достойную память Его природным дарованиям, видеть в Нем и благочестие, и ревность по Отечественной Вере, на чем основывается благосостояние Богом хранимой Православной Христианской Державы».
 
Как выдающийся стратег, Царь Иоанн Васильевич остро сознавал опасность военной агрессии с Запада, угрожавшей жизненным интересам России.
 
 
 
А как Государь – Помазанник Божий, твердо усвоивший Византийский политический идеал, по которому Монарх является воинствующим стражем Правоверия, он не мог не видеть более страшную угрозу, угрозу духовной экспансии Запада.
 
 
Интересно в этой связи мнение исследователя народного творчества И. Сенигова, видевшего небывалую популярность Иоанна Грозного среди простого народа, отображенную в песнях и сказаниях не только в том, что «Царь знал и любил Русский Народ, понимая его мысли, чувства, нравы, и обычаи, сочувствовал его тяжелому положению, верил в него как в носителя основных начал русского исторического бытия – Православия, Самодержавия и Народности», но и в той «гениальной прозорливости первого Русского Царя, предугадавшего ту опасность, которая угрожала России со стороны польско-литовского влияния, уже пустившего корни среди Московских бояр.
 
Измена последних, тяготевших к католической Польше, возмущала Иоанна Грозного не только предательством лично ему, но особенно тем, что в его глазах они являлись изменниками своему народу.
 
Если бы Иоанн Грозный миловал бояр, тяготевших к католической Польше и Литве, то возможно предположить, что он тем самым мог бы погубить Православную Русь.
 
 
 
Из всех Московских Государей, Русский Народ больше всего обязан Иоанну Грозному тем, что он избавил его от опасности испытать участь остальных славянских народов, т.е. снизойти на степень второстепенного, не самостоятельного государства».
 
Эту же мысль находим мы и у русского историка Е. Белова:
 
«В последнем случае, Россия превратилась бы во вторую Польшу, со всеми последствиями господства сотни фамилий над остальным народом».
 
 
 
 
Начав в 1558 году Ливонскую войну не только и не столько «за овладение побережьем Балтийского моря» (как думают составители справки-Приложения № 4), Царь Иоанн Грозный намеревался, прежде всего, остановить многовековой натиск Ватикана.
 
Лишить его столь выгодного плацдарма, откуда «Святейший престол – по меткому выражению современного исследователя – протягивал свои жадные щупальца не только к Киеву и Минску, но и к самой Москве».
 
 
 
«Из века в век кощунственно прикрываясь знаком креста, рядясь в одежды проповедников “истины” для восточных “варваров″-схизматиков, Ватикан стремился, прежде всего, расколоть, сломить Православие, уничтожить духовный иммунитет России, и тем самым – лишить ее способности к сопротивлению военной агрессии.
 
К ХVI веку процесс этот зашел слишком далеко.
 
Помимо основных западных соседей Московского государства – Ливонии, Польши и Литвы, во власти католического влияния находилась уже почти вся Белоруссия и правобережная Украина.
 
Коварный враг подступил непосредственно к русским землям, и необходимо было действовать как никогда решительно» К тому же именно сюда, к западным границам России, уже докатились волны Реформации.
 
А это учение «прескверных лютор» воспринималось в Москве XVI столетия (в отличие от современности) не иначе как рассадник ереси. Сюда же бежал Феодосий Косой и его жидовствующие единомышленники.
 
Здесь «проповедничал» и еретик-феодосианин Фома Протестант.
 
Именно поэтому основным направлением главного удара зимнего похода 1562-1563 гг. явился Полоцк – центр распространения Реформации в Литовской Руси, где в конце 1550-х – начале 60-х гг. возник кальвинистский сбор, разогнанный после взятия Полоцка войсками Грозного Царя.
 
 
Также уместно было бы напомнить особо забывчивым и показать на примере судьбы западных славян, что несли Московской Руси такие «крестоносцы», псы-рыцари.
 
 
 
Откроем «Путь к совершенству» Ильина И.А.:
 
«У германцев, после военной победы было принято вызывать в свой стан всех знатных людей побежденного народа.
 
Эта аристократия вырезалась на месте.
 
Затем, “обезглавленный″ народ подвергался принудительному крещению в католицизм.
 
Не согласные, при этом, убивались тысячами.
 
Оставшиеся – принудительно и бесповоротно германизировались.
 
“Обезглавливание” побежденного народа есть старый общегерманский прием».
 
 
Царь прекрасно представлял, с каким мощным противником придется ему воевать, так же как отлично понимал он и неминуемость этого столкновения.
 
Он знал: иначе – нельзя, иначе – уничтожат Православную Русь.
 
Поэтому разгром Царем Иоанном IV Тевтонского ордена, властвовавшего в Прибалтике 350 лет, и ликвидация тем самым величайшего зла для России, которое осознал ещё 300 лет назад Святой Благоверный Князь Александр Невский, остановив занесенный над Русью рыцарский меч, – вот реальный и выдающийся результат Ливонской войны.
 
Той самой, которую г-да составители Приложения № 4 умудрились поставить Государю Иоанну в вину.
 
Войны, за безусловное продолжение которой, между прочим, ясно осознавая ее цели и значение для России, единодушно высказался на Соборе всея Земли Русской, от всех сословий, Народ Божий. Войны, ставшей делом всей жизни Благоверного Царя Иоанна Васильевича Грозного!
 
 
Согласно Ям-Запольскому перемирию, (особо подчеркиваем, не мирному договору, как пишут различные «историки», а перемирию, что является весьма существенной разницей в дипломатической лексике), подписанному 15 января 1582 года между Россией и Польско-Литовским государством, Речь Посполитая обязывалась оставить оккупированные ею русские города: Великие Луки, Холм, Невель и Велиж.
 
А Русское Государство, со своей стороны, обязывалось передать все территории, принадлежавшие прежде Ливонскому ордену, за исключением Новгородка Ливонского и еще нескольких крепостей.
 
Кроме того, Польский король отказывался и от требуемой им ранее громадной контрибуции.
 
Причем, строго подчеркивалось, что Москва передает только те территории в Ливонии, которые были захвачены поляками, но никак не шведами.
 
Это важное политическое решение, столь настойчиво и твердо продиктованное Царем Иоанном Грозным, свидетельствовало о том, что «Грозный намерен был заключить мир с Польшей исключительно с целью высвободить силы и сосредоточить их на борьбе со Швецией».
 
 
 
 
Итогом подписания этого документа стало то, что «Россия, в условиях крайне неблагополучной обстановки, проявив высочайшее мужество русских войск и лучшие качества русской дипломатии, вынудила Речь Посполитую отказаться от широких планов агрессии и от своих претензий на Псков, Новгород и Смоленск» (История Дипломатии. Т.1. с. 202).
 
 
 
Документ был подписан на 10 лет и рассматривался Благоверным Государем Иоанном как вынужденная и временная передышка.
 
И только смерть (без всякого сомнения, насильственная, – см. нашу статью в «Русском Вестнике.» № 6, 2005 г.) Царя Иоанна Грозного не дала ему возможность полностью осуществить задуманное и продолжить борьбу.
 
 
Только такой историк как Карамзин мог, несмотря на историческую очевидность событий, сделать заключение, что сие соглашение явилось «самым невыгодным и бесчестным для России из всех заключенных до того времени с Литвой»…
 
 
 
Да полноте!
 
До того времени и не было столь масштабного, жестокого и трагического столкновения России с Западом!
 
Молодое Русское Царство, ведя изнурительную 25-летнюю войну сразу на три фронта, выстояло.
 
 
 
Русский боевой дух и воля к победе – остались не поколебимы!
 
Россия отступила на исходные рубежи, но от дальнейшей борьбы не отказалась.
 
И это был главный итог Ливонской войны!
 
 
 
Обратимся же за свидетельствами к историкам, для вас, г-да составители, авторитетным, и, согласно вашим же утверждениям, на чьи труды вы, якобы, «опирались», при подготовке доклада для митрополита Ювеналия и Приложения №4 к нему.
 
 
altСкрынников И.Г. пишет, что, невзирая на поддержку всей католической Европы, Польша с каждым годом слабела (!) в своей агрессии против России, тогда как сопротивление русских усиливалось (!). «Так, в итоге первой компании на Восток, сорокатысячная королевская армия добилась успеха, завоевав Полоцк, (до этого занятый Государем Иоанном Васильевичем Грозным в 1563 году – авт.).
 
В ходе второй компании, почти пятидесятитысячная рать затратила все свои усилия на покорение небольшой крепости Великие Луки, (возвращенной поляками по Ям-Запольскому соглашению – авт.)
 
В последней компании польское войско так и не смогло овладеть Псковом».
 
Катастрофа поляков достигла апогея под неприступными стенами Пскова. Вот, что писал канцлер Ян Замойский, руководивший осадой города: «Положение войск тяжелейшее. Я не продержусь более 8 дней. Надо или скорее заключить мир, или с посрамлением отступать от Пскова».
 
 
 
Ему вторит Пиотровский – составитель дневника последнего похода Стефана Батория: «Не имеем ни пороху, ни ядер, ни людей, а русские все более и более укрепляются. Не знаю что далее будем делать».
 
 
 
А историк Б.Флоря отмечает, что «ещё до завершения переговоров в Яме-Запольском, русское правительство развернуло подготовку к военному походу против шведов.
 
 
 
Сбор войск продолжался на протяжении всей второй половины декабря и на рубеже 1581/82 годов, когда уже были урегулированы основные спорные вопросы между Россией и Речью Посполитой, и принято окончательное решение об организации похода “на свейские немцы”»
 
 
7 февраля 1582 года, по приказу Царя Иоанна Грозного, русские войска под командованием воеводы М.П. Катырева-Ростовского начали наступление.
 
Неприятель, попытавшийся остановить их, потерпел серьезное поражение близ деревни Лялицы. «Ситуация в Прибалтике стала заметно изменяться в пользу России».
 
 
 
Летом 1582 года, шведские войска, руководимые бароном Делагарди, развернули наступление для захвата русских северо-западных земель.
 
Но шведов постигла та же участь, что и ранее войска Батория.
 
Осадив в октябре знаменитую русскую крепость Орешек, уже в начале ноября они вынуждены были осаду прекратить.
 
 
 
Шведская армия оказалась полностью деморализованной.
 
Офицеры, обратившись с письмом к королю, требовали от него мира.
 
Все завершилось подписанием в местечке Мыза 2-летнего (!) перемирия на условиях status quo.
 
Только лишь три крепости временно оставались за шведами – Ям, Копорье и Ивангород, но не более.
 
 
 
За Россией оставалось устье Невы с выходом к Балтийскому морю.
 
 
 
Историк Б. Флоря по этому случаю пишет: «Подписывая перемирие на столь краткий, двухлетний срок, русские политики рассчитывали, что с началом Польско-Шведской войны, им удастся вернуть захваченные шведами новгородские пригороды, и не хотели связывать себе руки».
 
 
 
Думается, что каждому должно быть ясно, для чего.
 
 
 
 
Так о каком таком «разрушении страны» и «потери русских земель» причитают составители псевдоисторической справки, если Русское Государство за время царствования Иоанна IV приросло Казанским, Астраханским, Сибирским Царствами, увеличив свою территорию на 300 тысяч километров?!